Царский союз

Пойманый навом Нажар извивался и изворачивался, чтобы порезать тварь клинком или крылом. Но когти вязли в желеобразных отростках, которые даже после перерубания восстанавливались очень быстро. Потянув Нажара глубже, нав одним из щурпалец тронул дракона под животом, поглаживая его, словно издеваясь над его беспомощностью. От неожиданного, мерзкого, но при том приятного впечатления Нажар со стоном выбулькнул, а потом выпустил ещё больше пузырьков в жалобном смехе, когда другое щупальце щекотно провело от пятки до копыта. Меч выпал из разжатой лапы и тут же был откинут навом в сторону. Нажар взбулькнул и оглянулся на нава, после чего поднял морду к поверхности. Несколько кораблей ещё держались на воде, но большинство из них уже было утянуто на дно вместе с экипажами. Здесь, в царстве подводных сумрак, казалось, что наверху нет никакой битвы - даже навы лишь промелькнули стремительными тенями, направляясь к берегу, оставляя Нажара один на один со своим врагом. В тишине морской толщи Нажар особенно явственно чувствовал свои одиночество и беспомощность. Щупальца держали дракона мягко и даже нежно. Казалось, что они больше гладили конечности, бока, шею и нос, чем держали за них, но неистовые вырывания крылатого приводили лишь к потягиваниям колец щупалец. Они обводили серошёрстое тело, что так и не покорило сердца самок - вместо этого судьба распорядилась, чтобы сар-ратарь погиб в бою. И хотя никто не видел того позора, что от духоты и поглаживаний стержень дракона вставал, Нажару всё равно было не только приятно, но и страшно. Какая-то часть его существа подсказывала дракону, что из этой ловушки он уже не выберется - и погибнет гораздо более бесславной смертью, чем его брат, вдребезги разносивший врагов. Изгибаясь, Нажар стал разворачиваться, чтобы кинуться на нава, но внезапное движение щупалец прижало его столбик к телу, а другое, обвивая лапу от копыта до бедра, изогнулось и протолкнулось ему под хвост, заставив от неожиданности и унижения выбулькнуть ворох пузырей. Лапы дрожали от жаркого давления в груди, копыта поджимались, когда щупальца обводили бабки, вороша на них мех. Живот жалобно вжимался, когда по нему, будто успокаивая, водили отростки, обводя пупок и изгибы ложбинок. Зато стержень, наоборот, распрямлялся и ныл от нажимавшей на кончик и водившей по длине извивающейся навской жиже. Нажар, распуская когти, отбивался яростно, но при этом умоляюще ныл в щёки, и выпускал через зубы звонкие пузырьки, когда щупальце щекотало шею под щекой или за ушами. Нав играл с драконом, выпивая его энергию через приносимое удовольствие, и с каждой секундой эта игра всё ближе и ближе подводила Нажара к гибели. Копыта взбрыкнулись, но кончик щупальца защекотал их внутри, и тогда Нажар забил ими совершенно хаотично, взбалтывая воду и только усугубляя своё положение. Страх и удушье вместе поселились в его груди, которая отчаянно вздымалась и опадала, животик совсем втянулся, а глаза расширились от ужаса... Только своим упрямством Нажар сейчас удерживался от вдоха, потому что в груди уже было пусто... Мошонка же, как в издевательство, надувалась, грозя скорой развязкой, когда нав на неё аккуратно надавил, обтягивая сильнее стержень. Нажар дрожал сам не знал от чего - удушья, страха и вожделения в нём было поровну. Когда его стискивали и гладили, дракон мог думать только о том, что если его сейчас доведут, он не выдержит и умрёт... Что и произошло. Щупальце под его хвостом протолкнулось чуть дальше, и в тот же миг живое кольцо опутало стержень и потянуло вперёд, чтобы затем проползти по нему и принести дракону последнее удовольствие в жизни. Белое семя вырвалось из него так же, как куча пузырей покинули пасть дракона, принимающую вместо воздуха одну лишь воду, что мигом наполнила лёгкие. Нав задрожал, его щупальца ещё сильнее обхватили дёргавшегося в предсмертных муках Нажара... Забыв теперь вообще обо всём, оглушённый долгожданным удовольствием, которое заставляло забыться и даже не чувствовать боль в груди, Нажар закашлялся, засыпая несмотря на то, что тело неистово билось... Но когда он заснул, от дрожи остались лишь редкие спазмы, а тело обмякло, оставаясь в распоряжении злобных убийц.