Царский союз

Сварун, прийдя в себя, не сразу понял, что с ним происходит. Только когда сознание чуть очистилось от туманной пелены, дракон обнаружил, что он в буквальном смысле вмурован в кусок камня, висящий безо всякой опоры в небольшом, едва освещённом помещении. Из камня торчала лишь его голова и задние лапы. Остальное тело было крепко сжато так, что даже дышать было трудно. В подземелье двигались и переговаривались между собой на искажённом праговоре смуглокожие люди, носящие в качестве одежды лишь цветастые маски и набедренные повязки. Индрика и Нармэла охали где-то рядом, но в темноте Сварун мог разглядеть лишь их ауры. Когда он пошевелился, один из людей встал рядом и посмотрел на дракона. - Что про... Сварун и слова сказать не успел, как человек ловко и быстро накинул ему на голову чёрный мешок из какого-то тягучего материала, который все вопросы и проклятия превратил в неразборчивое и глухое бормотание, а испуганный крик Индрики раздался словно издалека. Сварун хотел хотя бы неразборчивым ответным воплем сказать, что всё в порядке - но понял, что не всё. В мешке было жарко, даже не просто жарко, а душно. Тяжёлая материя давила не так сильно и неумолимо, как камень, но не давала продохнуть или понять, что происходит вокруг. Сварун задёргался только сильнее от паники. Камень не давал ему сопротивляться слишком рьяно. Он и раньше сильно сдавливал грудь дракона, лишая его возможности вдохнуть хорошенько, тем самым став причиной, по которой в лёгких дракона почти не оставалось воздуха. Угрожая сломать себе что-нибудь, Сварун мотал головой, открывая и закрывая пасть, но хватал лишь жаркую пустоту. Его задние лапы, свободные по щиколотки, бились в истерическом танце, а словно мало было всего происходящего, так его член стал выдвигаться... И даже порядком не смог встать, как упёрся в камень. Сварун взвыл. Запрокинув голову, он стал трясти ею ещё сильнее, отчего в прижатых мешком ушах зазвенело, но это не дало ровным счётом ничего. Звуки лишь приглушённо добирались до него из внешнего мира. Где-то неподалёку так же, но тоньше, мычали сёстры, трущиеся в духоте щёлкой о камень и поджимающие дрожащие пальчики на дёргавшихся ногах, пока мешок очерчивал впадину глотавшей плотную ткань пасти. Мучители прекрасно знали, какую опасность могут представлять даже пленённые драконы, потому намеревались то ли убить их столь жестоким способом, то ли хорошенько ослабить. И у них получалось! Сварун, не переставший клацать пастью в упрямых и бесплодных попытках прокусить мешок, даже не понял, что тот внезапно исчез - он так и кусал воздух, бился в каменных оковах и тёрся ноющим стержнем. Вдруг его ноздри расширились, он отчаянно схватил пьянящий воздух - и в этот момент снова оказался отрезан от него. Полученного кислорода было слишком мало, чтобы насытить горящее тело. Сварун снова взвыл, на этот раз гораздо слабее. Его задние лапы остановились и поджали пальцы, а сам он окончательно ослабел и тупо посасывал мокрую жаркую изнанку мешка. Неподалёку от него Индрика, сотрясаящаяся всем телом, благо была привязана к камню, а не вмонтирована в него, успела издать короткое "Пожалуйста!", прежде чем на её морду накинули куда более обыкновенный мешок и полили на него сверху не менее обыкновенную воду. Только эта пытка была гораздо тяжелее и через миг приглушённые вопли самки сменились отчаянным бульканьем. Нармэла продержалась дольше всех. Как только она очнулась с лапами, связаными за спиной, несколько людей, поднатужившись, подняли её на старую бочку, украденную с кораблекрушения, и продели белую шею в петлю. Выбивать бочку из-под лап они не стали, вместо этого вынудили саму самочку оступиться, водя перьями по её животу и задним лапам - от пупка до бёдер, от лодыжек до коготков. Нармэла коротко захрипела и принялась крутиться перед людьми, подставляя им своё тело. Умело завязанная петля только сдавливала горло, потому пытка обещала стать очень мучительной, но щекотка умудрилась даже немного перебить боль. Самка теперь хрипела не только из-за петли, но и от смеха, её тело извивалось и дрожало, и только когда перед глазами уже встала смертная пелена, она внезапно оказалась на земле. В результате самка была ослаблена не меньше своих спутников, на едва живые тела которых упала, когда её подтащили и скинули в какую-то яму. Сверху загремела стальная крышка, хотя полумёртвые и крепко связанные драконы всё равно не смогли бы выбраться без посторонней помощи. Не сразу драконам вернулось сознание, способность мыслить и действовать. Даже когда они пришли в себя, чувствовали себя слишком слабыми, чтобы рваться из клетки, как бешеным зверям... Но пришлось делать это через силу. Послышался хлюпающий звук, и яма принялась стремительно заполняться водой из реки через небольшой канал. Со скованными сзади лапами, прижимающими крыльями и связанными щиколотками драконы даже толком развернуться не могли, да ещё и все трое ослабели после пыток. Кое-как пихаясь, Сварун смог отлипнуть от Индрики и прижался спиной к стене, упираясь лапами прямо в бьющий из днища колодца фонтанчик. Вода под напором сильно щекотала лапы, но остановить её приток не удавалось, она уже заливала стопы дракона. Индрика так и не смогла подняться, подскользнулась и упёрлась носом в бёдра Нармэлы, ткнувшись точно ей в мокрый лобок. Болтаясь в петле, Нармэла испытала немалое возбуждение и теперь оно вскружило голову Индрике, которая плюхнулась на колени и с силой уткнулась в щёлку сестры. - Индрика! - хрипло воскликнула Нармэла, кашляя и прижимаясь к мокрой стенке колодца. - Плюй на навов, разбей хаосом верёвки и решётку! - Только вместе с лапами!.. - Индрика всё равно напряглась, пытаясь пробить барьер между мирами, но не получилось - слишком мало энергии было в ней самой. Воды нахлынуло еще больше - она вылилась и через решётку. Всего за двадцать мигов яма превратилось в озеро с успокоившейся поверхностью в шестой размаха над прутьями. Бедные драконы лишь успели в последний раз наполнить легкие. Вода захлестнула их внезапно, закрыла с головой. В их состоянии попытки всплыть были бесполезны, да и крышка не давала никаких шансов на побег. Казалось, самое простое - открыть пасти и дать воде положить конец их мучениям, но как бы ослаблены они не были, дети Мирдала решили бороться до последнего. Индрика повернулась к Сваруну спиной и туго стянутыми лапами попыталась нащупать его верёвку, однако та была слишком толстой для её когтей. Сварун мало помогал сестре, в узкой камере было не развернуться, и когда та принялась работать над верёвкой, дракон прижался к стене. Стержень, недавно получивший свободу и ещё даже не успевший убраться обратно, оказался прижат между телом и камнем, а страх и задержка дыхания привели к тому, что он снова начал наполняться возбуждением. - Грбл! - дракон зажмурился от чувства жгучего стыда. Спину и ладони Сваруна защекотали пузырьки и ткнувшаяся мордочка, когда Нармэла с усилием перекусила путы и освободила его - насколько можно быть свободным, будучи запертым в подводной ловушке. Индрика так же помогла освободиться и ей, когда Сварун прокусил путы родной сестры... но что это давало? Воздуха захотелось ещё сильней. Тело брыкалось, как недавно в каменном мешке, но теперь все его спазмы были отчётливо видны. Как и страдания самочек. Возбуждённые, жаркие щелками и кристально-прозрачными пузырьками, они крутились, расправив крылья, жалостливо булькали, скалились в испуге, озираясь. Невесомо вися в водице, они были так прекрасны, несмотря на близость гибели... а та лишь сильнее их возбуждала. Но они не могли себе позволить сдаться и предаться утоплению и инцесту! Индрика рванулась вверх, несмотря на то, что её задние ещё были связаны. Красиво изгибая лапы, она поднималась быстро, но не успела достигнуть крышки до того, как вода поднимется. Её лапы ощутили металл, над которым не было ни миллиметра свободного пространства! От разочарования и ужаса Индрика издала громкой бульканье, из последних сил сжимая пасть... Крышка открылась будто сама собой, Индрику схватили за шкирку с чудовищным усилием и вышвырнули её на берег. Твёрдое приземление выбило из горла уже начавшую затекать туда воду. Сварун и Индрика всплыли следом - самостоятельно, но так же ничего не понимая.