Царский союз

Финиста Герусет привела для расправы в собственный тронный зал, совмещённый со святилищем. Герусет до сих пор считала себя Воплощением Тьмы и решила ублажить себя жертвой. Бородатого самца с лапами, связанными за спиной, подвели к круглому бассейну чернильной жидкости - субстанции Тьмы. - Если выживешь - станешь Воплощением, как и я... - развалилась Герусет на троне. - А нет - кого винить... - Не могла придумать что-нибудь с возможностью выбора? - подмигнул ей Финист, ставя заднюю лапу на край бассейна. - Становиться чем-то похожим на тебя - похуже смерти! - Смерть была бы слишком лёгким концом для столь славного героя... - махнула Герусет хвостом, и малкуты тут же спихнули ещё одного гордеца в объятия жидкой первозданной Тьмы. Финист успел задержать дыхание - пусть Тьма проберётся внутрь его тела уже после того, как он потеряет сознание от нехватки воздуха. Странно, что чувствовалась Тьма совсем как вода, даже произвела точно такой же звук, когда дракона скинули в неё. Но когда ант открыл глаза - он ничего не увидел ни сверху, ни снизу, будто завис в космосе между звёзд, совершенно потеряв ориентацию. Невольно выпущенные из ноздрей пузырьки защекотали подбородок, легонько прошлись по животу, ласково погладили бёдра и начали сплетаться вившимся в невесомости с хвостом. "Могла бы и развязать, что же, я стану Воплощением с верёвкой?" - мрачно подумал Финист, дёргая передними лапами. Верёвка крепко сжимала его запястья и не поддавалась. Финист теперь уже сознательно выпустил пузырьки - нечего было оттягивать неминуемое. Целая гурьба пузырьков защекотала самца, заставляя его дрожать от щекотки и сжиматься живот от сладкого удушья. Кончик напрягся от гипоксии и вожделения... и это ужаснуло Финиста. Ему, генетически чистому и праведному поконнику, предстояла поистине позорная кончина - без погребения захлебнуться в Тьме, сгорая от возбуждения... невозможности себя потрогать. И без кислорода. Во Тьме начали появляться дымок и искорки от становящейся невыносимой жажды воздуха. Финист зажмурился и прижал подбородок к груди, пытаясь взять контроль над взбунтовавшимся телом. Но от этого оно лишь ещё больше разгорячилось и против воли самца принялось изгибаться и изворачиваться, подчиняясь нахлынувшему на него возбуждению. Потоки жидкости обнимали и колосили шерсть, играя в гриве и бородке, но эти прикосновения были слишком лёгкими, чтобы удовлетворить его. Финист заворочался, крутясь посреди искр и темноты, его хвост оставлял за собой сверкающую борозду. Верёвка впилась в лап, но боль не отрезвила, а лишь ещё больше замутила разум самца, его задние лапы задрыгались, словно пытаясь оттолкнуть невидимого противника. Булькающе постанывая на пределе запаса лёгких, Финист прижимал уши к своей голове, рвался в путах и дрожал в агонии. Жидкость активизировалась и пробудилась от его судорог, будто множество лап стали гладить Финиста, ласкать его лапы и щупать напряжённый торс. Дракон подался им навстречу, пытаясь направить поглаживания в нужном ему направлении, но они оказались слишком хаотичными и ласкали его не там, где следовало. Финист разочарованно заскулил, затрепыхал крыльями, ударяя сам себя по передним лапам, но издевательская жидкость и не подумала внимать его мольбам. От досады Финист дёрнулся особенно сильно и не удержал вдоха. Чёрная масса хлынула в его глотку, заставив закашляться и забиться, и только сейчас беспощадная Тьма наградила его последним в жизни удовольствием.