Книга 2. Красные крылья «Голубки»

      Тучи подобрались незаметно, расталкивая голубизну неба, закрывая небесное светило чернилами. Прокатившийся над рекой гром и тучи закрыли видимость моста, до которого оставалось пройти пару миль. Занавес дождя поглотил око, морозный шквалистый ветер превратился в крутящуюся воронку между осевшим небом и поверхностью воды. За несколько секунд пелена обратилась в цвета свинца туман. Тянущаяся из-за спины рука коснулась плеча, подвергнув тем самым в испуг. — Началась буря и без моей помощи живым тебе не выбраться. С этой погодой не тягаться. Водяной смерч не подвластен даже Посейдону. К чужакам он вовсе беспощаден. — Как ты смеешь запугивать меня, сына Одина, ничтожною погодой? — яростно выкрикнул Тор, схватив из-за пояса Мьёльнир. Геракл схватил его за плечо, повалив на землю, прикрыв от удара молнии. — Кто ты таков, раз посмел напасть? — в ответ на спасение издал вопль ас. Бог не успел защититься и получил кулаком под дых. Завязалась бессмысленная драка. Блондин принимал удары русоволосого и бил в ответ. Дрались они без устали, не уступая друг другу в силе, как дикие львы за самку. — Ты не сможешь войти без сопровождающего. Напрасная смерть, асгардец. Ас применил силу молота, направил молнии в сына Зевса, поразив насквозь. Хмыкнув, громовержец обошёл его, но вдруг заметил, что мост стал трещать, как ткань по швам, и понял, что грек, ухватившись за перила, вырывает его. Нанести удар не успел, так как русоволосый целиком разрушил мост. Они летели 20 тысяч футов и очутились в реке. Выплыв, Тор призвал свой молот, а как увидел Геракла, что уже вылез из воды, повалил на землю. Но мужчина лихо вывернулся и преклонил его голову к земле, пытаясь завести руки за спину. Улыбаясь, блондин ударил Бога затылком по лицу, отчего тот отпустил его. Последнее, что они помнят, так это сокрушительный удар молота о кулак олимпийца, что оглушил, а удар молнии в землю у ног нарушил знатную битву. — Прекратили! — яростно прокричал Зевс, встав меж ними. — Мой молот выковали древние… — Какой-то мальчишка посмел напасть на меня… — Хватит! У вас будет время узнать, кто сильнее! — старик схватился за голову. — Мне нужно найти отца вашей внучки. Она… — Что с ней? — грек схватил его за плечо, мигом поняв, про кого идёт речь. — Это тебя не касается! — ас недоверчиво посмотрел на Зевса, что, подперев подбородок, кивнул. — Даже не верится, что у такой милой девочки такой вздорный отец. — Откуда тебе знать, какой я на самом деле? Надеюсь, отец, наш разговор ещё в силе. — Можешь не сомневаться, Геракл, — обидчиво провозгласил седовласый. — Докладывай, что она просила мне передать, асгардец.

*****

— Отец, значит! Где вы были всё время? — девушка получила укоризненный взгляд сестёр. — Характером ты в бабку. Она постоянно вмешивалась не в своё дело. — Может, потому что была замужем 5 раз и могла рассмотреть негодяя вроде вас? Мужчина, нахмурившись, не отступил от намерения попытаться разъяснить ситуацию. Девочка же нахмурилась, недоумённо поглядывая на сестёр. Единственным способом вернуть ей память и взрослый облик — обряд. Заклинания, которые использовали ведьмы, не подействовали, потому что Кэтрин ведьма лишь наполовину. Поскольку её отец был Богом, значит, мог отменить действие любого заклинания. — Я не мог быть с Патрицией. Она требовала от меня большего, чего я мог ей дать. Я не собирался разводиться с женой, поскольку считал наши отношения интрижкой. Наш роман длился около года. Мы предохранялись каждый раз, я внимательно следил за этим. Лишь единожды я понадеялся на исключительный случай, что Патриция действительно стала принимать противозачаточные таблетки. Я не думал, что она сбежит от меня из Сан-Франциско, будучи беременной и скроет это от меня. Я не знал о существовании дочери до недавнего времени. Я не из тех, кто рассыпает своё семя понапрасну… — Хотите знать моё мнение как семейного психолога? — вступила Джулия. — Вы нанесли ей душевную травму, признав, что она — нежеланный для вас ребёнок. Она не виновник ошибки. Деньги, что Вы протянули, дали понять, что Вы хотите отвязаться от неё с помощью купюр. И, по-моему, очевидно, что Кэт — Ваша дочь. Здесь и не требуется тест ДНК, который Вы навязали. Ваш отец и мачеха приняли и признали её. — Нужно было думать, прежде чем спать с нашей матерью. Ни одна из женщин не согласиться быть на третьих ролях. Вы воспользовались моментом, когда она переживала сложный разрыв с нашим отцом. Вы знали, что для неё ваш роман был отдушиной, она надеялась, что Вы женитесь на ней, а в итоге обрюхатили и вернулись к жене, — недовольно высказалась шатенка, вспоминая, какая мать была счастливая, когда узнала о беременности и как она взахлёб рыдала, узнав, что её любимый мужчина — женат. — Достаточно, Кристина! Что нужно для обряда? — Капли крови для зелья достаточно. И сделайте одолжение: не приходите и не травмируйте ей психику. Она страдает куда больше, чем показывает это. Асгардец прошёл несколько спальных комнат, как вдруг его остановил прожигающий насквозь взгляд. Несомненно, это была сестра полукровки. — Что случилось? — брюнет мило улыбнулся, с вызовом дёрнув бровью. — Я тебе не доверяю, потому что ты — скользкий тип, — заявила шатенка, приближаясь. — Неужели? — слегка оскалился, видя злость и гнев в глазах. — С такими как ты лучше вообще не иметь дела. Я вижу тебя насквозь! Не смей больше приближаться к моей сестре и даже думать о ней! И тем более прикасаться! Выметайся из этого дома и забери брата, решившего, что вам здесь рады! Одинсон с заинтересованностью оглядел её. Молодая женщина 25 лет с прямыми волосами цвета тёмного шоколада позабавила его. Своенравная, после гибели матери считает своим долгом воспитывать сестёр. Благодаря кокетливому взгляду ей легче познакомиться с мужчинами. Ей не чужд карьеризм и стремление к успеху, отчего частенько страдают её отношения. Раздражается, если люди не выполняют поручений и не слушаются. Не переносит младшую сестру, поскольку считает легкомысленной особой. — А ты не думала, что ошибаешься? Что наши чувства… — отвёл взгляд. — взаимны? — Я знаю одно: даже если ты ей и нравишься, что вполне вероятно… — Зато я с уверенностью могу сказать, что влюблён. Довольна, деточка? — Ты ещё пожалеешь!

*****

— Кто бы мог подумать, что Бог без опаски для себя мог спать с ведьмой. Я не рисковый, побоялся б последствий. Жаль, не знал раньше, кто ты. Бежал, схватив ноги в руки, — посмеялся трикстер, преграждая проход из ванной. — Утешает лишь, что ты полукровка. Скажи, почему у тебя нет магической силы? По всей видимости, из-за твоего отвратительного характера… Проигнорировав, она положила чистое бельё в шкаф. И не стала отвечать на провокацию. Нет смысла спорить. Меж ними нет отношений. Что касается проведённых ночей — она нисколько не жалела, что отдалась ему. Хотела узнать разницу меж смертным и асгардцем — узнала. Ею двигало чистое любопытство. Бог же начал закипать. Он желал услышать её голос, взглянуть в глаза, пропитанные хоть какой-то эмоцией помимо безразличия. Ещё ни одна женщина не смела первой помахать рукой на прощанье. Последнее слово и действие всегда за ним. Пусть он и выглядит счастливым, однако внутри каждый мускул напряжён, разум задумчив, а по крови течёт коктейль из чувств. Для него нет ничего хуже, чем полное безразличие к его персоне. — Чего ты меня достаёшь? Я переспала с тобой из жалости! Сойдёт такая версия? — Нет, не сойдёт! — гневно заявляет сын Одина, сжимая кулаки от злости. — Хорошо, представь себя на моём месте. Тебе приятно узнать, что тебя спаивают любовным зельем только для того, чтобы уложить в кровать и, к примеру, окольцевать? Да ещё и услышать оскорбления в свой адрес от того, кто это сделал? — Ты не я, не сравнивай. Не в твою пользу! — отвернулся, будто боялся взглянуть в глаза. — Да. Несносная особа, что неумело пристаёт к царю, для которого все никчёмны, как пыль на сапогах, которую он встряхнуть не в силах, отчего и держит слуг, что их начищают, потому что он не знает, что делать с этой пылью и как от неё избавиться! — Такая как ты недостойна моего внимания… — Конечно, ведь ты прекрасен. Никого нет красивее и умнее. Достойнее твоего внимания. — Дерзкая, наглая, грубая девчонка, возомнившая себя… — Умнее тебя. Спасибо за комплимент. Ты — эгоистичный, самовлюблённый божок! Всем подчёркиваешь недостатки, а как получаешь отпор, сразу ищешь, кто тебя защитит. Тор нянчится с тобой, как с младенцем! Мать отстаивать твои интересы в суде, защищает! Ты — маленький мальчик, не способный отвечать за свои поступки. Ото всех требуешь уважения и любви, а сам не уважаешь даже родных людей. Ты стольким принёс горя, ещё и ждёшь, что тебе будут благодарны, что ты снизошёл до них и проявил милосердие? Так не бывает! Тебя наверняка даже родная дочь ненавидит. Понятно сразу, почему твоя жена покончила с собой. Потому что не хотела рожать ещё одного псих… Неожиданная пощёчина выбила из колеи. Холливелл продолжала говорить, терпя боль в щеке. Лишь взрослые знали, когда нужно промолчать, но не молодые люди, отстаивающие свои интересы любым способом. — Думаешь, если я не могу тебе ответить, то можешь меня бить? — Это было более чем заслуженно, — провозгласил он. — Да… Настоящий мужской поступок — ударить беззащитную женщину. — Меня заинтересовала твоя мыслишка, — руки упираются в стену по бокам от её головы. — Как трогательно. И какая же? — съязвила она, нутром ощущая неладное. — Насчёт любви, — расплылся в неприличной улыбке, не сулящей ничего хорошего. Гречанка замаялась. Он же хмыкнул и надавил пальцем на её подбородок. — С тобой изредка бывало интересно, как, к примеру, сейчас. И я врал, когда говорил, что у меня нет женщины. Вскоре я женюсь на ней. Это был предлог уложить тебя в постель. — На свадьбу пригласишь? — Нет! — Тогда пожелаю Вам изобилия рогов. — Это все пожелания? — прорычал мужчина. — В поздравительной открытке их будет много. Не переживай на этот счёт. Стало ясно, что он что-то задумал. Глаза заблестели алым огоньком, зрачок увеличился в размере. Вновь его губы растянулись в злой улыбке. Он размышлял, что делать дальше. Исполнить наказ или же отпустить её. Около минуты он стоял в нерешительности, как и принцесса, пристально глядящая ему в глаза. Он смотрел с насмешливым, собственническим весельем, ощущал, что она на грани, чтоб пуститься наутёк, и знал, что сможет догнать её. Надеялся, что она попытается удрать. Осознав, что молчание затянулось, захлопнул дверь. Блондинка от неожиданности подскочила и обернулась, увидев второго Локи. Он улыбнулся. Бегло оглядев одежду на смертной, он схватил её за плечи и прислонил к стене. И смял рот горячим, диким поцелуем. Мужская рука властно скользнула на грудь, и дева испуганно рванулась из объятий, разорвав неожиданный и грубый поцелуй. Он чувствовал на себе её взгляд, но не мог оторвать глаз от выреза, ощущая, как её злость сменяется на страх.       Выждав некоторое время, мидгардка пришла в себя и со всей силы ударила его в пах согнутым коленом. Принц Асгарда резко отпрял, но клон, схватив за волосы, приложил её о пол. Его зелёные глаза засверкали, вены на лице вздулись и выпирали из-под кожи. Выдохнув, он приподнялся и заглянул ей в глаза. Ничего, кроме боли он не разглядел. Прижав жертву к стене вновь, он коснулся бедра и укусил как раз в то самое место, где у неё была родинка. Она чувствовала, что Бог крайне возбуждён, поэтому пыталась вырваться, уткнувшись ладонями ему в глотку. Колдуна это позабавило, а когда она снова ударила его в пах, так ещё и успела расцарапать лицо, не сдержался и, приподняв, бросил её на пол, навалившись сверху. Он принялся целовать её. Она полностью в его руках. Этот поцелуй похож на наказание за непокорность. — Для меня было наслаждением быть у тебя первым. — Тебя задело, что первым у меня был смертный, а не ты? Яркая боль ударила в висок, отчего она инстинктивно приложила руки к голове, корчась от боли. Воздух покинул лёгкие с громким свистом выдоха, напомнив, что полуйотун больше и сильнее. В ушах громко звенело. Ас присел позади и прикрыл ей рот. Небольшая струйка крови стекала на лицо. Усмехнувшись, он поддался вперёд, прикоснувшись к колену. Холливелл свела ноги, не давая ладони проникнуть под одежду. Но силы неравны. Боль в голове затуманивала мысли и не позволяла сопротивляться, а уж думать о побеге и смысла не было. Он найдёт её. Его никто не остановит и тем более она.       Хмыкнув, мужчина вцепился в её волосы и оттянул голову вниз. Землянке пришлось нагнуться и встать на колени, пытаясь хоть ненамного, но унять боль в позвоночнике. Маг краем пальца подцепил рубашку, оголяя спину. До чего же было его разочарование, когда он не обнаружил лифчика. Он так хотел разорвать его в клочья зубами! Оголив спину, он впился губами в шею, не боясь оставить следы. Его губы настолько холодные, что её кожа покрылась тонкой корочкой льда, зубы прокусывали до крови. Трикстера обуздала не только ярость и похоть. Жажда насилия. Жажда крови. Эти качества управляли им. До чего же он мог опуститься? Он сам не знал. Лишь одно чувство мучило: девчонка ведь ничего плохого ему не сделала, лишь говорила то, что думает. Но он не может отступить, он должен закончить то, что начал. Его (во всяком случае) суд приговорит к смерти или пожизненному заточению, так что терять уже нечего.       Продолжая покусывать кожу, он опускал ладонь, пока не дошёл до шорт. Без особых усилий ухватился за краешек одежды и разорвал льняную ткань. Бегло оглядев, не откинул в сторону, а бережно отложил чуть поодаль. Блондинка тяжело вздохнула, прекратив сопротивляться. Она должна позвать на помощь, но не смогла открыть и рта. Одинсон находился в таком бешеном состоянии, что убьёт любого, кто посмеет ему помешать. Внизу живота ныло. Ладонь Бога лжи вновь коснулась тела, отчего Кэтрин вздрогнула. Прикосновение холодных пальцев почти невыносимо, но она терпела. Принц не останавливается. Он прикоснулся к пояснице, расцарапав ногтями кожу, оставляя глубокие царапины, что ещё долго не сойдут с молодого тела. Ладонь накрыла трусики и стала проникать под них, ощупывая попку. Ведьма дёрнулась, за что и поплатилась. Хлёсткий звук удара прорезал уши, а отпечаток ладони покраснел. Буквально через несколько минут там будет красоваться синяк. Место удара зажгло, будто на коже поставили клеймо с надписью «собственность Локи»! Единственное, что могла вымолвить полукровка, так это просьбу оставить её в покое, но это сказано впустую.       Присев на колени, он убрал руку, чтобы в следующий момент просунуть под рубашку и, ухватившись за воротник, резко дёрнуть. Пуговицы оторвались и одна за другой проследовали на пол. Ловким движением он убрал руку со рта. Мидгардка прикрыла глаза, проваливаясь в небытие. Полуйотун прикоснулся к самому заветному месту, возвращая принцессу Олимпа в реальность. К груди. Никакой ласки и нежности в этих прикосновениях. Только животный инстинкт. Рука сжимала грудь, мяла, оставляя следы: метку в виде царапин и отпечатка ладони. Пальцы крутили сосок, зажимали. Он жутко заныл, отчего боль становилась сильнее. Наклонившись, он страстно впился в шею, пробираясь к пульсирующей венке. Плутовка не сопротивлялась. Он уверен: когда будет в ней, она не будет терпеть. Она будет кричать, извиваться, рыдать. Прижав её как можно ближе к себе, он перестал лапать грудь и поспешил опустить ладонь ниже. Пройдясь по ложбинке меж грудей, по животу, прикоснулся к клитору.       Смертная дёрнулась, на что он издал едкий смешок. Ладонь соприкоснулась с пещеркой, раздвигая нежные складочки, большим пальцем надавливая на «букет страсти». Для него время пролетало незаметно, для неё — неимоверно долго, будто вечность, у которой нет конца. Насладившись этим извращением, он резко просунул один из пальцев в лоно и стал неистово овладевать ею, принося адскую боль, чуть ли не разрывая на куски. К горлу подкатил комок, глаза наполнились слезами. Брюнет довольно сопел и издавал блаженный стон, закатывая глаза. Горячая слеза скатилась по бледной щеке и упала на ногу хозяйке. Губы покусывали аккуратное ушко, иногда его язык был внутри ушной раковины, отчего по телу Холливелл пробегали мурашки от щекотки. На некоторое время она расслабилась, улыбнулась. Вот единственное счастье, которое он подарил ей. И то ненадолго. Пальцы раздвигали складочки, вовсе не лаская, а растягивая лоно, чтобы подготовить к повторному вторжению, но уже более крупному, чем пальцы. Ладонь переместилась на гладкий лобок, отчего она вздохнула с облегчением. Ох, зря.       Приподняв, он усадил её на шорты и продолжил свои натиски, несмотря на то, что она перестала вырываться. Плюнув на ладонь, опять коснулся лобка. Как же ей противно ощущать его слюни, что растеклись на теле, да и смотреть на это тоже не доставило особого удовольствия. Он демонстративно сделал это, показывая слюну. Он готов пойти на всё. Слюна растеклась по влагалищу и лобку, смачивая. Кэт сильно дёрнулась и сомкнула ноги, но ладони много и не надо. Он без труда опустил руку, но в этот раз действовал иначе. Сейчас он не лапал её, а гладил, но и этого достаточно, чтобы та стала вырываться, ёрзая по полу, отворачивалась всем телом. Между ног жгло. Эти противные пощипывания, эти бессовестные руки пытались разорвать её, ведь не могли войти внутрь. Да и как они могут войти, если она корчится от боли и тело не принимает их?       Больше церемониться он не стал и уложил её на импровизированную кровать в виде шорт. Порванная рубашка не смогла прикрыть тело. Правая грудь полностью скрыта, а левая прикрыта лишь наполовину. Склонившись к лицу, он заметил, что жертва сглотнула, ожидая. Он и не стал медлить. Он полностью оголил грудь и жёстко поцеловал её в губы. За что получил «по губам». Облизав прокусанную губу, он лизнул её губы. Всё, как и должно быть. Боль получить перед хорошим сексом Локи любил. Это ещё больше подстёгивает его получить сильный оргазм. Боль, злость, гнев и желание — страшная смесь, но столько удовольствия. Покусывая губы, он обхватил её голову руками.       Когда он устал ласкать её, убрал руку и толкнул в спину, призывая упасть на живот. Любовник, расстегнув пару пуговиц, присел на колени, готовясь к самому интересному. Немного развернув её к себе, он грубо впился в соски, позволив себе укусить и тут же зализать укус. Мышцы промежности ныли, а тут ещё и укус, заставивший визгнуть. Усмехнувшись, ас притянул её за шею и поцеловал. Этот поцелуй ему просто необходим. Таким способом он доказывал ей свои права. Он ожидал взаимности, но её не последовало. Прикусил губу дочери Геракла, что визгнула и непроизвольно открыла рот, непреднамеренно позволив его языку ворваться внутрь и исследовать её. Он кусает её, а она жалобно стонет, не в силах уберечь себя. В этот раз его прикосновения не показались приятными и не вызвали никакого прилива удовольствия. Тем более возбуждения. Да и какое возбуждение, когда у тебя череп раскалывается? И уж такого наглого обращения к себе она не ожидала.       Оторвавшись от губ, принц оглядел её, словно обдумывал, какую часть тела испробует. Дева отвернулась, на что насильник издал смешок. Бог обмана вновь повернул полукровку в сторону кровати, призывая ту облокотиться руками о постель. Расслабив ремень, он прикоснулся к собачке на штанах. Блондинка услышала, как расстёгивается молния. Неимоверно медленно, словно он медлит или размышляет. Лишь секунду, не более. Недолго думая, приспустил нижнее бельё, навалившись всем телом, придавливая несчастную в кровать. И вот она почувствовала, как сквозь ткань трусов уткнулось нечто горячее и скользкое. Не смея оттягивать удовольствие, приспустил трусики. Уж теперь-то она смогла полностью ощутить горячий член, что упёрся в неё.       Одинсон сделал резкий выпад бёдрами. Холливелл ощутила резкую боль и пронзительно вскрикнула, но ладонь заткнула рот, отчего послышалось лишь мычание. Такое чувство, что все мышцы живота свело судорогой, они просто-напросто скрутились. Между ног и того хуже: будто раскалённый металл попал внутрь и пробирается вверх, принося боль всему телу, а сердце остановилось и перестало функционировать. А ведь член не проник глубоко, а уже приносит нескончаемую боль. И что же будет, когда полностью будет в ней? А когда начнёт двигаться? Полуйотун стал протискиваться, входя медленно и плавно, будто боится причинить боль. Закатил от удовольствия глаза. И сделал резкий толчок. Хриплый стон вырвался из груди.       Уже несколько минут он овладевал своей жертвой. Лицо покрылось испариной, губы сжались в тонкую полоску. Уж кто и получает удовольствие от насилия над беспомощным смертным, так это он. Хриплые стоны не дают усомниться. Тело вспотело, рубашка гадко прилипла к коже, чуть ли не царапая. В глазах мелькали искорки безумия, интерьер расплылся, оставляя лишь непонятные тени. Землянка с трудом дышала, издавая мышиный писк с каждым толчком. Член уже размеренно двигался внутри, растягивая стенки лона. Засохшие капли крови у рассечённой брови покрылись корочкой, приобретая причудливые узоры. Оба не воспринимали чувство реальности. Он стонал от удовольствия, она рыдала из-за осознания своей беспомощности, ожидая, когда это закончится.       Последняя пара толчков была такой силы, что кровать сдвинулась с места. Тёплая вязкая жидкость до отказа заполнила любовницу, успела стечь на пол, запачкав ковёр. Прикусив губу, он привстал с пола. Приподняв блондинку, он повалился вместе с ней на кровать. Как только голова оказалась на мягкой постели, полукровка расплылся в блаженной улыбке. Выскользнув из тёплого тельца, он перекатился на бок. Жертва лежала на животе, а как только он её отпустил, одёрнула рубашку и отвернулась, улёгшись на бок. Кровь на простыне вперемешку со спермой размазалась, чертя руны на теле. Он взял реванш за те страдания, что ему причинили «Мстители», реванш за те оскорбления, что она говорила ему. Теперь его глаза чисты. Не было того огонька насилия, словно он исчез, а то и вовсе не появлялся. Волосы в беспорядочном состоянии и некрасиво прилипли ко лбу. Медленно оглядев её фигуру, он встал на колени. Гречанка прикрыла мокрые глаза. Склонившись, он, нежно обхватив голову руками, благодарным поцелуем коснулся губ, ощутив привкус слёз. — Рано или поздно это всё равно бы произошло. Если не я, так другой сделал бы. Ты сама в этом виновата. Не нужно было провоцировать, — принц Асгарда убрал мешавшие ему волосы с лица девицы, чтобы залечить раны.