Роза острова Уайт

Лили снилась темная комната. Треск дров в очаге, теплые тени, мягкие руки и женский голос. Песенка повторялась, из путаницы звуков выступали слова. Ты поедешь на скарборский торг? Петрушка, шалфей, розмарин и тимьян. Найди там того, кто был мне дорог, Напомни ему, что жду его я. Комната сменилась зеленым садиком с буйными грядками, в пышных зеленых пучках умостилась черноволосая малышка, она перебирала длинными тонкими пальчиками листья трав и проговаривала напевно: Петрушка, шалфей, розмарин и тимьян. Малышка взялась за лист шалфея. — Стой! — дернулась Лили — это не шалфей, это ядовитая сальвия! Малышка убрала ладошку от травок, посмотрела на Лили темными, почти черными глазами. Не ясно было, то ли в черных глазах отражаются зеленые листья сальвии, то ли у девочки на самом деле темно-зеленые глаза. Снова зазвучала песенка: Петрушка, сальвия, розмарин, тимьян. Малышка лукаво смотрела на Лили и водила над зеленью рукой, не прикасаясь. Девочка улыбалась и напевала под весенними теплыми лучами. Лили было хорошо. Она скинула туфли, пересела поближе к малышке и протянула к ней руки, приглашая. Девочка позволила и Лили пересадила ее с мягкой, но сырой земли к себе на колени. Девочка закрыла глаза и зевнула. Лили открыла глаза в гриффиндорской спальне. Серое облачное утро в промороженной за ночь спальне девушек седьмого курса. Закрыла глаза. Снова солнечный зеленый дворик и спящая малышка на руках. Лили забавлялась весь день. Пробовала за завтраком, на уроке трансфигурации, останавливалась в коридоре. Уютный темный двор появлялся перед глазами каждый раз, стоило только закрыть глаза, вспомнить сырую зеленую грядку и темно-зеленые глаза малышки. В коридоре на третьем этаже встретила Северуса. Он прошел мимо, не глядя. Не так, как было после их ссоры на пятом курсе, тогда Лили видела, что Северус видит ее, но не поворачивает голову. Он делал вид, что не замечает Лили. Сегодня он прошел мимо так, как будто Лили была не важнее мухи. Нет, даже на муху обращают больше внимания. Цепкий сосредоточенный взгляд и полное отсутствие чувств. После этой встречи Лили понадобилось чуть больше времени, чтобы снова увидеть малышку. Профессор Бинс не обратил внимания, что лучшая ученица курса впервые за время учебы не достала перо и пергамент. К концу урока на щеке Лили остался отпечаток ладони, на которой она дремала, погрузившись в грезы. Если бы гриффиндорские семикурсницы не подхватили Лили под руки в коридоре, она так и осталась бы стоять у высокого арочного окна, подставив лицо первому за день солнечному лучу, которому наконец удалось пробраться сквозь плотные тучи. На уроке прорицаний Лили не хотелось смотреть в хрустальный шар, она снова провела весь урок с закрытыми глазами. В полутемном кабинете легко было притаиться в темном уголке. — Привет, Эванс! Что-нибудь хорошее нагадала? — за дверью кабинета улыбался Джеймс Поттер. Неподалеку подпирал стену Сириус Блек. Лили кивнула и прошла мимо. — Эй, Лили! Ты что дуешься? Ну, прости, пожалуйста. Может, мы с шутками немножко переборщили. Но все нормально, не волнуйся, я отца попросил, никаких предупреждений не будет. — Тебя заботят только предупреждения? — ровным голосом спросила Лили. Поттер недоуменно молчал, явно не понимая, чем недовольна девушка. Лили смотрела на Джеймса, размышляя, неужели чистокровных снобов совершенно не волнуют чувства простых людей. — У меня есть соседка Вайолет, маленькая девочка, ей шесть лет. На свадьбу моей сестры малышке Вайолет первый раз купили нарядное платье и туфи. Когда весело наколдованный вами стул ударил Вайолет в спину, она упала на колючий розовый куст. Она исцарапалась, испачкалась и сильно ушиблась. Я пыталась ее утешить, говорила, что царапины через пару недель заживут. Вайолет сказал, что плачет не из-за царапин и синяков. Она плакала из-за своего первого платья. Ей покупали его на вырост, чтобы хватило на несколько лет. Как ты думаешь, утешится Вайолет тем, что тебе не пришлют предупреждение? Удобно, наверное, иметь свой личный отряд стирателей. Сколько твой отец им платит, чтобы покрывать ваши веселые шутки? — Лили, ну что платье, я же не знал. Давай я куплю ей сотню новых? А царапины залечить — это полминуты. Не думаю, что она до сих пор переживает. Она же ничего не помнит. — Полминуты это магам с палочками, у простых людей небольшая царапина заживает неделю. А такие глубокие, как у Вайолет, будут заживать дольше. Поттер немного покраснел и заговорил тише. — Я же не знал. Я не видел, Лили. Надо было сказать мистеру Дереку, он бы залечил, и платье бы поправил, Repero махнуть недолго. — Твой отец прошел мимо Вайолет, почему он не помог ей, пару раз взмахнув палочкой? — Лили, он Лорд! — воскликнул Джеймс. — И что? Помогать избитым и исцарапанным маленьким девочкам — это недостойное занятие для лорда? — Лили обхватила себя руками, потому что руки тряслись от желания схватить тупого мальчишку и трясти со всех сил, пока до него не дойдет, что уважать надо всех людей, независимо от их богатства и уровня магии. — Мой отец — не простой человек! На него возложены серьезные обязанности, как ты не понимаешь. Что он должен всем сопливым магловским девчонкам сопли утирать? Тебе стоит получше разобраться, кто чего стоит в нашем мире, Эванс, если ты хочешь, чтобы для тебя в нем нашлось место. Джеймс отвернулся и зашагал по коридору. По дороге кивнул Блеку, тот тут же оторвался от стены и последовал за приятелем. Перед поворотом Поттер остановился, слегка повернул голову, не разворачиваясь к Лили, и процедил сквозь зубы: — Мой эльф доставит сегодня чек. Надеюсь, десяти галлеонов за ущерб будет достаточно. И не дожидаясь ответа, свернул в коридор, который вел к библиотеке. Возмущенная Лили обвела глазами коридор и наткнулась на Северуса, он стоял неподалеку у двери кабинета, подпирая стену. — Какой наглец! Ты слышал Северус? Северус не ответил. Он читал небольшую книгу в красной обложке, уткнувшись носом в мелкий шрифт. Лили шагнула ближе. — Северус, ты слышал? — Не имею обыкновения прислушиваться к чужим разговорам — сказал он, не отрывая взгляда от книги. — Северус, это было так жутко. Малышка перепугалась, плакала, вся в грязи крови… — Мисс Эванс, обратитесь, пожалуйста, к заинтересованным слушателям. У меня нет ни желания, ни времени вас выслушивать. Лили шла к озеру. Слезы уже высохли, но она хотела побыть одна. Девушка обошла густые заросли, за кустами была тихая заводь, и лежало бревно для романтических парочек. Филч раз в неделю пытался разрушить идеальный для свидания уголок. Он яростно состригал ветки, чтобы укоротить преграду, но студенты тут же выращивали кусты заново. Лили опустила руку под воду, безымянный палец левой руки немедленно ухватил острыми зубами малыш гриндилоу. Лили встряхнула рукой. Малыш смешно кувыркнулся. По воде расплывались несколько капель крови. Лили закрыла глаза, она хотела снова увидеть уютный огород и малышку, которая напевала незатейливую песенку про столовые травки. Перед глазами начали появляться очертания зеленого дворика. Но их смыло огромной волной. Лили сидела на краю хогвартского озера, зажмурив глаза. Она видела чудесный водный мир. Грандиозные потоки скручивались и превращались в очертания растений и существ, а через мгновение рассыпались водяной пылью. Сияющие радуги сворачивались спиралями и кольцами или уходили неведомыми дорогами к горизонту. К руке Лили прислонилось что-то горячее. Она открыла глаза. Тесную заводь плотно заполнили жители озера. Русалки, тритоны, водяные, мероу, сирены и шелки замерли под водой, все они смотрели на Лили. Только гриндилоу носились вокруг замершего подводного народа. К руке Лили прижималось кольцо, заросшее водорослями и ракушками. Кольцо висело на древке копья. Русалка с длинными серебряными волосами, в руке которой было зажато копье, медленно указала свободной рукой на свое горло, потом на кольцо. Лили недоуменно моргнула. О древних кольцах, которые позволяли понять русалочий язык, она читала. — Это кольцо переводчик? Чтобы понимать вас? Русалка-предводительница снова указала на свое горло, при этом она открывала и закрывала рот. Снова ткнула кольцо в руку Лили. Кольцо немного болезненно скользнуло по прокушенному недавно пальцу и плотно село на место. Русалка оскалилась, кажется, это была одобрительная улыбка. — Приветствуем тебя, Властительница вод — все склонили головы перед Лили. Молчание затягивалось. Лили поняла, что надо ответить. — Приветствую вас, жители озера. *** — Эй, гляди-ка, сальный урод к озеру поперся, — Сириус ухмыльнулся, — поможем ему искупаться? — Да ну, неохота руки пачкать об сальные патлы, — Джеймс приоткрыл глаза и посмотрел на черную фигуру у озера, без очков силуэт расплывался. — А мы не будем его руками трогать. — Ты ж моего отца знаешь, если я опять школьные правила нарушу, совсем озвереет. Он еще в магловской деревеньке грозился, что в следующий раз тростью наподдаст. И так в эту трость вцепился, что я почти поверил, — криво улыбнулся Джеймс. — Так что последний месяц в школе я обещал от дуэлей и приколов воздержаться. Сириус сплюнул пожеванную травинку и вскочил на ноги. — Пойдем, проследим, чем он там занимается. Что-нибудь сообразим, чтоб не попасться. Джеймс лениво встал со скамейки, щурясь под ярким весенним солнцем. Он потянулся, надел на нос очки и вытащил из кармана мантию невидимку. *** Лила шагнула в воду, держась за длинные перепончатые пальцы беловолосой русалки. Еще шаг, второй, и она погрузилась в воду с головой. Дышалось под водой так же легко, как на воздухе. Перед ней склонили головы обитатели озера. Старшая русалка заговорила тонким голосом, остальные вторили ей как эхо: «Клянемся сутью своей и водной стихией, что будем верны Властительнице вод, и не склоним головы ни перед кем другим. Не нарушим закона стихий и будем врагами всякому, кто пойдет против воли Властительницы. Твои враги — наши враги, твои союзники — наши союзники. Клянемся не выдать тебя ни словом, ни поступком. Да закрепит нашу клятву стихия». Вода озера вспыхнула радужными искрами. Искрящийся поток собрался в тонкий луч и втянулся в кольцо на пальце девушки. Кольцо ярко светилось, на нем не было больше водорослей и ракушек. Русалиды подняли головы. Они смотрели на Лили с благоговением и надеждой. — Я принимаю вашу клятву, водный народ. Покажете мне ваш город?