Испытание на прочность

      Камера была промозгло сырой и тёмной – сортирная дыра в логове великана.       Зловонная вода, непрерывно льющаяся по стенам, затянула помещение жирной зелёной плесенью и гнилым лишайником.       Маленький мальчик, чью бледность не мог скрыть даже слой грязи на лице, прижимал к себе игрушку. Кукла давно потеряла голову, её платье, когда-то белое, превратилось в тряпку. Переломанная игрушка была ничем…       И всем: кукла становилась единственным собеседником и утешителем, когда плохие люди забирали Дина, и мальчик оставался один в холодной, душной комнате, слыша только стук капель и назойливое журчание воды.       Малыш старался сохранять присутствие духа, быть храбрым, как его новый друг; Дин придумывал столько интересного и всегда пытался улыбнуться, даже возвращаясь в жалком состоянии, не в силах дышать.       Дин рассказывал потрясающие истории. Он говорил, что сражался с чудовищами и однажды убьёт монстров, которые держат их здесь.       Мальчику нужно набраться терпения и подождать, пока Дин не выполнит своё обещание.       Тот день отличался от других.       Началось с того, что Дин не улыбнулся, когда плохие люди закрывали за ним замок. Он прижимал руку к груди, как будто там сильно болело; в глазах стояли слёзы. Скользя спиной по двери, он опустился на мокрый пол и подозвал малыша.       Мальчик бросился к нему, улыбаясь за двоих – он напомнит, как это делается, если друг забыл.       Он устроился на коленях у Дина, где было несравнимо теплее и уютнее, чем на осклизлом камне.       В стене напротив сияла узенькая щель – единственный источник света в камере, позволяющий отличать день от ночи.       — У тебя болит рука? – спросил мальчик. – Поэтому ты плачешь?       Дин покачал головой. Он дышал тяжело и прерывисто, словно в камере закончился воздух.       — Нормально. Соскучился?       — Может, придумаешь историю? – попросил мальчик, которому очень хотелось, чтобы всё стало как раньше, чтобы удивительный рассказ на несколько минут унёс его из страшного места.       В правой руке мальчик сжимал своё жуткое сокровище, а левой держался за амулет в виде рогатой маски, висящий на шее Дина.       Его друг часто шутил, мол, Золотая Голова – именно та, потерянная куклой; только злые ведьмы, ненавидящие игрушки, уменьшили её и сделали уродливой.       — Я же упоминал, как однажды мы с Сэмом попали на Небеса? – хрипло спросил Дин. Он всегда грустил, вспоминая о брате, но в этот день голос был ещё печальнее.       — Мама сказала, что у ворот Рая стоит белый бородатый старик, который решает, кто войдёт, а кто нет. И я должен быть очень-очень хорошим, тогда мне позволят войти.       По обыкновению, вспомнив мать, её ласковые объятия, малыш не смог удержаться от слёз. Он и не пытался. Дин говорил, плакать можно, когда ты ужасно скучаешь по кому-нибудь, это не стыдно.       Дин бережно, большим пальцем стёр влагу с пухлых щёк, и мальчик, успокаиваясь, прижался к его груди.       Ты как крохотный кот, говорил Дин, любишь мурлыкать и обниматься…       — Да, есть там старик, – согласился Дин. – Правда, бородёнка у него не ахти. Хотя сад он развёл прекрасный, надо признать. Мы с братом побывали в разных занятных местах, встретили друзей, которых давно не видели. Но там был один уголок, куда нас не пустили, потому что…       Дин сделал паузу и посмотрел вверх, словно продолжение истории было написано на потолке. Мальчик тоже задрал голову, но увидел всё тот же заплесневелый камень.       — Почему вас не пустили?!       — Потому что мы слишком старые.       — Слишком старые?       — Ну да. Это была страна для детей, понимаешь? Для самых классных ребят.       — И как там?       Дин задумался, почёсывая подбородок. Малыш обожал этот жест, считая его очень смешным.       — Попробую объяснить… Ты бывал в Диснейленде?       Мальчик утратил дар речи и лишь кивнул, глядя огромными восторженными глазами.       — Тогда эта страна похожа на Диснейленд, – весело сказал Дин. Правда, улыбались только губы. – Но ещё больше и круче.       — Точно? – Дин никогда не лгал, но дело было слишком важным, и мальчик решил убедиться. – С Гуфи и остальными?       — Гуфи? А, такая большая собака? – Малыш энергично кивнул. – Там был большой неуклюжий пёс, который командовал и указывал, кому куда идти. Он встречал каждого новичка на Небесах. Это Гуфи?       Ещё один кивок.       — Каждого?       — Обязательно. Понимаешь, в небесном Диснейленде очень много забавного и увлекательного, и Гуфи следит, чтобы ребёнок не пропустил ни одного аттракциона.       — Даже тех, куда я по росту не подхожу?       — Особенно тех, куда ты не подходишь по росту. – Голос Дина почему-то прервался, но мальчик не обратил внимания.       — Ух ты! Думаешь, я когда-нибудь попаду туда? Хочется увидеть чудесные чудеса!       Дин долго молчал, и малыш успел расстроиться. Он боялся, что услышит «нет», что он плохой и не заслуживает такого счастья.       Но когда мальчик посмотрел в лицо друга, ещё и немножко испугался: тот сидел с закрытыми глазами, будто заснул посреди рассказа, и нижняя губа была в крови.       — Дин?!       — Попадёшь, – очень тихий шёпот. – Я позабочусь.       Мальчик пропустил слова мимо ушей, потому что Дин обнимал его всё крепче, и это было так здорово, так спокойно – самое безопасное место в мире. Только отец мог так обнимать его.       — Ты меня раздавишь, – хихикнул мальчик.       Объятия становились всё сильнее, и малыш уже не мог говорить. А потом не смог и дышать.       А потом руки, которые всегда оберегали мальчика, свернули ему шею.       Сломанная кукла выпала из безжизненных пальчиков. Стук пластика по камню прозвучал странно и неестественно.       Дин сидел, не шевелясь, с мёртвым ребёнком на коленях.       А потом хрипло, скрежещуще рассмеялся.