Sinful and Lustful Kinktober 20!8

В душной и полумрачной спальне повисла целая симфония постыдных звуков. Влажные и ритмичные звуки были смешаны с тонкими и протяжными поскуливаниями, лишь иногда разбавляемые утробными рыками. Единственным предметом мебели здесь была кровать, в центре которой расположилось два скелета. Меньший из них, Блубери, стоял на четвереньках и жмурился изо всех сил, стараясь не видеть и не слышать происходящее, в котором он принимал непосредственное участие. Однако его желанию никак не суждено было сбыться. Второй скелет, Эджи, только сильнее наседал на хрупкое и трепетное тело под ним, словно желая вплавиться в его кости своими. Его пламенное, обжигающее дыхание, что скользило по шее и черепу, обезоруживало и поднимало жаркий трепет в груди и душе, а рука так мастерски и требовательно скользила по чувствительной плоти Блубери, что тот просто не мог держать в себе постыдные и рвущиеся наружу звуки. - Прекрати изворачиваться, - горячо рыкнул Эджи в самый череп, сильнее наседая своим телом на позвоночник Блубери и практически загребая скелета в свои повелительные объятия. В ответ Блубери только и мог, что жалобно заскулить. Он краешком сознания все еще хотел сбежать из своего стыдного положения, но умело двигающаяся на члене рука только сильнее распаляла глубоко запрятываемую похоть. Жажда удовольствия затмевала, заставляя оставаться на месте, полностью голым и беззащитным перед объективом камеры, которая благодаря своей оснастке и дорогой начинке могла запечатлеть в мельчайших деталях каждую капельку пота на его костях и записать с полной передачей звука его смущенные и при этом развратные стоны. Кадр перед объективом был выставлен таким образом, чтобы Блубери попадал в него полностью, от макушки до утопающих в простыне коленок, а вот Эджи представал лишь безликим скелетом, который умело развращал скромного Блубери и раскрывал его греховную натуру на потеху и удовлетворение интернет-публике. И довершал все развлечение развернутый к скелетам экран камеры, который позволял наблюдать за происходящим на записи, чем окончательно вгонял Блубери в краску. - Тебе ведь нравится? – этот вкрадчивый голос пробирался под косточки, в самые потаенные места, заставляя содрогаться и терять голову. И Блубери не понимал и не принимал подобную свою слабость, но каждый раз ничего не мог сделать. Эджи начал активнее двигать рукой: он переместил пальцы к головке и стал совершать короткие ритмичные движения, доводя Блубери до исступления. Его плоть была слишком чувствительной и реагировала на любые прикосновения очень бурно. Блубери протяжно заскулил и начал повизгивать, уже не в силах сдерживать собственный голос. Эджи одобрительно гортанно рассмеялся и увеличил напор, еще сильнее давя на влажное и дрожащее тело, отчего Блубери громко пискнул и вновь зажмурился, чувствуя слезы в уголках глаз. Происходящее было невыносимым. Невозможно больше терпеть. Страшно хотелось кончить сию же секунду и наконец-то избавиться от удушающего напряжения. - М-м-м! - сдавлено простонал Блубери, сжимая простыни в руках и едва не пуская слюну изо рта. Он был на грани того, чтобы позорно умолять. И Эджи с радостью помог этому произойти. Он намеренно и очень резко замедлил движения, заставляя Блубери едва не кричать от разочарования. И во время этой паузы он явственно ощутил, как зудит от напряжения голубенький член, как трепещет и содрогается от разрывающей жажды. И как готов вот-вот взорваться от умелых ласк. - Проси, - прорычал Эджи, видя измученное лицо Блубери на небольшом экранчике. Это было выражение чистой боли, гнетущего стыда и испепеляющего желания, а также детского упрямства. Все эти вещи делали игру с Блубери такой интересной и увлекательной, позволяя снимать тонкую защиту слой за слоем, пока не покажется нежная и сочная мякоть. - Я могу заставить тебя кончить в одно мгновение, малыш Блу, - последние два слова Эджи выдохнул напрямую в замутненное сознание и оставил их вибрировать в расплавленном черепе. – Тебе нужно только попросить, - и в продолжении своей пытки он сделал несколько резких и тугих движений рукой, напоминая Блубери об прошедших великолепных ощущениях, а также вырывая из прелестного ротика новую порцию рваных вдохов и стонов. Эджи чувствовал грудью, как малыш тяжело дышал под ним, и это гулким эхом отдавалось в ребра. Выдержка Блубери трещала по швам и расходилась с пугающей скоростью. Эджи был в малюсеньком шаге от долгожданного триумфа, ему нужно было еще совсем немного надавить. Он уже чувствовал, как Блубери едва заметно двигает тазом, подмахивая ленивым движениям и пытаясь хоть как-то ускорить их. Глупый малыш даже не думал, что таким образом только усугубляет свою пытку. - Давай же, малыш, сдавайся. Ты получишь ценную награду, если ублажишь мой слух, - и Эджи бархатно зарычал прямо в Блубери, разнося сладостную вибрацию по всему телу. Блубери почувствовал, как похоть окончательно берет вверх над ним. И вновь превращает его в течное животное. - Прошу, - заскулил Блубери, стараясь звучать максимально жалостливо. – Умоляю, пожа-алуйста, – Эджи не спешил двигаться. – Я х-хочу, я о-очень хочу кончить, - и в доказательство своих слов смело толкнулся тазом в руку. – Я схожу с ума, мне очень нужно. Пожалуйста. Пожалуйста-пожалуйста-а… Эджи с наслаждением впитывал звуки этого пьянящего своей жалостью голоса, в благодарность за послушание ускоряя движения на члене и вновь подбрасывая Блубери к долгожданному пику. - Обратись ко мне, - скомандовал Эджи. - Прошу… х-хозяин, - это слово он сказал тише всех предыдущих, стыдясь его больше всех. - Громче, – рычал в нетерпении Эджи, сам готовый взорваться. - Прошу, хозяин, позвольте мне кончить! - Блубери сказал это так громко и жалостливо, с такими идеальными придыханием, что Эджи в порыве страсти впился в нежные косточки на шее и задвигал рукой с таким остервенением, что Блубери не осознал момент оргазма, а только кричал и извивался в его пронзающих раскаленных волнах, густым и обильным потоком изливаясь на простыни и едва не плача от долгожданного освобождения. Эджи разомкнул зубы и чуть отпрянул от Блубери, и тот от усталости припал на руки, касаясь горячим черепом прохладных шелковых простыней. Он был полностью опустошен, последнее напряжение покинуло измученное тело. Он подрагивал и все еще тяжело дышал, а таз все еще пульсировал, пусть и совсем слабо, от прошедшего оргазма. Эджи любовно смотрел на свою любимую игрушечку, кончиком указательного пальца скользя по позвонкам, и наслаждался проделанной работой. Он в очередной раз заставил Блубери пасть к своим самым низменным желаниям и поддаться их напору, окунуться в них и получить удовольствие. И при этом он все запечатлел на камеру. Блубери робко обернулся на Эджи, сохраняя в прелестных голубых глазах похотливую искорку. Эджи в ответ довольно оскалился, прекрасно понимая желания своего мальчика. Он хочет еще. И Эджи с радостью даст ему это.