Sinful and Lustful Kinktober 20!8

В этом году весна выдалась невероятно теплой, даже жаркой. Уже в середине апреля воздух прогрелся солнечными лучами и наполнился прекрасными запахами распускающихся цветов. Возвращались птицы, по небу плыли редкие белые облака, ветерок был тихим и приятным. В такую восхитительную погоду хотелось сбросить с себя всю лишнюю одежду, что постоянно тяготела плечи, и воспарить к легким небесам. Блубери кое-как уговорил Черри выбраться на утреннюю прогулку в тихий и очень уютный парк возле их дома. Даже несмотря на раннее время, воздух уже пропитался жарой и совсем уже не пах утренней свежестью. Пользуясь знойной погодой, скелеты надели комфортную и легкую одежду. Блубери щеголял в излюбленном нежно-голубом платье до колен, с аккуратным круглым вырезом и короткими рукавами, а Черри надел белую легкую кофту без рукавов и с открытой спиной и короткую фиолетовую юбку с воланами, которая едва дотягивала до середины бедра. Довершал как всегда кокетливый образ Черри босоножки на высоком каблуке, благодаря которым он был выше Блубери, на котором были простые балетки. Зайдя в парк через боковые ворота, скелеты стали неспешно прогуливаться по парковым дорожкам и наслаждаться во всю цветущей и пышущей свежестью природой. Сегодня у них был редкий общий выходной, и Блубери кое-как убедил Черри прогуляться на свежем воздухе, а не сидеть в душной квартире и утопать в ленивых объятиях друг друга. Крепко держась за руки, они шагали вглубь парка, и навстречу им практически никто не попадался. Парк словно был только для них двоих. И в этом было что-то волшебное и притягательное. Блубери, конечно же, не устоял перед желанием съесть мороженое, да и сам Черри был не против охладиться в такую жару. Они за несколько минут дошли до тележки с мороженым, Черри расплатился за покупку, приобретая фруктовый лед для себя и большой сливочный пломбир для Блубери. После они приземлились на ближайшую скамейку, чтобы полакомиться и немного отдохнуть. Блубери безумно любил мороженое и уплетал его за обе щеки, как ребенок, светясь неподдельным восторгом и радостью, словно каждый раз пробовал лакомство впервые. Он выглядел таким счастливым, таким сияющим, таким невероятно привлекательным и очень даже соблазнительными по мнению Черри. И когда на личике Блубери оказалось пятно мороженого, Черри воспользовался возможностью и слизал пломбир языком, медленно и с превеликим удовольствием, смакуя не само угощение, а именно Блубери. - Черри, мы же на улице, - не всерьез возмутился Блубери и слабо оттолкнул скелета от себя. - Целоваться мы ведь можем, почему облизывать нелья? - Черри! – Блубери упирался, а тот уже лез с полноценным поцелуем. Блубери, конечно же, быстро сдался и впустил прохладный язычок Черри в свой сладкий пломбирный ротик. Они целовались недолго, но крайне чувственно, выказывая друг другу всю свою необъятную и необъяснимую словами любовь. Они вообще не любили много говорить о чувствах, они любили их проявлять. - У тебя мороженое капает, - сказал Черри, отрываясь от Блубери и его прелестного румянца и переводя взгляд на талый пломбир. - У тебя тоже, - парировал Блубери, и каждый принялся слизывать потекшие дорожки, которые успели сбежать на деревянную палочку и уже спешили запачкать пальцы. Черри быстро и ловко справился со своим мороженным, в два укуса доел его и переместил все свое внимание на Блубери, который все еще ел свое мороженое и порой облизывал язычком подтекающие стороны. Он делал все вполне невинно, но при этом так развратно. Или только Черри так казалось. Желание, подогреваемое жаркой погодой, против воли стало распаляться в груди и возжелать этого прелестного Блубери в свои крепкие интимные объятия. - Нам надо срочно уединиться, - сладко выдохнул Черри, беря руку с мороженым в свои и начиная соблазнительно облизывать грязные пальчики. - Но мы же на улице! – воскликнул Блубери. – Нельзя подождать до дома? - Нет, малыш, уже никак нельзя, - и в подтверждении своих слов заскользил рукой по гладкой бедренной косточке от коленки практически до таза. - Ладно-ладно! – без какого-либо сопротивления сдался Блубери, заливаясь густым голубым румянцем. Он прекрасно понимал, что деваться ему некуда, и спонтанные желания Черри - та немногая вещь, с которой ему нужно было считаться. Оба стали оглядываться в поисках укромного места. Парк был достаточно открытым, но вдоль каменной заграждающей стены росли достаточно высокие кусты и раскидистые деревья, за которыми вполне можно было спрятаться и совсем немного пошалить. Взяв Блубери за руку, Черри стремительно утянул его в кусты, а потом пришпилил к стволу дерева своим телом и начал страстно целовать, уже без каких-либо ограничений распуская руки. Блубери мычал что-то в поцелуй, стоя на месте без движения и все еще держа в руке мороженое, которое стремительно текло по пальцам. Черри в это время наскоро огладил ребра и талию через тонкую и мягкую ткань, спустился к бедренным косточкам, а потом чуть ниже, и прошмыгнул под юбку, чтобы добраться до трусиков и запустить в них руку. Лоно уже было сформировано и готово к любой ласке, и Черри поспешил ее дать, настойчиво поглаживая клитор. - Не урони мороженку, малыш, - горячо выдохнул Черри в череп Блубери, активно стимулируя его тело и заставляя ноги подкоситься от разливающегося по телу жара. - Ее бы доесть, - пискнул Блубери, - или уже выбросить. - Нет-нет, держи ее, - потребовал Черри, напирая на Блубери телом, уже проталкивая пальцы в намокающее лоно, все глубже и глубже, растягивая нежный и трепетный вход, из которого постепенно начинают раздаваться неприличные хлюпающие звуки. - Х-хорошо, - согласился Блубери, а Черри внезапно отпрянул и опустился на колени, неспешно стянул трусики до лодыжек, наблюдая, как между тканью и лоном истончается магическая липкая ниточка возбуждения, задрал юбку и, держа ее одной рукой, поднял на Блубери глаза. - Давай я помогу, - и указал на мороженое. Блубери неуверенно протянул талый пломбир, готовясь к самому неожиданному и развратному продолжению, но Черри просто доел его за пару секунд и, не теряя времени, примкнул лицом к нежному лону. Блубери взвизгнул от неожиданности и тут же прикрыл рот руками: язык Черри оказался на редкость холодным и таким влажным, и он сразу проник в самые чувствительные глубины. Пускай эффект холода был недолгим, и очень скоро и язык, и рот Черри нагрелись до нужных и потом уже и высоких температур, но подобная ласка, да еще и в публичном месте, была чем-то необычным и, на удивление, возбуждающим. Черри для удобства закинул левую ногу Блубери к себе на плечо, обхватил руками пышные ягодички и прижал их сильнее к своему лицу, продолжая ласкать любимую сладнькую промежность со всей отдачей и жадностью, что Блубери уже дрожал в его руках и тяжело дышал. - Ч-черри, - горячо выдохнул Блубери. – Т-так хорошо-о… Черри обожал слушать голосок Блубери, обожал быть причиной этих упоительных трепетных стонов. Обожал быть центром внимания для Блубери, быть для него всем в любой момент. Блубери полуприкрытыми от удовольствия глазами смотрел вниз, держа юбку одной рукой, и наблюдал за голодной страстью Черри, за его жаждой и отчаянным стремлением сделать все идеально. Он готов был задохнуться в Блубери, только бы удовлетворить его. - И-иди ко мне, - выдохнул Блубери, протягивая свободную руку и принимая поднявшегося на ноги Черри в крепкие объятия. Они вновь слились в страстном и долгом поцелуе, буквально сражаясь языками и захлебываясь слюной. Блубери в жадном, собственническом порыве закинул ногу Черри на талию и притянул ближе к себе, не давая больше отодвинуться ни на миллиметр. Блубери хотел дать больше ответной ласки, поэтому отпустил юбку и запустил руку в трусики Черри, где все уже было мокро. Черри сделал в ответ то же самое. - Тебе хорошо, мой малыш? – низким голосом горячо выдохнул Черри во влажную шею Блубери. - О-очень, - Черри довольно рыкнул и впился очередным поцелуем. Они вплотную стояли у дерева, прожигаемые жарой и вспыхнувшей как спичка между ними страстью, утопая в любви и страшной жажде, принося друг другу только удовольствие. Они ласкали друг друга, тяжело дышали, издавая тихие стоны, рыки, выдохи. Это была их маленькая интимная музыка, в которой они уже были на грани оргазма. Прекрасная симфония, только на двоих, в этот жаркий и прекрасный весенний день. - Нам срочно нужно домой, - заметил Блубери, нехотя отрываясь от Черри. - Ты прав, сладкий, - Черри в последний раз долго поцеловал Блубери, а потом отстранился. Они наскоро поправили одежду, Блубери натянул трусики обратно, и они поспешили домой, едва не сгорая от страсти по пути. Уже в квартире, едва закрыв за собой дверь, они схватили друг друга в объятия и утонули в друг друге и их пламенной страсти. И до самого вечера уже не отпускали друг друга, настолько они были ненасытные.