Проигравшие

      Наступившее ноябрьское утро ничем не отличалось от нескольких предыдущих: всё та же несоответствующая для глубокой осени солнечная и теплая погода, и сотни улыбающихся и бурно обсуждающих что-то учеников. Все они выбрались перед занятиями в Большой зал позавтракать и посмаковать события прошедших выходных.       Казалось совсем не удивительным, что Лили Поттер, шагнувшая сквозь высокие резные двери, сделала это с широкой улыбкой. Причиной этому послужил как минимум оживленный рассказ семенящей рядом подруги. Та только что закончила увлекательное повествование о том, как имела честь провести пару прошедших дней в компании своих родителей.       Мистер и Миссис Бёрк, будучи родными красивой, миниатюрной и темноволосой шестикурсницы из Гриффиндора - Кэтлин, были хорошо известны почти во всех магических кругах. Они прослыли теми ещё чудаками, поскольку сферой их увлечения и основной деятельностью, приносящей доход, было ничто иное, как приручение и дрессировка разного рода магических созданий. Именно сумасшедшие идеи, воплощаемые ими в жизнь, и послужили тому, что чуть ли не каждая вторая семья магов могла теперь сосуществовать со своим диковинным питомцем. Чаще всего это был кто-то маленький сродни укрощенных проныр пикси или умеющие справляться с собственной огненной стихией саламандры, но некоторые зажиточные семейства могли похвастаться невообразимостью в виде огромного сфинкса или даже живущего в их саду единорога, а последних, как известно, приручить почти невозможно. Как не крути, но самым впечатляющим оказался слух о том, что некий богатейший житель Болгарии настоял на своем желании иметь питомца в виде огромного огнедышащего дракона.       Исходя из диковатости человеческих предпочтений и их ревностной любви к сумасшествиям, родители Кэт были такими же интересными и непредсказуемыми, как и их призвание. Стабильности в их деле было всего две: сумасшедшие гонорары и возможность обеспечить свою единственную дочь правдивыми историями из жизни. И их невозможно было слушать без улыбки или надрывающегося от смеха живота.       Скользнув взглядом по многочисленным макушкам завсегдатаев своих факультетских столов, Лили и Кэт добрались до их излюбленного места за гриффиндорским. Ещё раз рассмотрев сквозь красивые фацетные витражи Большого зала благоприятность этого дня, Поттер уже было подумала, что день этот обещает быть таким же, как и её настроение, но это продлилось до той поры, пока на горизонте не показалась до боли знакомая, но до странного неопрятная копна знакомых каштановых волос. — Ой-ёй, — тихо прокомментировала обладательница длинных бронзовых локонов и запредельной озадаченности, рассматривая застывшую в проёме фигуру.       Даже разделяющее их расстояние позволяло Поттер понять, что её потершая раскрасневшийся нос подруга еле сдерживает поток не самых радостных эмоций. И было логичным предположить, что уже не впервые за сегодня. Настолько же логичным были догадки Поттер о том, что…. Точнее кто, послужил тому виной. Переглянувшись с Кэт, Лили отметила, что глаза подруги отличаются от её собственных лишь своим тёмно-карим цветом. В остальном всё в них было так же, как и в ярких зеленых глазах посерьезневшей Поттер: смесь переживания, сочувствия, огорчение и даже некая злость на то, что наивная Маргарита не прислушалась к их совету. — Ты думаешь о том же? — всё ещё не отводя от шагнувшей в их сторону девушки сочувственный и в некой степени осуждающий взгляд, спросила темноволосая старшекурсница. Еле сдержалась, чтобы не закатить глаза от очевидности собственных суждений. — Почему-то даже не сомневаюсь, — отозвалась Поттер, но на порядок злее своей подруги. Ей было дико видеть всегда веселую Марго в таком вот расклеенном состоянии.       Теперь Лили наблюдала, как шатенка вихрем пролетает последние несколько метров, занимает место за столом и с грохотом водружает на него ту книгу, которая была доселе зажата в её дрожащих девичьих ладонях. И все бы ничего, если бы та не уткнулась в неё лбом. Явно прятала под еле достающими до плеч распущенными волосами очередной поток предательски вырвавшихся наружу слез.  — Есть смысл спрашивать о том, что случилось? — мягко, но всё-таки с толикой раздражения спросила Лили. После тихого всхлипа, который был слышен ей даже сквозь здешнюю какофонию звуков, Поттер окончательно смягчилась. — Нет, конечно.... — Поглаживала девушку по спине, но прекрасно понимала, что этот несущий в себе ободрительные подтексты жест сейчас совершенно бесполезен.       Посредством тихих успокаивающих слов попыталась хоть как-то утешить подругу, но попытка провалилась тогда, когда её вниманием всецело завладел шагнувший в здешнюю обитель статный юноша. — Чтоб тебя, Малфой… — сощурившись, пробормотала Поттер, а одолевающая злость росла в такой прогрессии, что Лили четко услышала скрежет собственных зубов.       Слов больше не находилось. Во всяком случае тех, которые можно было бы отнести к разделу «приличные», или хотя бы «сносные», а остальным просто не было места, когда речь в присутствии Поттер заходила о семикурснике из Слизерина — Скорпиусе Малфое.       Будучи не по годам талантливым, умным и обладающим всеми возможными лидерскими качествами юношей, этот, по её отнюдь нескромному мнению, мерзавец имел ещё и довольно привлекательную внешность. Запредельно привлекательную, ведь был тем ещё красавчиком. С этим даже Поттер не могла не согласиться, наблюдая за тем, как владелец спортивного телосложения, идеальной осанки, до жути смазливого лица и отточенных скул следует сейчас в сторону такого же школьного красавчика —  её старшего брата — и присаживается напротив него, пополняя собой количество довольных и самовлюбленных слизеринцев. — Я же говорила тебе, предупреждала,— позволила себе воспитательный тон Поттер, перемещая взгляд от подруги на жемчужно-русый и почти ненавистный ей затылок. — Что ничего из этого хорошего не выйдет, Марго. — Но ведь всё же было хорошо. До этого утра, — по-детски наивно протянула девушка, найдя в себе силы поднять голову. Этот жест и теперь позволил её подругам оценить каждую кроваво-красную прожилку в её лазурно-голубых заплаканных глазах, но картина собеседниц совсем не порадовала. — Пару дней? — в сидящей напротив Кэт проснулся скептик, но после укоризненного взгляда двух других гриффиндорок она поджала губы. Даже потупила взор и на то была своя причина. — Кто бы говорил. Уже забыла, как сама в прошлом году чуть не повелась не него? Ой, ну он такой симпатичный, с ума сойти... — передразнивая, нахмурилась Лили, а после собственного суждения снова ощущала очередной прилив негодования. —  А я предупреждала, что не нужно очеловечивать своего врага! — Лили смерила Кэтлин строгим взглядом и та явно передумала оправдываться или огрызаться. Сейчас это уже не имело ни малейшего смысла, поскольку Поттер права — был такой грех. И слава Мерлину, что Бёрк давно уже отмела грезы о нём в раздел ненужного. — Я же тебе говорила, Марго. Разве нет? Чтобы ты держалась от него подальше. Это же Малфой!       Лили выдохнула, потирая лоб ладонями. Предпринимала попытки успокоиться посредством глубокого вдоха и заговорила только тогда, когда полностью совладала с эмоциями: — Я же говорила, много раз говорила, что он тот ещё придурок. Радуйся, что всё так. Это хорошо, что на всё про всё ты потратила только парочку дней, — указывая пальцем, Лили сейчас добротно напоминала строгого профессора, который вычитывал провинившегося ученика. — Могло бы быть и похуже, если бы зашло дальше. Всё к лучшему, так что просто…       Гриффиндорка запнулась на полуслове. Испытывала недоумение и чуть ли не с остервенением ждала хоть каких-то объяснений тому, что сидящая рядом Марго теперь не могла не вызвать ещё большей жалость: нижняя губа уже сотрясалась от дрожи и глаза окончательно пропали под пеленой солёной субстанции. Она преображалась в обжигающие ручьи. Девушка снова принялась тихо конючить, уткнувшись во всё тот же многострадальный учебник. Лили даже показалось, что некоторые страницы в нём уже пошли волнами от пропитавшей их влаги, а хозяйка бедного томика тем временем ритмично постукивала по нему своим лбом.        На ум Поттер пришло несколько догадок, ведь она, зная подругу и её слабость к красивым парням, а в частности именно к этому мерзавцу... Буравя напоследок идеально стриженный светловолосый затылок, Лили уже не сомневалась в худшем. Могла прийти лишь к одному выводу: Марго зашла дальше....намного дальше дозволенного и за невообразимо короткий срок. — О, нет...Ты что?.. — на грани испуга и уже полнейшего недоумения, зашептала девушка. Потрепав подругу за плечо, заставила Марго взглянуть на неё. На красивом светлом личике Поттер уже начал проступать гневный багрянец. — Только не говори, что ты вот прям переспала с ним, Маргарита, — округлив глаза, Лили медленно мотала головой. Будто умоляла подругу развеять её бредовые домыслы, но та пуще прежнего залилась краской и до боли прикусила губы. — Мэрлин, Пэрриш, — отчаянно простонала Лили, пряча лицо в ладонях. — Он ведь говорил...Так искренне говорил, что я очень нравлюсь ему, — девушка настолько шумно втянула содержимое носа, что две других невольно огляделись. Этот разговор явно не должен был достигнуть сторонних ушей, а запредельная неосторожность Марго имела шансы быть замеченной. — И ты что же ему поверила? — закатила глаза Лили. — Самому большому лжецу во всем замке? Да чуть ли не во всей Англии! — Он сказал, что таких ещё не встречал... Таких, как я... Что во мне есть что-то особенное, что зацепило его... — шепотом пояснила Марго, и взгляд её был стеклянным. — И ещё он... Он был такой нежный... И как он хорошо целуется... — скривившись, отчаянно простонав, она опять опустила голову и продолжала предыдущие акты самобичевания, —  какой же он всё-таки.... — Марго ещё раз хлюпнула носом и вытерла его рукавом школьной формы. — Моральный урод, вот он кто, — Поттер не удержалась и запрокинула голову. Высказала своё мнение прежде, чем одурманенная чувствами Маргарита начнет страдальчески нахваливать Малфоевское совершенство. Прикрыв глаза, Лили будто взывала к Всевышнему, чтобы послал ей контроль над собственными эмоциями.       Говорить было не о чем, а прошлогодняя оплошность Кэт, которая позволила Малфою задурманить ей голову парочкой объятий и откровенным флиртом в разгар рождественской вечеринки, казалась теперь детским лепетом. Даже некогда существующие, но давно умершие надежды темноволосой Бёрк на какие-либо стоящие внимания отношения с тем, кто априори на это не способен, теперь не казались Поттер запредельным бредом. Им казалась невообразимая глупость наивной Марго. — И что вы только в нём находите? — гневно рассуждала Поттер. — О, ну... Он далеко не дурак и очень... Очень симпатичный "не дурак", кстати... — промямлила Пэрриш, — И очень хорош собой, ну, я про то, что там... там... — залилась стыдливым румянцем, Поттер скривилась, а вот Бёрк смаковала каждое слово так, будто это важнейшая на повестке дня тема — горячая сплетня из первых уст. — В общем есть на что... Ну, ты поняла... По сравнению с другими... — еле дослушав речь Марго, Лили закатила глаза. Дикая смесь неуверенности и сбивчивость фразы, граничащая с пошлым подтекстом, не могла не ошарашить. И если бы не бурная фантазия Лили, то ей бы не пришлось мотнуть головой. Отчаянно пыталась побыстрей вытрясти оттуда совершенно ненужные и навязчивые образы откровенных интимных сцен с участием подруги и гадкого Малфоя.       Лили снова поморщила нос. Она была чуть ли не единственной, кто не видит в нём того, что видели другие. Для Поттер он не более, чем совершенно неприятный и излишне самоуверенный друг обезбашенного брата. Наглый и высокомерный слизеринец, что упивается своим расположением, статусом школьного старосты и игрока сборной факультета по квиддичу. Ко всем вышеперечисленным фактам добавлялось то, что он прослыл тем ещё ловеласом, окручивая девчонок до того, что те рядом с ним будто забывали обо всём на свете. Лили и понятия не имела, как этому гадкому и бездушному слизняку это удаётся: зная, что о серьезных отношениях с его стороны не могло и речи идти, девушки всё равно поддавались. И отдавались ему, утешая себя надеждами на то, что станут той единственной, на кого падёт-таки выбор принца Слизерина. Пока, судя по количеству пролитых из-за мерзавца слез, такой среди учениц Хогвартса не нашлось. Не ревели те, чья участь ещё не настала, или такие же, как Лили. Которым хватало ума держаться от него и его пошлой душонки подальше. — Что мне теперь делать? — снова по-детски наивно и отчаянно спросила шатенка. Поттер заточила её в дружеские объятья и поглаживала по хрупкому плечу, но под копной бронзовых волос теплилась лишь одна мысль. О том, как за все эти годы в ней то и дело приумножалась неприязнь к Скорпиусу Малфою — тому, чей идеальный улыбающийся профиль сейчас наблюдала. — Надо что-нибудь... Надо что-нибудь сделать, может что-то придумаем? — почти взмолилась Маргарита Пэрриш. — Многое бы отдала, чтобы он пожалел обо всём так же, как я жалею... — Думаю, что эта функция у него отсутствует. Сомневаюсь, что его способны терзать муки совести. Но придумать что-то можно было бы... Хоть что-то... Вот только что?.. — во всю напрягла извилины Кэтлин Бёрк. — А может?.. — после затяжной паузы, просияла и оживилась, что совсем не соответствовало ситуации. Перекинув за плечо длинные черные волосы, девушка энергично потёрла ладошки и подалась вперед. — Мне уже не нравится, — тихо отозвалась Поттер и отпрянула, впиваясь пальцами в край темного стола. Зная подругу, сумасшествие их семейства и склонность Кэт к интригам... Лили не сомневалась, что Бёрк вот-вот станет зачинщицей очередной бредово-ненормальной истории. — Даже не буду пытаться угадать, все равно тщетно,  — повела бровью Лили, рассматривая в почти черных глазах очень симпатичной лучшей подруги живые огоньки. — А я знаю, что мы сделаем, — запальчиво шепнула довольная Бёрк. Чуть не приплясывала, Марго ещё раз громко шмыгнула, но приготовилась ловить каждое слово, а вот Лили прищурилась и смотрела чуть ли не с опаской. — Его же давно, давно надо поставить на место. Как считаете?— рассуждала, вздёрнув вверх смолянисто-черную бровь. И говорила это так бодро, что Марго не отводила взор, продолжая растирать рукавом мантии содержимое носа. — Неплохая идея, конечно, но вот сейчас побольше бы контекста, Бёрк. Что ты имеешь в виду под словами "поставить на место"? — вопрошала Поттер и в очередной раз испепеляла затылок слизеринца. —  Предлагаешь подойти и открыть ему глаза на то, что он бабник и мудозвон, впридачу? Боюсь, что подобное заявление его только рассмешит.       Судя по громкости разнесшегося по залу хохота, Малфой с Альбусом Поттером говорили сейчас о чём-то, что добротно позабавило их. Девушке только и оставалось гадать о том, над чем это так глумится её неуправляемый братец и его лучший друг. Настолько отвлеклась, что сама не заметила, как на лице после этих наблюдений появилась гримаса отвращения. — Да нет же, я предлагаю… — потянула, но запнулась, поочерёдно глядя на подруг. Продолжила лишь тогда, когда взвесила всё в своей премудрой голове, — …его нужно проучить. Заставить почувствовать то, что чувствуют все девчонки, которых он окрутил, — она опять поочередно и запредельно быстро рассматривала Марго и Лили, а энтузиазма было через край. — Для этого нам всего-то нужно найти того, кто воплотит это в реальность. Точнее ту, что воплотит. — Исправилась Кэт. И было странным, как настойчиво по окончании своей мысли смотрела на Маргариту. Явно искала в реакции подруги поддержку. Пэрриш уже окончательно забыла о слезах и даже нашла в себе силы улыбнуться. На этот раз выразительней. Вот только не так, как это обычно делают обрадованные люди, а хитро и даже будто мстительно. Обменявшись многозначительными кивками, обе старшекурсницы медленно переводили взгляд на Лили. Поттер та была единственной, кто пока не до конца поняла сути их невербального общения. — Вы же не хотите сказать?.. — округлив глаза, Поттер начинала догадываться. — Нет, — отпрянув, девушка прыснула и замотала головой. — Нет, нет, не-а, — уже поняла, что не ошиблась в своих догадках и опешила ещё сильнее. — Вы совсем сдурели? — Поттер настигла стадия рьяного отрицания. — Даже не думайте, я к нему и на пушечный выстрел не подойду, не то, что…       Запнувшись, рыжеволосая гриффиндорка прыснула от нелепости той идеи, что уже поглотила её подруг. — Лилс, ты только подумай… — Здесь, по-моему, только я и думаю, — огрызнулась она, затягивая руки на груди в тугой узел. — …Окрутишь его, заморочишь немного голову, нервишки потреплешь ему. Возможно, даже влюбишь в себя, а потом… — задорно улыбаясь своей игривой улыбкой, от которой стали видны ямочки на её щеках, Кэт тараторила. Уже забилась в приступе эйфории. Потирала ладони и готова была умолять онемевшую Поттер. — Так, слушайте меня обе. Вы пошутили, я оценила, а теперь давайте что-то не из области фантастики, — с надеждой на благоразумие подруг, отвечала Поттер. — А я и не шучу, я серьёзно, Лил, — заверяла шальная Бёрк, подтверждая слова чередой кивков. — Ах ты серьёзно? Ну, тогда у меня только один вопрос: ты больная? — серьезно и до убивающего спокойно спросила Лили. Лениво закатила глаза, но в ответ было ещё несколько оживленных кивков. — Тогда понятно, — заключила старшекурсница, а вид имела такой, какой имеет доктор, определивший очевидный диагноз. — А что, Лилс. Должен же кто-то когда-то... Вдруг это ты? — подключилась Марго, но смотрела на подругу такими щенячьими глазами, что та уже теряла дар к сопротивлению. — Вот пусть кто-то и занимается этой бредятиной, а я не собираюсь, — отрезала упрямая девушка, — да и как вы это себе представляете? Он меня не терпит ещё больше, чем я его. Хотя вряд ли, — последнее было мыслями вслух. — Лилс, да просто потому, что ты — идеальный вариант. Сама подумай, — с неиссякаемым азартом шептала хозяйка блестящих черных волос. — Он выбирает только симпатичных, а тебя сложно не назвать красивой…       Кэтлин продолжала убеждения, рационально оценив то, что было перед глазами: аккуратные черты лица, пышные ресницы, большие зеленые глаза, где виднелся до ужаса редкий и красивый изумрудный перелив. Картину дополняла глянцевая кожа, пухленькие розовые губы и достающие аж до пояса огненно-рыжие локоны. Они рассыпались по плечам и спине обладательницы точеной фигуры. — К тому же отличница, староста, умничка. Ты упряма, характерна, и с тобой всегда интересно, — глупо хихикнув, расхваливала Кэт. Лихо проигнорировала злобный взгляд Лили и уставилась на Марго, — к слову всё, что тот только может пожелать. Такая же сильная мира сего. По сути ты — это он. Только в юбке,— говорила, имея в виду пристрастие противоположного пола, поскольку у Лили Поттер к её шестому курсу было не многим меньше воздыхателей, чем у Малфоя поклонниц. Разница была только в том, что Лили не позволяла себе играть и помыкать ребятами, используя их ради выгоды или поддержания статуса и популярности, а отношений с кем-либо из них попросту не хотела. — Тебе нужно только... — аккуратничала брюнетка. — Только что?.. — недоумевала Лили, сцепив руки в такой замок, что его можно было сравнить только с тисками. — Быть собой и... Не собой, нет, — Бёрк исправлялась, — Не помешало бы чуток раскованности. Или не чуток...        Кэти и Марго хоть и питали к подруге искренние дружеские чувства, но иногда не упускали возможности подшутить. О полном отсутствии интереса к парням и неопытности даже в такой мелочи, как поцелуи. Не говоря уже о каких-то встречах и связях с представителями сильного пола и о кое-чём поинтересней и откровенней. И сколько бы Лили их не убеждала в том, что ей это пока не интересно, что она никуда не спешит и полностью сосредоточена на учёбе, девушки всё равно себе не изменяли. — Да ты просто сама не понимаешь, что ты будешь как магнит для этого подонка. Тебе просто нужно как-то... Не отталкивать, а начать притягивать. Поменять полярность, вот, — довольствовалась удачным сравнением и тем, что блеснула некими знаниями Бёрк. — Для твоего сведенья, — не удержалась Поттер, — для смены этой самой полярности магнита нужна температура Кюри, — душнила Лили, но Бёрк сама виновата, — горячевато будет, — визировала и двусмысленно. Про научный аспект, ну и про то, что жар её неприязни к Малфою всё равно спалит эту идею на этапе зародыша. — Перестань. Для начала немного сблизиться с ним, совсем чуть-чуть, — настаивала Бёрк, но от собственных слов немного скривилась. — В душе знала, что нарочно толкает лучшую подругу в лапы чудовища, но в то же время в Поттер и в её умении дать отпор гаденышу ничуть не сомневалась. Лично и не раз была свидетелем их переговорок и отдавала Лили должное, ведь подруга никогда за словом в карман не лезла, — давай, Поттер. Сможешь отомстить за всех девчонок, которых он обидел, и за нашу Марго. Немного терпения, и.. Сама получишь удовольствие, вот увидишь. — Никакого в мире терпения не хватит, чтобы мне расхотелось его задушить, — теперь скривилось Лили. От отвращения и брезгливости, — не говоря о том, что придётся изображать к нему симпатию. Или ещё хуже — пытаться вызвать в нём симпатию к себе. Бррр... — поёжилась, будто вмиг тут стало на несколько порядков холоднее. — Чуточку, Лилс, — показав требуемое расположение к Малфою при помощи двух слегка разведенных пальцев, Кэт улыбнулась, — разве ты сама не хочешь обломать его? Хоть попытаться стоит. Лил, он же столько лет тебя доставал, — давила на наболевшее подруга. — Тебя никто не заставляет с ним… — замолчав, дабы не спугнуть скромную по этой части подругу своими размышлениями, Кэтин прищурилась. Теперь и она смотрела на того, о ком только что шла речь, а от Лили Поттер совсем не скрылось застывшая в её карих глазах злоба. — Вот же гадёныш, — тихо выдавила девушка и тому была обоснованная причина.       Повернувшись в сторону гриффиндорского трио, Скорпиус Малфой потянул вверх уголок рта. Упираясь локтем в гладь стола, он повел своей светло-графитовой бровью. Выглядел до ужаса самоуверенно и фривольно. Судя по всему, закончил своё занятное повествование о том, на кого сейчас переводил взор. Глядя на Марго, он набрался наглости игриво подмигнуть ей. Затем, как ни в чем не бывало, повернулся к своему собеседнику — обладателю подобного характера, красивых черт лица, но более беспорядочной прически. — Да он не просто гадёныш, а настоящая сволота, — максимально безэмоционально отметила Поттер.        Ей было до ужаса обидно видеть подобное поведение по отношению к той, которую знала уже не один год. Лили знала Марго с тех пор, как села с ней в вагон Хогвартс-экспресс. Пэрриш почти трясло. Поттер прекрасно понимала, что та чувствует, знала, что она с первого курса питала к Скорпиусу Малфою настоящую симпатию, а он... Он никогда и никем искренне не интересовался, ему это было не нужно. Но Малфой и не догадывался, во что ему станет его наглый поступок. Его ухмылка и подмигивание, ведь к щекам Поттер уже рванула багряная жидкость, ладони сжались в кулаки, а от новых всхлипов сидящей рядом Марго в голове аж пульсировало. — Ну, всё, — злобно выдохнула Поттер и сцепила челюсти, а сил слушать новый прилив эмоций, настигший Маргариту, больше не было, — не реви, — довольно резко бросила она, всё ещё рассматривая обладателя до чёртиков красивой улыбки и настолько же скверного характера. Пыталась совладать с мыслями, но те уже вышли за грани дозволенного. За все годы накопилось много, Бёрк была права. Столько, что это стало последней каплей.  — Гори оно всё... Ладно, согласна... Попытаться,  — ровно сказала Лили. Задумчиво потупила взор. Разглядывала на тот участок стола, что был под ладонями. — Попробуем, — подняв глаза, увидела две замерших пака фигуры. Подруги, конечно, были решительно настроены уговорить её, но до этого момента реально оценивали все шансы и понимали, что те примерно один к десяти. Знали, что у Поттер хватит рациональности осознать, что ей придётся сблизиться с ненавистным ей Скорпиусом, но то, что его беспринципность зашла так далеко, а ещё эта его издевка над бедной использованной Марго… — Вот и славно! — оживилась Кэти и заёрзала на месте. Даже скрестила под столом пальчики в надежде, что Поттер не передумает. — Мы всё тщательно обдумаем, — предвкушала Бёрк и её рассуждения тут же начали набирать обороты.       Поттер, и понятия не имела, что выйдет из этого спонтанного бредового решения. Лишь делала вид, что слушает речи подруги, а на самом деле сверлила глазами Скорпиуса. Он осмелился ещё раз повернуться. Казалось, что даже на таком расстоянии видно каждую складку возле его губ, а те обычно появлялись когда слизеринец ядовито ухмылялся.       И Поттер бы, возможно, передумала... Всенепременно передумала, если бы знала о том разговоре, что имел место за обеденным столом Слизерина: — Четыре: четыре, — ухмылялся довольный школьный староста. Смерил взором темноволосого, статного смазливца, что сидел напротив него и тянул такую же довольную лыбу. Она стала ещё шире, когда Альбус Поттер словил на себе сразу несколько взглядов симпатичных воздыхательниц. К слову, прячущих глаза или неодобрительно и косо смотревших девушек было не меньше, а виной тому была их с Малфоем переходящая за грани нравственности игра.       Та самая, которая взяла начало с первого учебного дня в этом году. В ней вёлся счёт разбитых ими девичьих сердец, даже слёз и переходящих за некие пределы ошибок, но двое поглощённых азартом юношей не особо заморачивались. Конечная цель и дополнительный балл в копилку победителя шли после того, как очередная девушка оказывалась во власти чувств. Иным завершающим аккордом пари был бонус от наивных простушек. Интимного характера, конечно. А для того, чтобы затащить кого-то в свою постель у обоих слизеринцев были все предпосылки: внешность, популярность, обаяние, определённый опыт, умение пудрить мозги и даже наличие своих отдельных комнат. Подобный бонус, вероятно, и перепал вчера ночью Малфою от наивной Маргариты Пэрриш. — Уравнял, — потянул довольный Скорпиус, умело прокручивая в пальцах острие столового ножа. Не удержался, чтобы не рассмотреть в его до блеска начищенной грани собственное улыбающееся отражение.  — Рано радуешься, Скорп, — заверил его Альбус. — Очень рано, — повел темной бровью, но выдал свою озадаченность тем, что потирал сморщенный лоб. — Я всё равно выиграю, — лукавил Ал. — Завидная самоуверенность, Поттер, но я бы на твоём месте не спешил с выводами. Любая… — театрально шепнул староста. Выгнул дугой бровь и еле сдержался, чтобы не обвести Большой зал распахнутыми руками. Несмотря на всё, был близок к истине, ведь среди старшекурсниц быть с ним не хотели только те, кто хотел быть с Поттером. Или те, кто уже имели честь стать их марионетками. Даже предупреждения подруг не помогали. И Марго, предупреждённая ранее злобными Кэтлин и Лили, была тому доказательством. — Так уж и любая? Не любая, Скопр, — остудил жаркий пыл друга Поттер и потрепал шевелюру. — И кто же это мне не по зубам? — с распирающим любопытством спрашивал семикурсник. — Не томи, Поттер! — закатывал глаза, ему почти не терпелось услышать от друга то имя, что приведет его к победе. — Нетушки. Ты первый, — лукавил Ал, а карие глаза уже прошлись по личикам и телам потенциальных жертв. То же самое сделали серебристо-серые глаза наследника древнего магического рода Малфоев. — Пусть будет… — задумчиво потянул Малфой, медленно скользя пожирающим взором по взрослым ученицам школы, но от внезапно настигшей его идеи почти ликовал. Даже блаженно зажмурился, — о-о-о, вот и победительница, леди и джентльмены. Кэтлин Бёрк, Поттер, — театрально потянул он. Видел в карих глазах напротив некое недоумение и был весьма доволен собой. — Что, Ал? — посмеивался Скорпиус, — как тебе такое? Я думаю, что её подружка уже всё про меня растрепала. У тебя нет шансов. Наверняка, она знает, что ты такой же, а это значит, что я уже выиграл.       Закончив говорить, он улыбался, но и Ал теперь не пытался сопротивляться тому, что уголок его губ невольно полз вверх. — Не спешил бы с выводами. И не будь наивным, — фыркнул слизеринец. — Не боишься трудностей, Поттер? — Скорпиус не упускал очередной возможности подначивать друга. — Тоже мне трудность, — чуть не рассмеялся от посредственности вопроса Ал, — Бёрк, так Бёрк, — снова фыркнул Поттер. Оценив предмет своего азарта и новоиспечённую жертву поверх плеча друга, он лукаво прищурился и кивнул. Внимательно рассмотрел и без того хорошо знакомые ему черты смазливого личика миниатюрной Кэт — лучшая подруга его сестры была даже ниже Лили, и, вероятно, едва достигала ростом плеча высокого статного юноши. Даже смог улыбнуться, поскольку этот вариант его более, чём устраивал. Одобрил, конечно, увиденное, а на то были веские причины в виде соотношения приятной внешности и привлекательной фигуры. Сейчас она была скрыта под бесформенной школьной мантией. К тому же забавляло то, что не его фоне Бёрк была та ещё кроха, известная весёлым и неугомонным нравом, а значит, что смертельная скука, которую еле выдерживал ради достижения цели с предыдущей выбранной для него жертвой, ему уже не грозит. — Теперь ты точно проиграешь, Скорпиус, — с растущим предвкушением заверил своего друга Поттер. Нетерпеливо перебирал пальцами по столу и выдерживал ту паузу, которая порождала в светловолосом собеседнике нетерпеливость. — Гарантирую. Я выбираю... Лили, — говоря медленно, поплыл в широкой улыбке Ал. Теперь вовсю упивался недоумением и удивлением лучшего друга. — Лили? — переспросил, но зачем? Он, зная всех и каждого в этом замке, знал, что Лили в Хогвартсе только одна. — Твоя Лили? — на всякий случай ещё раз и настойчивей переспросил, ведь искренне изумился. Обе графитовые брови изогнулись дугами и поползли под челку, а Альбус даже не пытался справиться с улыбкой и закивал. — Ого... Я знал, что ты тот ещё фрукт, Поттер, но чтобы прям вот так вот… — медленно и тихо рассуждал он. Удивился, но ухмылки не растерял. Малфой всегда любил трудности, а тут такие высокие ставки, что не удержаться, — ты действительно в отчаянье, друг. Ну, если тебе её не жалко, то идёт, — выпалил весёлый юноша, но совсем скоро нахмурился.       Пытался скрыть от Ала своё раздражение. Поттер, тщательно продумав стратегию, попал в самое яблочко. Шансы Малфоя на победу с Лили Поттер сводились к нулю. Кто-кто, а та никогда не скрывала своего к нему отношения и смело заявляла ему прямо в лицо об искренности своих мыслей. Столько раз, что Малфой и со счёта бы сбился, если бы считал. К слову, и он не упускал возможности сделать то же самое. Лишь с начала этого учебного года им обоим это наскучило. За столько лет они так друг другу втошнились, что теперь предпочитали игнорировать даже мысли о личных персонах нон грата.  — Но ты знаешь правила, Поттер, — указывая пальцем в лицо друга, Скорпиус хотел убедиться в том, что собеседник отдает себе отчет во всём, что происходит. — Я не буду вмешиваться, — согласился Альбус. Растратил паузу на домыслы и от души ухмыльнулся, — это и не потребуется. Гарантирую. Ты и на расстояние вытянутой руки подобраться к Лили не успеешь, как Бёрк уже будет моя. — Уверен? — услышав вопрос, Ал впервые за разговор посерьезнел, ведь он слишком хорошо знал методы, настойчивость и стратегии друга. Даже почувствовал еле уловимый, но укол совести. За то, что целенаправленно отправил свою сестру в его лапы. Всего на миг. Вскоре волнения отступали и сменялись верой в искренность их взаимной ненависти. — Не обольщайся, Поттер. Бёрк тебя тоже не очень жалует, — усмирил он пылкий нрав юноши, — а в остальном посмотрим, — с задором завершил Малфой и потянул на встречу Поттера свою руку. Хотел, очевидно, закрепить сделку рукопожатием. — Время? — Ставки выше, финальный аккорд, — размышлял Поттер, — до Рождества. Всё решится до бала, — он пожал плечами и прищурил озорные глаза, мысленно отмеряя в голове тот отрезок времени, который нужен его сестре для того, чтобы возненавидеть Скорпа ещё больше.       Жемчужно-русая голова невольно дернулась в ту сторону, где сидела раздражающая своей правильностью Поттер. Рыжеволосая упрямица и та единственная, о которую он действительно имеет шансы сломать свои зубы. Но не будь он Малфоем, если не примет этот вызов. Он не знал, что чудовищное совпадение в виде спонтанного решения Лили обещало внести свои коррективы. Оно-то и должно было ещё больше перетасовать карты в колоде Малфоевско-Поттеровской ненависти и неразберихи. — Это будет действительно... — тихо пробормотал Малфой. Глядя поверх плеча на рыжую девчонку, он упирался подбородком в собственное плечо. — ...забавно, — тихо пронеслось над тем участком гриффиндорского стола, где перешептывались девушки, а мягкий приятный девичий голос, по случайности закончивший уже мысленные и не озвученные рассуждения Скорпиуса, принадлежал Лили.