Проигравшие

      Вечером того же дня компания из трех гриффиндорок, обдумав подробности некого плана мести, совестно принялась за его выполнение. Тщательное продумывание деталей не заняло много времени по той простой причине, что Лили Поттер придется теперь во многом полагаться на себя, случай и экспромт.       Происходящее настолько завладело вниманием трех заговорщиц, что к утру следующего дня растратившая на раздумия несколько бессонных ночных часов Лили уже не один раз пожалела. О том, что дала на весь этот бред своё согласие. Как ни крути, но назад дороги уже не было, а потрепанные чувства Марго оставались для Поттер чуть ли не основной движущей силой. — Очень… даже… неплохо, — отрывисто произнесла Кэт, постукивая пальчиками по переплету прижатых к груди учебников, а раздроблены эти суждения были благодаря её задумчивости. — Чудовищно, — на выдохе комментировала свои мысли Поттер, шагая рядом с подругой сквозь двустворчатую дверь. Она привела в открытый коридор по периметру двора Трансфигурации.       Настроение было хуже некуда, а испортившаяся погода, которая впервые за долгое время начала соответствовать обозначениям на отрывном календаре её комнаты, только усиливала мрачное настроение старшекурсницы.       И то обещало и остаться таковым, но разительно поменялось уже за первым изгибом каменного прохода. И не в лучшую сторону, кстати, поскольку гриффиндорки столкнулись именно с теми, кто и занимал теперь львиную долю их мыслей. Столкнулись в прямом смысле слова, ведь выросший, словно из-под земли, Альбус Поттер буквально налетел на миниатюрную по сравнению с ним Бёрк.От неожиданности Кэт даже ахнула и выпустила из рук потрепанные с виду томики. И если бы не молниеносная реакция капитана сборной по квиддичу, то пошатнувшаяся девушка не устояла бы на ногах, но была вовремя схвачена за тоненькое запястье.       Да и сама Лили чуть не напоролась на его лучшего друга. Лишь каким-то чудом резко замерла на непозволительно близком расстоянии и поспешила увеличить его при помощи шага. — Ну, кто же это ещё мог быть?.. — лениво протянул светловолосый слизеринец, вздёрнув острый щетинистый подбородок и заскользив ладонями в карманы идеально выглаженных брюк. — Издалека почувствовал, как воздухе запахло гриффиндорской глупостью, статичностью и инертностью. Разило и за версту, но теперь понятно откуда, — сделав глубокий вдох, он поморщился от воображаемого запаха собственных оскорбительных слов, прозвучавших в адрес Лили Поттер, конечно. Бёрк не была удостоена и мимолётного взгляда. — Видок не очень, Поттер. Приходится жертвовать сном, чтобы хоть как-то справляться со своим долгом старосты? Если честно, то я до сих пор удивляюсь, что ты ею стала…       Позволял себе почти бесцеремонно рассматривать черты лица гриффиндорки и ухмыльнулся, и было странно, что у упрямой и характерной девушки, которая редко испытывает подобное теперешнему замешательство, пока не находилось слов.       Она почти забыла… За минувшие летние и осенние месяцы, избегая его общества всеми возможными способами и игнорируя его существование, она забыла о том, каким развязным и надменным может быть этот прямой взгляд. Вблизи эта самая язвительная ухмылка в которой уже поплыли тонкие губы выглядела иначе. Не забыла лишь о скверне его характера, но сейчас все воспоминания об этом росли в геометрической прогрессии. Настолько, что сцепившая оба ряда белоснежных зубок Лили не сразу обратила внимание на вполне искренние извинения брата перед Кэт: — Прости, Бёрк, — тихо сказал владелец беспорядочно торчащих волос, рассматривая учинённый им беспорядок, но уже помогал надувшей румяные щеки Кэти по-магловски собирать видавшие виды листы. Половина их разлетелась из хрустнувшей обложки. —  Ты как, в порядке? —  Ал даже мило улыбнулся одной из своих лучших обезоруживающих улыбок. Очень мило. Этим вот и поверг сестру в некий шок, и она смогла отвлечься от пришедшей на ум колкости в сторону Малфоя. Свела брови и поочередно рассматривала тех двоих, вступивших в незатейливый пока диалог. — Поттер, тебе нечего сказать? Странно. Что-то не припоминаю, чтобы ты была немая, — чуть подавшись вперёд и прищурив озорные глаза, Скорпиус насмехался над её беззвучием, — что ущербная — бесспорно. Об этом я не забывал, но чтобы немая…       Он, по своему обыкновению, нарочно задевал Лили, и это работало. Усомнившись в её умственных способностях, всецело завладел вниманием гриффиндорки, ведь девушка уже переводила на него свой взгляд. Делала это с присущим ей артистизмом и безумно медленно. Намереваясь испытывать его терпение, даже не поленилась выказать насмешливое удивление над его едкими суждениями, что уже добрались до закромов её разума. — Ну кто бы говорил, Малфой, — приняв для многообещающего разговора расслабленную позу, она сложила под грудью руки. Смело рассматривала этого самого «кто» от его жемчужно-русой головы до дорогих черных туфель, но поспешила вернуть говорящий о её к нему отношении взгляд прямо к оправленным серебром зрачкам. — Как по мне, то эта самая ущербность чуть ли не основной критерий при отборе на Слизерин, кстати. Распределяющая шляпа знает своё дело, — хмыкнула девушка. — Мы же когда-то об этом вот уже говорили, Малфой, нет? — задавала риторический вопрос и прищуривала глаза, а пухленькие губки в самом начале фразы растянулись от ухмылки, — но если ты забыл, могу напомнить. И готова поклясться, что могу часами говорить о том, какими качествами обладают завсегдатаи вашего змеиного логова в подземелье. Ну сразу же видно, что у вас там зверски холодно — все мозги себе поотмораживали. Ах, да!.. — притворно спохватилась и была в своём амплуа просто непревзойденна. — Ты, конечно, на верхушке змеиной иерархии. Я чуть не забыла, что выбрался из-под земли повыше — в гостиную школьных старост. Из шкуры вон лез, наверное, чтобы впредь держать в тепле свой бесценный змеиный хвост.       Договорила, но тут же покосилась на брата. Каким бы сложным не был характер Альбуса, но отношения между ними были довольно хорошие и эти её слова к нему точно не относились. Да и среди упомянутых слизеринцев была как минимум половина хороших ребят, и Поттер это знала, но сейчас использовала любую возможность не давать ему форы и не уступать в ехидстве и остроумии. Быстро оценив то, что до ушей говорящих в паре метров от них Ала и Бёрк эти колкости просто не добрались, Лили успела ещё раз подумать о странном поведении брата, но уже не отвлекалась, ведь их с Малфоем первый за долгие месяцы продолжительный разговор только набирал обороты. — Поттер, Мэрлиновы седины, давай уже что-то новенькое. Твои рассуждения с годами не меняются. Как были на уровне первого курса, так там и остались, — не уступал в артистизме и юноша, — вообще ничего не меняется.       Говорил, но лгал же, ведь перемены в ней были, а по сравнению с прошлыми годами весьма значительные и не только по части умственных способностей. С тех пор, как состоялся один из последних подобных этому диалогов прошло несколько месяцев. Те уж точно оставили на внешности Лили свой отпечаток. Перекидываясь с ней в сентябре посредственными фразами по сути долга старост, он этого как-то и не замечал. Не обратил, вероятно, внимания, но теперь был не так предубеждён… Теперь точно видел, что она стала взрослее, и некогда детские, а теперь более женственные черты лица и формы тела делали её на порядок привлекательнее. Зачем лукавить? На несколько порядков. Теперь хотя бы понятно, почему до его вездесущей и всезнающей персоны дошли ненужные и безынтересные доселе слухи о том, что по ней пускают слюни сразу несколько старшекурсников. Да и редкие, но всё-таки существующие недовольные бормотания и угрозы Поттера о сломанных руках и пальцах несостоявшихся кавалеров теперь не лишены смысла. Ведь действительно же до чёртиков красивая. Нехотя, но всегда считал задиристую девчонку симпатичной, но только слепому не видно того, какая теперь вот стала.       Шагнул вперёд, но своими последующими действиями довёл Поттер до состояния тихой истерии, а она до этого момента уже приготовилась к соревнованию в красноречии. Не успела отпрянуть, Малфой уже склонился в сторону её уха. Он и раньше позволял себе подобное, но теперь казалось, что это было давным-давно. Считал чуть ли не долгом влезть в её личное пространство. Это было неизменной стратегией Скорпиуса Малфоя. Чаще всего она оказывалась выигрышной, ведь многие девушки считывали в этих жестах намеки на симпатию к ним, а на деле это было простое психологическое давление и манипуляции.       Скорпиус оказался в такой неприятной близости, что позволил Лили почувствовать забытый ею запах с четко различимыми цитрусовыми нотами. Он уже рванул к её мозговым рецепторам и окрашивал былые воспоминания о подобных стычках яркими красками. — Поттер, Поттер... Пора бы уже повзрослеть. Не находишь? Тебе же скоро семнадцать, по-моему. Вот и вела бы себя так, чтобы это хоть немного ощущалось. А-то ведёшь себя, как девочка.       Упиваясь тем, какой реакции добился своим приближением, Малфой вернулся на прежнее место. Лили прекрасно понимала двойственность и даже развязность некоторых подтекстов. Потому и скривилась. Он явно имел в виду взросление не только в рассуждениях. Что бы не говорил, Поттер пыталась понять, почему эта ничтожная перепалка настораживает её больше, чем все предыдущие.       Ответ крылся в странных незнакомых ей обольстительных полутонах. Те проскочили в язвительной фразе мужеподобного стервеца, а ведь помнила его ещё в образе мелкого проказника и смазливого мальчишки. Теперь нагрянуло понимание того, что в её тщательно продуманном плане начнет проглядывать брешь, если ей не удастся призвать на помощь сказочное терпение.       К горлу подкатила волна негодования и жажда послать всю эту идею вместе с гадким слизеринцем к чертям собачьим. Спасла лишь громко прочистившая горло Кэт, что каким-то чудом ещё держала ухо востро и ненадолго отвлеклась от Ала. Заметила на лице подруги карминовые пятнышки, но поспешила вернуться к разговору с Поттером.       Лили стоило чудовищных усилий натянуть милую улыбку, а заговорить получилось после того, как в горле пропало противное ощущение кома из неозвученных слов. — Не как девочка, говоришь?.. Возможно, — молниеносно сменив стратегию на совершенно другую, говорила тихо и игриво. Она, рассматривая то, как он рассматривает её, уже кое-что поняла! Смекнула, что приблизит её к выигрышу. Хотя бы в этой схватке, а его же собственная фраза и положила начало девичьей решительности. Сопровождала своё смирение легким кивком согласия и изгибом бронзовой дуги над пышными длинными ресницами. — Учишься давать толковые советы? — склонив голову чуть в сторону, сочетала во фразе сарказм и притворное умиление. — Всегда умел, — хмыкнул юноша, — и вот тебе ещё один, Поттер, бесплатный и... — Вот спасибо! Ты забыл добавить, что непрошенный, — перебила Лили, — впридачу ещё и совсем ненужный, — насмехалась она. — С таким-то энтузиазмом мог бы и колонку в «Пророке». вести. Ну, давай, удиви меня, великий советчик.       И он действительно удивил, шагнув к ней и наклонившись так низко, что глаза теперь были на уровне глаз гриффиндорки. Это были цветочки, в разы больше изумило содержание следующей его фразы: — Лови, Поттер: найди уже себе кого-то и отдайся ему наконец, а то ходишь вечно злая. Переизбыток гормонов ещё никому не делал лучше. Бери пример с подруг, — тихо-тихо ехидничал юноша, намекая, конечно, на Марго. Он намеренно вспомнил Пэрриш. Теперь гриффиндорское терпение от застывшей напротив самодовольной ухмылочки стремилось к исходу. Он тоже пока не испытывал особого восторга от общения, святоша снова начинала бесить одним лишь существованием. — Ого, ничего себе! Спасибо, конечно. Какая заманчивая перспектива. А знаешь, я подумаю, — непозволительно мягко и запредельно податливо шептала Поттер, а такого слизеринец мог ожидать в последнюю очередь. Надеялся разозлить, вогнать её в краску, смутить, но ничего подобного. От удивления невольно изогнул бровь. Лили между тем покосилась на затылок брата, уведшего Кэт на несколько метров от них, но это сейчас играло на руку. — Пару дней достаточно, как считаешь? Пара встреч, а потом сразу в койку, чтобы не затягивать. Ты ведь так делаешь, я ничего не перепутала? — злилась, конечно, хотя виду вообще не подала. Не собиралась радовать паршивца и выбрала совсем другую стратегию.       Аккуратно заточая в пальчики изумрудно-серебристый галстук, повязанный вокруг шеи старосты, Лили удивляла сама себя, но даже не думала останавливаться. Провела по его кромке, а достигнув середины замерла и неспешно потянула тряпицу к себе. — Беда только в том, что ничего в этом не смыслю... Вообще ничегошеньки, — кокетливо прищурившись, Лили была во всеоружии. И в не свойственном ей игривом безумии. — На этот счет у тебя имеется какой-то толковый совет? — А может, просто нужен кто-то, кто поможет?.. — дёрнул бровью Скорпиус. — Взрослый покровитель, к примеру? Есть кто-то на примете? Может ты?       Если бы сейчас увидела себя со стороны, то опешила бы всенепременно. Поттер перевела взгляд на его губы, намеренно медленно рассматривала, и даже прикусила свою. Будто лениво подняла взор к серебристо-серой оправе угольно-черных зрачков, но лишь после нескольких секунд. Была ведома жаждой поставить этого мерзавца на место раз и навсегда. В этот миг больше всего хотела, чтобы слизеринец хорошенько запомнил свой последний год в Хогвартсе. — Не смотри на меня так, Малфой, — посмеивалась она. Несмотря на полнейшее отсутствие опыта в подобных беседах получалось превосходно, — ты всё прекрасно слышал.       Затянув потуже узел на бледной шее старшекурсника, Поттер завершила монолог при помощи многозначительного шепота. Словно вменяла ему в вину то, что он не понимает её кричащего намёка. Хотя какой тут намёк? Тут настоящий ужас!! Прямо в лоб же спросила у Малфоя не хочет ли он заняться её растлением. — Я подумаю и сообщу тебе, Поттер. Возможно, в письменной форме, — доигрывал эту пьесу за них обоих Скорпиус. — О, ну тогда я буду ждать... С нетерпением. — Лили не отводила глаз от довольной физиономии юноши. Теперь она словно смотрела в зеркало, но свои же слова и подача казались ей настолько дикими, что полоснули по уху. Понимала, что теперь уж точно соответствует образу «Малфоя в юбке». Медленно пятилась, а взгляд отводила ещё неторопливей. Будто отрывала его, даже подмигнула ему на прощание так же, как он недавно подмигивал Марго в Большом зале.       На самом же деле внутри Лили Поттер всё трепетало. Руки тряслись и она еле собралась в кучу, чтобы позвать Бёрк. Нащупав руку Кэт, и буквально оторвав её от диалога с Алом, Лили выдохнула только после того, как ноги унесли её на добрых несколько метров. — Даже не думай, — ускоряла шаг. Наполовину испуганная, осознавшая свой фарс Поттер пресекла попытку подруги повернуться. Почему-то не сомневалась, что та захочет напоследок одарить её брата улыбкой, ведь его недавний приступ запредельного радушия и обаяния не мог оставить влюбчивую натуру Кэти равнодушной. Бёрк всё-таки повернулась, вот только смотрела не на Поттера, а на то, каким странным взглядом провожает её подругу Малфой. Выглядел он несвойственно ему оторопело, но и привычной хитрой ухмылкой «порадовал». — С ума сойти, Лили, — тихо восторгалась увиденным гриффиндорка, — что это было? Со стороны вы выглядели... Никогда ещё не видела, чтобы вы так разговаривали.       Она, конечно, не слышала сути их разговора, но результат оценила по достоинству. Во время беседы с Алом наблюдала за ними, кидая аккуратные взгляды. Бёрк лишь надеялась, что подруга рано или поздно обуздает свой нрав, чтобы не усугублять, а изменять качество отношений со слизеринцем. Но Кэт и не надеялась, что всё это будет и вот так сразу. Это казалось ей почти нереальным, но и восхищало не меньше. Чего стоил тот азартный взгляд, застывший на лице одного из парочки школьных красавчиков. — Ты просто… Просто умница, Лили, — отчеканила девушка, как только за ними закрылась дверь.       Оказавшись в небольшом пустынном холле, она быстро оценила пустое помещение. Шагнув по черно-белому узору плитки, служившему покрытием для здешнего пола, Кэт смотрела на уходящую высоко вверх витую лестницу. Как и ожидала, не заметила на ней ни единого признака движения — все ученики младших курсов были на уроках, а по замку сейчас бродили лишь те старшекурсники, в расписании которых было окно. — О чём же вы так мило болтали? — Мило? Шутишь? Да он вывел меня из себя ещё до того, как успел открыть свой поганый рот. Фу-фу-фу, — тихо прозвучало от той, что подпёрла стену, прикрыла веки и запрокинула голову. Звучало, как свят-свят- свят… Словно надеялась, что высшие силы придут на помощь и избавят её от этой участи. А заодно и от воспоминаний о фразе про покровителя. — Боже, Кэт, что я творю? — скривившись, Поттер проанализировала весь недавний диалог, но волосы от него почти встали дыбом. — Расслабься, Лил, — посмеивалась Бёрк. И не испытывала ничего, что напоминало переживание. — Невинный трёп, просто поболтали и всё. Воспринимай это как игру. Как спектакль, а актриса из тебя лучше, чём я предполагала, кстати, — оживлённо подытожила довольная девушка. — Невинный трёп? Игру? Мэрлин, Бёрк, да я практически предложила ему себя. И если он не дурак, а он и не дурак... О, Боже...       Потирая ладошками лицо, Поттер будто пыталась стереть из памяти монолог минутной давности, но поздно же. Дело сделано, слова сказаны, начало положено, а Бёрк довольна от подобного расклада в той же степени, в которой Лили от всего этого и воображаемых последствий в ужасе. — Тебе… — отвлекаясь от застывшего перед глазами образа Скорпиуса, свела брови Поттер, — …тебе не показалось, что они ведут себя странно?— Лили лишь сейчас, оказавшись на безопасном расстоянии, смогла здраво оценить произошедшее. — На себя посмотри, — шутила подруга. Тут же словила на себе полный укоризны взгляд Поттер. — Малфой как Малфой, — снизала плечами Бёрк. — Надменный, самовлюбленный, грубый, пошлый, — быстро загибала пальчики Кэт, — нет. Ничего нового, — равнодушно ответила она, а Лили могла лишь позавидовать её спокойствию. — Не грубый, — задумчиво бормотала Лили. — Странно, — не унималась подруга, — да будь его воля, он и само бессмертие пережил бы... Лишь бы последнее слово осталось за ним, а тут… И Альбус какой-то странный. Давно не видела, чтобы он был таким… милым, — сама не верила, что последнее слово прозвучало в сторону брата. Она знает его с рождения и уж кого, а Ала так точно нельзя было отнести к категории «лапочек». Он, конечно, не был таким подонком, как его друг, но и раскаянием и мягкостью не был прославлен, а тут ещё немного и хоть к ране прикладывай. Может, просто настроение от чего-то слишком у него хорошее? — Да ладно тебе, — перебив Лили на половине мысли, бодро потрепала её за руку развесёлая Кэт. Явно не разделяла тревог задумчивой подруги, — начало положено, Лили, — решительней и серьёзней добавила она. — Ты его видела? Он же с тебя глаз не сводил. Да он костьми ляжет, если ты продолжишь в том же духе. Для него это что-то сродни игры. Тебе только и нужно, что повести это всё в правильное русло, а дальше он и сам не заметит, как его сожрет его же интерес. Или желание забраться к тебе под юбку, но об этом я и слова не скажу, ведь ты начнёшь нервничать. — Кэ-э-т! — тянула Лили и с невероятным упрёком, а страдальческая гримаса так и говорила о том, что Поттер от их затеи не в восторге. — Я молчу, а ты всё-таки расслабься, — отшучивалась Бёрк. — Не будет же он в конце концов делать того, что ты ему не позволишь. Прям насилием попахивает, — тут же мотнула головой, избавляясь от этих мыслей. — Лили, это всего-лишь моральные игры... — С аморальным потдекстом между прочим. — Ничего подобного, — отмахнулась подруга. — Через несколько месяцев он закончит школу и ты вообще о нём никогда не вспомнишь. Поверь, что всё будет хорошо. Нужно только придумать, как вам почаще видеться, — стоя на пороге всепоглощающей эйфории, Кэтлин даже прикусила ноготок на большом пальце. Размышляла о следующем шаге Поттер. От переизбытка предвкушения каверзы бродила туда-сюда вдоль подруги. Лили же делала всё возможное, чтобы унять ещё учащенное биение сердца. — Мерлиновы седины, — тихо выдохнула Лили, потирая ладонями щеки и уставившись в пол. От одной только мысли о прошлых их встречах и будущих всё внутри неприятно пошевелилось, а перед глазами будто застыл образ беспринципного и самовлюблённого мерзавца, — может… — Да перестань ты, — перебила её подруга, считывая в Лили сомнения. — Сама не заметишь, как всё закончится. Вот только придумаем, как же вам… — прищелкивала пальцами девушка. — Собрание… — почти обречённо выдохнула Лили. — …старост, — уже решительно. Судя по всему, использовала несколько секунд тишины с толком и собралась. Поттер так уверенно передумала сползать по холодной стене, что не уступала теперь своим задором даже Берк. — Сегодня. Это единственная причина, по которой мы общались в этом году. Тем более что скоро начнется подготовка к рождественскому балу и сто тысяч поручений, — закатывала глаза она. — Всё равно, так или иначе, но пересекались бы. Он ведь у нас на самой верхушке, а мы, простые смертные, у него на коротком поводке, — кивнув на потолок, раздражалась девушка.       Вспоминала сколько ответственности навалилось на неё в прошлом году и возмущалась теперь не только от его слов о её несоответствии должности старосты, но и из-за былой нагрузки. Как бы то ни было, но идея действительно стала достойной, ведь Малфой просто не мог не присутствовать на подобных мероприятиях. — Идеально, — чуть не хлопнула в ладоши темноволосая девушка, — вечер, полумрак, пустой замок… Может удастся с ним как-нибудь… — запнувшись, она следила за тем, как Лили насторожилась. Для этого решила заменить слово «уединиться» тем, что уж точно не должно напугать Лили, — …поговорить, — ровно сказала гриффиндорка, хотя и понимала, что даже мысли о простом разговоре не принесут Лили ничего хорошего. — Просто поговорить, Лили. Ничего больше… Для начала… А дальше будет видно… — Кэт, — приструнила Лили и обречённо выдохнула. — Пойдем, любительница поговорить. Лучше расскажи, о чём с Альбусом говорили, — кивнув в ту сторону, в которую они следовали ещё до недавней встречи со слизеринцами, Лили пыталась положить конец этому разговору.       Её и без этого ждет развесёленький вечер, а предшествующие ему несколько часов будут заняты самыми разнообразными домыслами, но не принесут ни капли умиротворения. Только вывод о том, что её к Малфою неприязнь так велика, что ради достижения намеченной цели она готова наступить себе на горло.

***

      Без четверти восемь, за пятнадцать минут до начала собрания, староста Гриффиндора шагнула на нижнюю ступень небольшой витой лестницы. Едва оказавшись в полупустой гостиной, обвела взглядом окрашенную в бордово-золотистые тона обитель. Направилась в нужную сторону — туда, где на мягком обитом бархатом диване её ждали две лучшие подруги. Немного замявшись в метре от них, Лили сделала глубокий вдох, но остановилась только тогда, когда заняла место между пляшущими в большом камине яркими языками пламени и устрёмленными на неё взорами. Бёрк широко улыбнулась, а Марго, оценивая увиденное, сама не заметила, как невольно приоткрыла рот. — Ого, — тихо удивилась, часто моргая. Вполне вероятно, что картиной напротив почти восторгалась.       Всегда считала Лили одной из самых красивых девушек школы, а сейчас ещё раз в этом убедилась: длинные, очень густые и при обыденном раскладе ровные бронзовые волосы Поттер сейчас струились по плечам волнами и широкими завитками. Аккуратные черты тонкого лица удачно подчёркивал почти не заметный, но сделавший Лили ещё привлекательней макияж. Ко всему прочему обладательница уже довольно женственной фигуры была невероятно хороша даже в своих любимых джинсах и облегающем изгибы её тела тонком свитере. — Пойдёт? — уперев руки в бока, максимально безэмоционально спрашивала Поттер. — Поедет, — с тихим восторгом отозвалась Кэт. Отложив учебник, обменялась с Марго взглядами и даже приподнялась с дивана, чтобы шагнуть за спину подруги и рассмотреть её со всех сторон. — Знаешь, мне его уже жалко, — тихо посмеивалась и не пыталась скрыть мстительных нот. — Только не переборщите… с покровительством, — от души подначивала Бёрк и улыбнулась. — Не говори ерунды, — огрызнулась Лили, поморщив нос. Взглянула на стрелки наручных часов и при помощи лишь резкого выдоха показала свою готовность к той встрече, что обещала отличаться от других схожих. Должна была.       Все подобные собрания проводились как минимум раз в месяц. Поттер намеренно держалась от слизеринца подальше. Тот тоже обычно не испытывал никакой нужды в чьей-либо компании. Занимая место в стороне, Скорпиус не проявлял к Лили интереса так же показательно, как и к большинству тем, озвученных на вечерних посиделках. Словно всё это не касалось его величественной персоны, а слова заместителя директора, которая брала на себя честь их проведения, были пустой тратой его драгоценного времени. Того, которое он мог бы потратить на окручивание очередной глупышки или проявлений своего морального превосходства над кем-то ещё.       Но вот странность: несмотря ни на что, ему удалось добиться расположения почти всех профессоров и удачно справляться с возложенными на его плечи обязанностями. Лили и понятия не имела, как это ему удавалось, но то, что он был любимчиком почти всех учителей и сверстников, и вызывал у учеников помладше как минимум уважение, а как максимум страх, было неопровержимым фактом.       Попрощавшись с подругами и услышав их заверения о том, что они дождутся её, Лили намеренно неспешно покинула гостиную. Сжав в ладони небольшой блокнот с магловской перьевой ручкой, девушка следовала вниз по ступеням Большой лестницы. Обычно приходила на подобные сборища в числе первых. Да и вообще была дотошно пунктуальна и совестно относилась ко всему, что только можно представить, но сегодня должна была занять удобное место «в партере». Для того действа, главной героиней которого обязана стать.       Свернув в освещенный тусклым светом факелов коридор третьего этажа, девушка прислушивалась к звукам собственных шагов. Те эхом отбивались от промозглых каменных стен замка и наполовину мутных витражей, подрагивающих от осенней непогоды.       Преодолев первую половину прохода под высоким сводчатым потолком, староста Гриффиндора свернула в более узкую часть коридора и приближалась к красивым резным дверям. Они скрывали за собой бывший класс Защиты от темных искусств.       Выжав бронзовую ручку, Поттер шагнула в очень знакомое ей помещение. Всё в нем походило на обычный учебный кабинет: двухместные столы с придвинутыми к ним стульями. Стоявшие у стен, полупустые из-за своей ненадобности книжные шкафы и три высоких стрелочных окна с витражами, что возвышались по левую руку от шагнувшей вперед девушки. Тут было бы на порядок уютней, если бы не огромная железная люстра под потолком и не скелет дракона, имеющий одновременно впечатляющий и пугающий вид. — Мисс Поттер? — удивленно зазвучал строгий голос, — присаживайтесь, — довольно сдержанно продолжила пожилая волшебница, стоя в самом конце того прохода, что разделял первые два ряда учебных столов. Слова принадлежали мадам МакГирен и сопровождались неодобрительным взглядом. Она, судя по тени изумления, и предположить не могла, что вечная блюстительница правил и распорядков Лили Поттер способна на такую оплошность, а от осуждений девушку спасла лишь фора в минуту, что оставалась до обусловленных восьми вечера.       За своё ревностное отношение к пунктуальности, запредельную строгость и серьёзность во всём, что только можно вообразить, заместитель директора окрестили не иначе, чем Мегерой. Было ли тому виной ещё и совпадение в виде созвучия её фамилии? Или то, что беспорядочные завитки её уже побитых проседью волос торчали на голове так, как развиваются змеи у Медузы Горгоны? Поттер этого не знала, но за глаза называла её так же, как и большинство трепещущих перед ней учеников.       Не растратив на раздумья ни секунды, Лили рассмотрела десяток повернутых к ней голов. Собралась с мыслями и шагнула в ту сторону, куда при обыденном раскладе и смотреть бы не стала, но выбор был не велик, а её неспешность принесла свои плоды: все места вблизи пожилой и строгой Мигеры были заняты и пустовало лишь то, что находилось на первой парте, но в самом дальнем от окна ряду — крайнем справа. Там, улыбаясь в таком желаемом Бёрк полумраке, сидя в пол-оборота и не обратив внимание на то, что профессор уже начала свою речь, и обмяк Малфой. Позволил себе оценивающий взгляд, а по мере приближения девушки тот оправдал себя. Его владелец увидел и рассмотрел то, что заставило его коротко, но улыбнуться. Скоро юноша испытывал к увиденному ещё больший интерес.       Ухмыльнулся, поскольку Поттер зажала между пальцами манжету-резинку его штанов и потянула за неё, скидывая ноги слизеринца вниз. Те до этого были закинуты одна на другую и покоились на соседнем стуле.       Сложив ладони в замок на развернутом блокноте, упираясь локтями в поцарапанную деревянную поверхность, Лили пока что лихо изображала интерес к речам профессора, но знала, что её присутствие будет оценено по достоинству и не ошиблась. — Заблудилась? — чуть удивленным, но довольным шепотом заговорил он. Позволил себе наглость шептать ей прямо в ухо и сделал такой теплый выдох, что Лили невольно повела плечом. Теперь слышала голос строгой Мегеры, как со дна Черного озера. Что-то об успеваемости и поведении младшекурсников, но Лили даже не пыталась вникнуть. Успокаивала внутренний балаган и быстротечность мыслей. Желала лишь одного — не дать Малфою заметить ту нервную дрожь, что стала последствием его наглого вторжения в её личное пространство.       Врожденные задатки гриффиндорки и смелость играли на руку так, как никогда: в красивом девичьем личике не дрогнула ни одна мышца. Не шевелились даже те, что отвечают за гримасу брезгливости. — Думаешь, я без карты не в состоянии добраться сюда? — покосившись на профессора, тихо упомянув Карту Мародеров, о существовании которой кроме них знал только Альбус, думала о том, что он говорит о её опоздании. Лили не угадывала, конечно. Это она понял тогда, когда смогла, наконец, повернуться к нему. Слизеринец имел в виду то, что Лили осмелилась присесть рядом.       Пыталась не обращать внимания на знакомый ей и довольно приятный запах. В мыслях мелькнула дикость о том, что с расстояния в несколько сантиметров черты Малфоя кажутся ей ещё красивее. Утром ей это не показалось. К слову, его внешнее превосходство над многими даже Лили никогда не отрицала, но этой девушке хватало ума понимать то, какая сущность кроется за идеальной личиной. И какие гадости иногда вырываются из его утонченных губ. — Думаю, что с твоим уровнем скованности карта понадобится тем, кто когда-то соберётся туда добраться, — хмыкнув, шептавший это слизеринец кивнул. На ту часть тела Поттер, что была спрятана от его развязного взгляда ниже уровня деревянной столешницы. Был в своей стихии и вёл себя словно удав. Он приготовился затягивать кольца вокруг пришедшей к нему по доброй воли жертве. Не упускал возможности поглумиться над скромностью и неопытностью Лили, а заодно и похвастаться имеющимся в откровениях опытом. — А тебе самому разве не нужна карта? — она не скрывала раздражения, — столько исхоженных тропинок в разные постели что всех путей уже и не упомнишь, наверное. Да, Малфой? Ты ещё не завёл картотеку? Или у тебя есть список? — Пергамент эдак сантиметров пятдесят, не меньше, думаю, — подыгрывал ей юноша. —  Длинною тянет на приличное эссе, —  хвалила Поттер, коротко закивав, —  впечатляет, —  хотя, честно говоря, я разочарована. Думала, будет больше. Но ты не отчаивайся, —  изображая радушие, Лили легонько похлопала ладонью по его предплечью, —  ещё есть время до выпуска. К лету список будет уже как полноценный реферат скорее всего, — во всю рассуждала девушка, рассматривая то, как слушателя позабавило её остроумие —  он улыбнулся и хмыкнул, рисуя на чистом листе своего блокнота аккуратную заглавную букву «М».        Лили тоже заскоблила ручкой. Записывала какое-то наставление МакГирен, снова не вникая и в половину его сути. Переборщила с напором, ведь вместо надписи на листе появилась сквозная царапина. Окончательно подавить эмоции удалось после мысленного счета и выдоха. — Он мне не нужен, Поттер, — заговорил после паузы школьный староста, поглядывая исподлобья в сторону Мегеры, но та уже вошла в раж. Если дело доходило до нравоучений, то лучшей кандидатуры на предмет выноса мозга тяжело было и представить. — Я всё помню… — повел бровью, а в уголках глаз появились те морщины, что всегда сопутствуют его показательному ликованию, — … где… — полностью развернулся к Лили и заиграл остыми скулами, — …когда, с кем, после чего, — сокращал расстояние с каждым сказанным на горячем выдохе словом, — и как долго, Поттер. Или очень долго…       Закончил говорить лишь уткнувшись носом в бронзу волос за ухом гриффиндорки, и если бы мог, то увидел бы внушительный объем её антипатии. Лили снова не шевелилась. Держалась так, словно ничего из ряда вон сейчас не происходит. — А с твоей подругой так и вообще проблем не возникло. Я даже ничего не делал… — ликовал и жадно втягивал ноздрями исходивший от Лили сладковатый запах. — М-м-м… Что тут у нас? Карамель, Поттер? А раньше было что-то другое. Что-то фруктовое, но этот даже лучше. Мне больше нравится, — медленно шевелил губами и даже зажмурился. Снова позволял себе обольстительный тон.       Даже не представлял, насколько после его слов о Марго и нахального поведения внутри Поттер всё вскипело. Гнев как будто превратился в горячую субстанцию, разливающуюся по телу и рванувшую к каждой клетке быстрей, чем алая кровь. Слушая тихий смешок, в момент сделавший все посторонние звуки белым шумом, невольно вспомнила слова Кэтлин. О том, что ей надо запастись терпением. Как минимум именно его наличие может привести к желаемому результату — потере Малфоем его собственного, а девушке теперь только этого и хотелось.       Последующие половину часа скучнейших наставлений и рассказов заместителя директора оба уже не расточали своего внимания и не проронили ни звука, но Поттер то и дело ловила на себе его взгляд.       Первым подал голос один из школьных старост, но говорил уже не с Лили, а с Мегерой, задавшей вопросы о том, кто возьмёт на себя львиную долю заданий для подготовки к рождественскому балу. К слову, именно этот должен был отличаться своим грандиозным размахом. Соответственно требовал тщательного планирования и рабочих ресурсов в виде нескольких исполнителей, а причина тому была известна почти всем жителям магического сообщества Великобритании. Многие из волшебников, являясь выпускниками школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, знали о том, что этот год ознаменован юбилейной датой в тысячу лет и один век с момента основания учебного заведения. Так что гостей ожидалось немыслимое количество, а обязанностей у старост и профессоров было ещё больше. Начиная от написания и отправки приглашений, выбора музыкального сопровождения, программы вечера и заканчивая тем, что на празднике в честь важного события обещал появиться сам Министр Магии, а значит, что и толпы зевак из прессы. — Итак, — громко хлопнув в ладоши, Мегера заскользила своим суровым взглядом по головам представителей четырёх факультетов и уже выбирала жертв для самого большого и ответственного отрезка работы.       Было ожидаемо и не казалось странным, что выбор её пал лишь на двух претендентов: школьного старосту из Когтеврана, коим являлся отзывчивый, иной раз черезмерно мягкотелый и добрый старшекурсник Дэвис, и полную ему противоположность. — Мистер Малфой, — прищурив глаза с чётко различимым сапфировым переливом, профессор сделала свой выбор. Руководствуясь тем, что для всех вышеизложенных поручений ей нужен человек с железной хваткой и холодным, расчётливым умом. И им, несомненно, был слизеринец, но он явно не обрадовался. Скорее наоборот, ведь закатил глаза и даже цокнул языком. — Дэвис? — тут же спросил он. Покосился на когтевранца, но парень в соседнем ряду явно довольствовался своим везением.       Скорпиус был чуть ли не единственным, кто позволял себе столь развязное и даже пестрящее наглостью поведение, но снова был прощен. Профессора, зная Скорпиуса Малфоя, уже давно игнорировали тяжелый характер и нрав молодого человека, сочтя их чем-то вроде тяжелой формы его лидерских качеств. — Нет, мистер Малфой, — отчеканила Мегера. — Для мистера Дэвиса у меня тоже будет масса интересного, — ответила она, а слизеринец между тем не упустил момент: насмехался над треснувшими надеждами когтевранца. — А Вы займитесь вот этим, — шагнув в его сторону, волшебница уже шерстила кипу бумаг и достала из середины вороха исписанный её размашистым и лишь наполовину понятным почерком пергамент. — Охо. Вот этот список действительно впечатляет, — в свете недавнего разговора он кинул взгляд на свою соседку.        То ли фыркнув, то ли хмыкнув, Малфой пробежался лишь по нескольким первым строкам и вмиг приобрёл задумчиво-хитрый вид. Словно извилины под спадающей на висок чёлкой уже генерировали очередную гениальную гадость. И совсем скоро стало ясно какую, а профессор уже кое-что сказала. Говорила о том, чтобы он выбрал себе кого-то в помощь. И если бы не события этого дня… — Ну, конечно, — едва заметив его ликование, тихо пробормотала себе же под нос Лили. Прикрыла веки и снова открыла счет, но на этот раз не помогало. От мысли о том, что им теперь придется проводить вместе уйму времени... О-о-ой! И почти уже тошнило, а в голове словно набат звучал вопрос: « Зачем? Зачем я вообще согласилась?..»       К первым звеньям короткой пока цепочки событий уже добавлялись новые. Лили оставалось ловить за хвост то везение, что Малфой сам практически вложил ей в руки. — Расслабься, Поттер, — опять шептал ей в ухо поднявшийся с места Скорпиус, оценивая напряженный вид девушки. В тихих речах уже не было нужды: собрание закончилось, профессор поспешила покинуть кабинет и все старосты потихоньку следовали её примеру. Все, кроме Лили. Она смиренно переваривала новые реалии. — Сама же хотела себе взрослого покровителя. Разве нет? Вот и получай, — шепнул до жути довольный Скорпиус.       Не упустил возможности насладиться её оцепенением. До этого момента Поттер казалось, что она выиграла все сегодняшние битвы. И так оно и было, остроумием своим смогла быть на равне и даже будто выше самого Малфоя. Выиграла все сегодняшние сражения, но проиграла первый день войны. Это она поняла несколькими секундами позже, разворачивая оставленный Малфоем блокнотный лист. Проиграла по той причине, что написанное довело её до дрожи и даже в некой степени паники, а Малфой этого всегда и добивается.       В нём красивым аккуратным почерком было написано короткое, но весьма объемное по смысловой нагрузке послание. То самое, что уже не в шутку, а взаправду может сделать из неё подопечную, а из него опытного наставника.

      В письменной форме, как и обещал. Я СОГЛАСЕН.

Снова и снова вчитываясь в эти слова Поттер смогла, наконец, успокоить себя. В конце-концов это скорее очередной фарс. К тому же он, выбрав её в помощники, избавил гриффиндорку от нужды думать о том, что делать дальше.       Лили даже смогла улыбнуться. Но точно не радостной улыбкой. Радости не было и в помине. Скорее хитрой и предвкушающей.