Я и мой приятель

Как хорош был бы мир, если б имелось правило хождения по лабиринтам! Умберто Эко

Вблизи Гарданат выглядела еще более мрачной и неприветливой, чем на голограмме. Она сама казалась огромным монстром, затаившимся в глубине безжизненного ледяного пространства в окружении десятка своих спутников, не менее смертоносных, но хотя бы не таких огромных. Глядя на то, как она приближается, все больше и больше разбухая за смотровым стеклом, Цей’ти все отчетливее ощущала себя жалкой козявкой под пятой чудовищного гиганта. Хотя, судя по данным телеметрии, Гарданат была лишь ненамного больше Сельев. На этот раз Че’Ктаар сам вел корабль. Умана молча сидела рядом, стараясь напустить на себя отстраненный и равнодушный вид, но напрасно - с каждой секундой волнение все сильнее клокотало в груди. А, когда «Буревестник», окутавшись пламенным ореолом, нырнул в атмосферу, ее начала бить нервная дрожь. Они стремительно снижались. Серо-коричневое месиво под носом катера становилось все четче, обрастая деталями - стали видны горы, долины, серые жилы рек. Вот уже можно разглядеть волны на поверхности темных морей, скудную растительность, жмущуюся к воде. В какой-то момент компьютер подкрасил раскинувшийся внизу ландшафт алыми линиями и кругами, как-то по-особенному выделив десяток точек, раскиданных вокруг экватора. Ульи. Че'Ктаар мог выбрать любой из них, но он даже не присматривался, почти сразу повернув корабль на запад. Как будто точно знал, куда летит. «Пора», - сказал он через минуту. – «Капсула левого крыла. Постараюсь сбросить тебя поближе». - Мы не будем садиться? – удивилась Цей'ти. «Не будем», - отозвался яут, но не стал объяснять, почему. Вздохнув, умана отстегнула ремни и поплелась туда, куда было велено. Предыдущее свое путешествие в спасательной капсуле девушка помнила плохо, но имеющиеся обрывочные воспоминания были не самыми приятными, так что внутрь она полезла без особого энтузиазма. Цей'ти сама в рамках хозяйственной повинности много раз перемывала этот модуль, но все равно ей мерещился застоялый запах собственной крови. Не слишком хорошее предзнаменование. Однако было здесь и кое-что новенькое. На жутковатом на вид ложе обнаружился заплечный контейнер. Умана подцепила его за лямку, задумчиво хмыкнув – судя по весу, он явно не пустой. - Что тут? – крикнула она через весь отсек, обернувшись к мостику. Яут даже не повернул головы. «Кое-какой ритуальный предмет», - отозвался он. – «Обычно их держат в Храме, но я не уверен, что здесь они сохранились». Довольно-таки загадочное объяснение. Задумчиво хмыкнув, умана повертела контейнер в руках, пытаясь отыскать, где он открывается. «Ты должна будешь достать его, когда убьешь ящера», - предостерегающим тоном проговорил Че'Ктаар, - «только тогда, но не раньше» - Ясно, - фыркнув, Цей'ти вдела руки в лямки и потуже затянула ремешки, после чего наконец забралась в модуль. Крышка сама собой опустилась на место, и фантомный запах крови усилился. - Готовься, - каркнул динамик маски – так неожиданно, что умана аж подпрыгнула на ложе, едва не разбив себе макушку. Слышать настоящий голос Охотника было чертовски непривычно, но увы - даже яуты еще не научились передавать мысли по радиосвязи. Говорил Че'Ктаар, естественно, на своем языке. Уманский он тоже знал, но его произношение, мягко говоря, оставляло желать лучшего. Проще уж было выучить наречие науду, чем каждый раз гадать, что он там хотел сообщить по-русски. - Сброс через сорок секунд. Цей'ти торопливо нащупала ремни и дрожащими пальцами защелкнула замок у себя на груди, а, немного подумав, еще и уперлась руками в стенки капсулы. Глубокий вдох, и… - Пошла! Рывок был такой мощный, что в первый миг ей показалось, будто все внутренности сейчас вылетят через рот. Никаких стабилизаторов, компенсаторов, и прочей роскоши, призванной обеспечить комфорт изнеженных уманов, в конструкции модуля не содержалось. Зато был маленький реактивный двигатель в качестве тормоза, и, когда он включился, Цей'ти еще и затошнило… Она ожидала, что приземление будет еще хуже, но модуль на удивление мягко тюкнуло о землю. Яут пробурчал что-то, неразборчивое, но расслышать его через оглушительное буханье в ушах было невозможно. Немного оклемавшись, умана нащупала ладонью рычаг и откинула крышку, после чего не без труда расстегнула ремни, выпав из капсулы в песок. При ближайшем рассмотрении Гарданат оказалась довольно занятным местом. Казалось, что Цей'ти очутилась внутри детского рисунка: высокая линия горизонта точно делила поле зрения пополам идеально ровной горизонталью. Ниже нее были невысокие барханы, все в завитках черно-серо-красных разводов, выше – ясное синее небо. Казалось, в таком месте должна была царить невыносимая жара, но было, напротив, довольно прохладно, да еще и постоянно дул злой холодный ветер, швыряя под ноги пригоршни мелкого, точно просеянного через марлю, песка. - Видишь храм? Умана огляделась. К югу от точки приземления действительно торчал из песка какой-то корявое черное пятно. Не камень, как показалось вначале, а здание – плоское, с острыми углами и косыми стенами. - Вижу. Че'Ктаар больше ничего не сказал, но, вероятно, подразумевалось, что надо идти туда. Мысленно проклиная яута – обещал же высадить поближе! – умана поплелась к Храму, навстречу своему Испытанию.

***

Дальномер показывал, что до Храма было всего каких-то два жалких километра, но в конце пути Цей’ти чувствовала себя так, словно прошла все двадцать. Возможно, сказывалась разница в силе тяжести, но и идти по рыхлому сыпучему песку, периодически проваливаясь чуть ли не по колено, в принципе было непросто. Остановившись у подножья лестницы, взбегавшей по скошенному фундаменту к черному провалу ворот, девушка восхищенно присвистнула. Над ней возвышалась зловещий замок, сложенный из огромных, в человеческий рост, каменных блоков и размером с торговый центр... хотя нет, гораздо больше - судя по наполовину «обрезанным», утопленным в грунт барельефам на стенах, над поверхностью торчала лишь верхняя часть Храма. Все остальное скрывал песок, и сколько там было этого остального - можно было только гадать. Может, метра два, а, может, и все тридцать. Или даже больше. Похоже, «замок» расширялся к основанию, как... пирамида. И, если это действительно так, то можно легко прикинуть, какого размера может быть нижняя часть. Цей’ти прикинула. Вышло внушительно. Впрочем, даже хорошо, что Храм занесло песком. Сейчас вход был всего метрах в двух над землей. А так, кто знает, сколько бы еще пришлось подниматься по этой лестнице?.. С другой стороны, если там, внизу, сгинешь - то уже и не откопают... Ладно, к черту. Никаких дверей, даже условных, у входа не имелось. Просто широкий прямоугольный проем, за которым начинался просторный коридор, устремлявшийся куда-то в недра пирамиды. Странно, но на полу почти не было песка, разве что у самого порога. Солнечный свет, падавший снаружи, тоже как-то подозрительно быстро сходил на нет, словно был не в силах противостоять тьме, поселившейся в заброшенном Храме. Буквально десять шагов - и Цей’ти оказалась в непроглядной черноте, душной и зловещей. Пришлось усилить чувствительность визора. Неожиданно сверху что-то загрохотало, и коридор наполнился невыносимым скрежетом. Умана машинально отступила назад, но едва не растянулась по полу, споткнувшись - плита под ее правой ногой ушла вниз. С потолка посыпался какой-то мусор, все вокруг тряслось и гремело, точно коридор вот-вот должен был обвалиться. - Что просходит? - воскликнула Цей’ти, в ужасе оглядываясь назад. Потолок пришел в движение, начав стремительно опускаться. В первый миг умана решила, что ее сейчас раздавит, как козявку, но, к счастью, она довольно быстро поняла, что это локальное явление: падал не весь свод, а лишь его часть - даже не над головой, а чуть позади, отрезая ее от выхода. - Так и должно быть, - отозвался Че’Ктаар. - Ты об этом не говорил, - пробормотала Цей’ти, обречено наблюдая, как под каменной плитой исчезает последний свободный проход, по которому она могла бы вернуться. Закрывался он так быстро, что невозможно было успеть даже добежать до него - не то, что проползти к выходу. - Это сюрприз, - мрачно ответил яут. - Претендент не знает о лабиринте, пока не активирует его. Цей'ти мысленно выругалась. - И что теперь? - Лабиринт перестроится еще несколько раз. Но ты все равно выйдешь тем же путем, если будешь двигаться только вперед. Вперед... ладно. Хорошо. Легче сказать, чем сделать. Уходящий во тьму коридор выглядел не слишком уютно. Вряд ли это будет легкая прогулка, учитывая, КТО ждет там, впереди... Встречаться с каинде как-то резко расхотелось, несмотря на недавние грандиозные планы. Смотреть на них на голограмме было нестрашно. А вот столкнуться в темноте в узком коридоре, в полной темноте, будучи запертой в этом… лабиринте – совсем другое дело. Но выбора не было. После такого «сюрприза», конечно, не помешало бы надавать яуту по башке, но все же придется снова довериться ему. Ну, и еще понадеяться, что за годы запустения каинде ничего тут не поломали, и выход в конце концов все-таки откроется, а не заклинит в самый ответственный момент. Нервно перебрав руками по древку шесса, Цей’ти двинулась вперед. Как ни странно, внутри пирамиды оказалось не так уж и жутко. Уж точно повеселее, чем в земляном тоннеле слепца. Маска, хоть и раздражающе ограничивала угол обзора, позволяла умане видеть в темноте. Коридор петлял, то сужаясь, то расширяясь просторными залами с высоким потолком. Стены украшала знакомая резьба, изредка прерывающаяся на полуистершиеся барельефы, обыгрывающие один и тот же сюжет - Охотник и каинде, сцепившиеся в смертельной схватке. Выполнивший их скульптор, определенно, был весьма талантлив, но излишне склонен и к художественному преувеличению, и к пафосной стилизации. Тела изгибались и изворачивались под невозможными с точки зрения анатомии углами, да и вообще наметанный глаз не мог не отметить, что все эти эпические бои изображены «так, чтоб красиво», а не так, как правильно. Вот, например, этот парень весьма героически заносит копье, но вряд ли успеет закрыться сразу от троих противостоящих ему каинде... Каменный пол покрывал толстый слой пыли, слегка приглушавшей эхо уманских шагов - несмотря на все попытки Цей’ти двигаться бесшумно, местная акустика, похоже, была специально рассчитана на то, чтобы усиливать любой шорох. Хотя оно и к лучшему - значит, и приближение врага можно услышать заранее. Врагов, впрочем, ей пока не попадалось. Цей’ти даже успела задуматься, не вымерли ли они конкретно в этом Улье - уж больно было тихо. Но недолго. Когда Цей’ти вошла в очередной зал, лабиринт снова пришел в движение. Ах, Че’Ктаар, зараза... «Легко заплутать», ха! Да тут никакая карта не поможет (еще бы она у них была!) - чертово святилище, похоже, периодически полностью меняет внутреннюю конфигурацию... Это было одновременно и завораживающе, и жутко. Как будто чья-то невидимая рука начала переставлять многотонные куски камня, точно пластмассовые детские кубики. Четрыхнувшись, умана застыла в центре комнаты, не зная, что теперь делать - либо бежать дальше, к продолжавшемуся у противоположной стены ходу, пока он не закрылся, следуя совету «идти только вперед», или быстро искать какой-то другой выход. Гораздо больше, чем черных ящеров, она боялась быть раздавленной во время этой перетасовки пространства... Стены закрутились, как револьверный барабан, и коридор впереди исчез. Зато открылись два других, справа и слева, провалившись вниз узкими лестницами. Тот тоннель, по которому Цей’ти попала сюда, разумеется, тоже схлопнулся. Новые пути выглядели абсолютно одинаково. И оба вели вперед. Умана оказалась перед неприятной дилеммой - неизвестно, соединялись ли они снова где-то там, внизу, шли параллельно друг другу или же расходились в разные стороны. Не исключено, что только один из них вел к выходу, второй же мог закончиться тупиком. Че’Ктаар наверняка видел это, но молчал. Либо и сам не знал, как правильно, либо не счел нужным подсказывать. Но ведь не ждать же здесь, пока эта штука переключиться в следующий раз... Немного поразмыслив, Цей’ти выбрала левую лестницу. Яуту этот коридор показался бы узким и неудобным. Ступеньки почти стерлись от старости, и резьба на стенах местами почти сгладилась, словно этим ходом прежде пользовались очень часто. Что ж, это хороший знак. А вот выеденные кислотой дыры под ногами Цей’ти не понравились. Спуск был долгим. Похоже, чертова лестница вела как минимум в саму преисподнею. Страшнее всего было не успеть добраться до конца к тому моменту, когда лабиринт снова начнет изменяться - Цей’ти никак не могла перестать думать о том, что здесь ей некуда будет деться, если во время перестройки этот ход закроется целиком, сомкнув стены или опустив потолок. Но, к счастью, ничего такого не произошло - она благополучно добралась до нижнего уровня. Там оказался огромный зал со сводчатым потолком и множеством колонн, почему-то напомнивший умане подземную парковку в супермаркете. Было холодно и сыро; стены и пол блестели от выступающей влаги. И по-прежнему - тихо. Цей’ти повернула налево, медленно обходя зал по кругу и гадая, сколько у нее времени до очередной трансформации лабиринта. Она с тревогой вслушивалась в гулкую тишину, но пирамида пока безмолвствовала. Странно - Цей’ти казалось, что по лестнице она спускалась так долго, что все уже должно было начаться... может, показалось?.. время может неприятным образом растягиваться, когда делаешь что-то неприятное. Особенно, когда у тебя нет часов. Под ногами хрустел всякий мусор - каменная крошка и какая-то серая шелуха. Хотя, казалось бы - логово самых опасных монстров во Вселенной должно было быть усыпано костями их жертв. Может, монстры трапезничают где-то еще?.. пожалуй, найти их в этом каменном муравейнике - это тоже своеобразное испытание. Сами каинде пока встречать гостью почему-то не торопились. Может, их здесь и нет?.. Умана дошла до дальней стены и двинулась вдоль нее. Выхода тоже что-то не видно. Возможно, придется в итоге подняться по той же лестнице и поискать другой путь. Брр... - Стой, - прогремел в динамике голос яута. - Вернись назад. Цей’ти, вздрогнув, тихо выругалась сквозь стиснутые зубы. Нашел время... - Что там? - раздраженно спросила она, оглядываясь. - Желоб, - лаконично отозвался Че’Ктаар. - Подойди ближе. Цей’ти недоуменно огляделась в поисках того, что так заинтересовало Охотника, пока не догадалась посмотреть наверх. Под самым потолком было нечто вроде ливневого водостока - прямоугольная щель в стене с коротким каменным язычком. Немного поколебавшись, она подошла ближе, вскарабкавшись к желобу по неровной, украшенной растрескавшимся барельефом стене, и уцепилась руками за край, кое-как умостившись на едва намеченном выступе карниза. При ближайшем рассмотрении дыра оказалась довольно глубокой, давая начало тесному тоннелю, уходящему куда-то вверх. И не такой уж и узкой - при желании даже яут мог бы протиснуться внутрь. - Это воздуховод, - пояснил Охотник. - Видишь отметины? Умана кивнула, совсем забыв, что этого Че’Ктаар видеть не может. Каменный козырек, был покрыт многочисленными, но неглубокими бороздами. Следы когтей. Не яутских. Цей’ти взглянула вниз, на пол. Пыли тут было гораздо меньше, но четких следов не осталось. Но, тем не менее, ясно, что она не единственная, кто недавно бродил в этой части зала. - Похоже, они тут частенько ползают, - проговорила умана. Че’Ктаар ничего не ответил. Цей’ти, охваченная неожиданным подозрением, вытянула руку, словно пытаясь ощупать темноту и задумчиво нахмурилась. Судя по едва ощутимому сквозняку, где-то рядом здесь находится неучтенный выход. - Мне идти туда? – спросила она, снова поворачиваясь к шахте. Переключив визор в инфракрасный режим, осторожно заглянула внутрь. Стены тоннеля стали черно-синими, но где-то в глубине колыхалось оранжевое марево. Источник тепла. - Если хочешь встретиться с Королевой, - ответил яут. - Этот лаз ведет к ее покоям. Видимо, решила перетащить Улей поближе к поверхности. Цей’ти не стала спрашивать, откуда такая уверенность. Оранжевое пятно в глубине хода будто бы шевельнулось... но подползти ближе оно не успело - в этот миг в чреве пирамиды что-то утробно загрохотало, заставив пол под ногами ощутимо содрогнуться. Началось... Каменные плиты пола разошлись, провалившись вниз или, наоборот, став расти, поднимаясь к потолку. Ребра свода, соединявшие верхушки колонн, начали опускаться, как театральный занавес... Прикинув, что будет, когда процесс завершиться, Цей’ти от души выругалась. Видимо, подразумевалось, что раз ты недостаточно ловок и внимателен, чтобы в хаосе перестраивающегося пространства отыскать проход и не попасться в ловушку - то и сидеть тебе в этой живоловке до следующего раза... или вообще до скончания времен. При условии, что тебя вообще не размажет... Умана с тоской оглянулась на лестницу, только и успев увидеть, как ее закрывает покрытая резьбой плита. Но зато она заметила и новый тоннель, раскрывшийся у другой стены. Только теперь уману отделяла от него настоящая, буквальная пропасть. Ладно, еще не поздно. В конце концов, это не сложнее, чем скакать по кронам ма'ор, а эту науку она вроде бы успела освоить. Проскользнув под каменной перегородкой, Цей’ти коротко разбежалась, попытавшись запрыгнуть на верхушку ползущего вверх блока... На Сельев этот прыжок дался бы ей легко... но, не привыкнув к другой силе тяжести, умана не рассчитала силу толчка, камнем ухнув вниз, вместо того, чтобы приземлиться в намеченной точке. К счастью, промахнулась она ненамного, успев уцепиться ладонью за край. Вот зараза!.. Оттолкнувшись от камня ногами, она кое-как подтянулась, заползла наверх, тут же повернувшись к тоннелю... и поняла, что не успевает. Путь уже перекрыло перегородкой. А блок, на котором она сидела, между тем продолжал подниматься, уверенно стремясь к потолку. Кажется, самый худший кошмар Цей’ти вот-вот готов был сбыться. Еще пара секунд - и ее размажет. Прыгать больше некуда - два других блока отрезали дорогу назад, а свободный край обрывался бездонной и бесконечной пропастью - нечего даже и пытаться допрыгнуть до ее берега, если не умеешь летать. Все. Бежать некуда. Разве что просто сигануть вниз, но разбиться о камни внизу - это так себе альтернатива. Ну, замечательно. Какая ирония - ей даже каинде не понадобились, чтобы тут угробиться... Буквально в последний момент она заметила неглубокую нишу в потолке, и торопливо отползла к ней. Перспектива просидеть какое-то время в каменном мешке была не самой приятной, но это уж лучше, чем навсегда остаться здесь в виде неаккуратного пятна на плитах. Блок уперся в потолок и резко остановился. Цей'ти облегченно выдохнула, и, подняв голову, позволила себе оглядеться. Все оказалось несколько лучше, чем она ожидала. Это была не просто случайная пустота между плитами, а длинный… лаз? Его трудно было назвать полноценным тоннелем – слишком узко и тесно. Но для вентилляционной шахты тут, пожалуй, слишком просторно. Похоже, это что-то вроде воздуховода, такого же, как в зале внизу. Потолок такой низкий, что даже Цей’ти едва смогла встать на четвереньки, чтобы не задевать его спиной. Плечи стен не касались, но развернуться в этой кишке было уже затруднительно. Замечательно. Великолепно. Просто блеск. Оставалось только надеяться, что лаз не схлопнется при очередном изменении пространства... при мысли об этом Цей’ти стало по-настоящему страшно. Если это произойдет - она уже ничего не сможет сделать. Здесь некуда бежать, негде укрыться. Надо сваливать... и как можно скорее. Если это вентиляционная шахта (пусть даже и временная), куда-то она должна вести. Вроде бы даже чувствуется легкий сквознячок - значит, как-то тоннель все же сообщается с поверхностью. Хотя сейчас все равно, куда он выведет - да хоть в древний храмовый сортир или в покои Матриарха - лишь бы можно было выбраться из каменной ловушки. Решив, что нет смысла тратить время на более точный анализ плана и своего местоположения, Цей’ти поползла вперед, так быстро, как только смогла. Было не слишком-то удобно - скрючившись, то и дело с противным скрежетом задевая потолок «горбиком» контейнера на спине. Кажется, колени о холодный и шершавый камень она рассадила минуты через две. Доспехи затрапезно побрякивали, усиливая сходство с низкобюджетным рыцарем. Пластины нагрудника неприятно давили под ребрами. Впрочем, физические неудобства не шли ни в какое сравнение с душевными страданиями. Перемещение ползком по каменной кишке, где эхо зловеще раскатывает каждый шорох, мягко говоря, не способствовало поднятию боевого духа. В голове билась неприятная мысль - что ничего больше в мире не осталось, кроме этого чертова лаза, ведущего в никуда. Что пропала и пирамида, и неуловимые ящеры, и тоннель окружают десятки метров монолитной породы... Сплошная каменная глыба. Тонны гранита, который даже пушкой не проплавить... Цей’ти нервно мотнула головой, стараясь подумать о чем-то приятном, но избавиться от наваждения оказалось не так просто. Несмотря на то, что респиратор в маске работал исправно (умана дважды проверила), ей стало казаться, что становится слишком душно. Да и сама шахта вначале казалась гораздо шире, чем сейчас. Неужели стены сжимаются?.. а потолок разве не был на пару когтей повыше?.. Нет!.. Остановившись, Цей’ти заставила себя несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть. Спокойно. Спокойно... это не по-настоящему. Это всего лишь страх. Жалкая паническая атака... как тогда, в норе слепца - тоже казалось, что каверна вот-вот сожмется до размеров тесной могилы, а потом и вовсе раздавит. Но сейчас даже лучше - хотя бы двигаться можно. А то, что в тот день для нее сделал Че’Ктаар, Цей’ти теперь может сделать и сама. Успокоиться. Когда разум охвачен паникой, собственным чувствам доверять нельзя. Но ИИ все равно - он не испытывает страха, не ошибается. Вот пусть и ведет ее. Умана вывела на проекционный экран маски данные о составе дыхательной смеси. Восемнадцать процентов кислорода. Многовато для яута, и цифры пылают алым, компьютер рекомендует изменить соотношение. Отказать. Если активировать прицел, включится и дальномер. Надо «уговорить» его постоянно замерять размеры тоннеля. И проползти еще пару метров, чтобы убедиться, что все в порядке - никакого сужения стен и опускания потолка. Не сказать, чтобы это сильно успокоило, но хотя бы избавило от внезапного приступа клаустрофобии. Цей’ти поползла дальше. В конце концов, усилия окупились сторицей. Сквозняк усилился, на тепловизоре впереди появились черные пятна, едва различимые на темно-синем фоне. Значит, там холоднее... любопытно, отчего? Цей’ти понятия не имела, сколько уже проползла, но тело уже порядком устало от такой нагрузки. Тем не менее, она прибавила ходу в надежде, что этот кошмар уже скоро закончится. И он закончился - впереди замаячил темный прямоугольник - дыра в полу, ведущая... куда-то. Уже неважно, куда. До нее оставалось метров двадцать. Воодушевленная, умана приободрилась, думая теперь только о том, что уже скоро выберется отсюда. Когда до дыры в полу, сулящей избавление от кошмарного лаза, оставалось десять яутских шагов - чуть больше дюжины метров, если по человечески - умана неожиданно для самой себя остановилась. Что-то было не так. Нутро лабиринта оставалось безмолвным - можно было не бояться, что вот-вот размажет. Однако какая-то неправильность была в этой тишине. Или не-тишине... сложно было не то что объяснить - но даже осознать это ощущение. Звук, который не слышишь, запах, который не чуешь... Тень, которую не видишь глазами. Холодок, что не чувствуешь кожей, но от которого шевелятся волоски на спине. чем-то это напоминало легкую тревогу, которую Цей’ти чувствовала рядом с яутом, но было куда слабее, почти на грани восприятия. Ощущение... присутствия?.. В общем, каким-то немыслимым образом умана вдруг поняла, что больше не одна в этом тоннеле. И только потом она услышала легкий цокот коготков по каменному полу... Звук приближался.

***

Как ни странно, это не испугало ее. Рано или поздно нечто подобное должно было произойти - в конце концов, Цей’ти пришла сюда именно затем, чтобы кое-кого найти, и никто не обещал, что встреча с этим кем-то произойдет в подходящем месте и в удобный момент. Согласно закону подлости, неизменному в любом уголке Вселенной, каинде нашел ее сам, да еще тогда, когда вот только его для полного счастья не хватало. Цей’ти, тоскливо взглянув на ведущий вниз (к спасению?) люк, медленно обернулась. Ему, вероятно, тут было еще хуже, чем маленькой умане - ящер заполнял собой почти все доступное пространство, как пробка, втиснутая в высокое горлышко бутылки. На тепловизоре он выглядел не таким уж и страшным - невнятное скопление цветных пятен, за которым угадывались очертания гладкой безглазой головы, передних лап и верхней части туловища. Наверное, посмотри она на весь этот комплект в привычном человеческому глазу спектре, вышло бы куда более впечатляюще. Каинде беззвучно скалился, застыв в нескольких когтях от уманской ноги. Похоже, что после всего уже пережитого в лабиринте нервная система была просто неспособна выдать очередной приступ ужаса. По крайней мере, Цей’ти с удивлением отметила, что близость самого жуткого зверя из когда-либо существовавших не вызывает никаких эмоций. На пути уманы не было никаких боковых ответвлений, откуда он мог бы выползти или ниш, где мог спрятаться. Значит, ящер учуял ее издалека и очень быстро догнал. Но, с каким бы проворством он не передвигался, сейчас оба находились в весьма своеобразной ситуации - тоннель был слишком узок, чтобы каинде мог дотянуться до чего-нибудь жизненно-важного, или чтобы Цей’ти могла атаковать, не рискуя быть расплавленной едким ихором. Впрочем, обольщаться не стоило - если эти ребята действительно так агрессивны и упорны, как говорил Че’Ктаар, то с этого конкретного станется попросту размазать уману по стенкам. Только отчего-то он медлил, точно сам был удивлен этой встрече не меньше, и крепко задумался над тем, что делать дальше. Цей’ти осторожно подтянула ногу к туловищу, подальше от когтистых лап и двойных челюстей. Убежать вряд ли получится - каинде, определенно, ползает куда лучше. Единственный выход - добраться до люка и выманить его на более-менее открытое место, а там... ну, Че’Ктаар вроде говорил, что и яуты не все переживают Инициацию, так что жалкой умане и подавно не стыдно будет оказаться сожранной. Не хочется, конечно, но в том-то и смысл: либо ты достоин метки, либо мертв. Уж как пойдет. Медленно-медленно Цей’ти переставила другую ногу, делая шаг вперед. Каинде не двигался и вообще никак не реагировал на то, что его потенциальная добыча потихоньку увеличивает разделяющее их расстояние. Как будто застрял... И тогда она рискнула отвернуться, собираясь припустить к люку со всех локтей и колен... но не смогла. Боль, пришедшая из ниоткуда, была такой сильной, словно голову пробили добела раскаленным гвоздем. Или, скорее, той штукой, которой подбивают шпалы... Тьма тоннеля взорвалась тысячей сверкающих искр, и что-то гадкое, жгучее коснулось сознания, заставив его на миг утратить контроль над телом. Живая плоть... не убивай... принеси мне... Не привычные слова, произносимые «голосом», а, скорее, образы, всплывающие в голове и затапливающие сознание невыносимой болью, точно когти, впившиеся в мозг. Неприятные, резкие, не имеющие ничего общего с деликатным прикосновением Охотника. Если мысленная речь Че’Ктаара текла, как ручеек между собственных мыслей, то этот звериный крик напоминал скрежет пенопласта по стеклу - невыносимый, отвратительный, пронизывающий не только разум, но и каждое нервное окончание в теле... Закончилось это так же резко и неожиданно, как и началось. Цей’ти очнулась от собственного крика, с удивлением обнаружив, что люк в полу теперь почему-то шустро удаляется, а пальцы уже кровоточат, пытаясь зацепиться за любой выступ в полу, какой только могут нащупать. Каинде каким-то образом умудрился схватить ее за ногу, и теперь очень резво тащил прочь, куда-то во чрево лабиринта. К той, что звала его, требуя живой плоти. Неприятная ситуация, мягко говоря. Цей’ти уперлась всем, чем только могла, но без особого успеха. На то, чтобы оглянуться, времени не было, и умана наугад пнула его свободной ногой, но ящер только дернул посильнее, распластав жертву по полу. Покажи мне... дай рассмотреть... Стальные тиски на лодыжке разжались, и Цей’ти инстинктивно перевернулась на спину, не дав вдавить себя лицом в камень. Но это не особо помогло - каинде прижал ее сверху, просунув свою морду к груди. Из его пасти на доспех капала вязкая слюна. Убийца!.. Убийца в железном панцире!.. Уничтожь... Умана приподняла голову, увидев прямо перед собой приоткрытую пасть, внутри которой шевельнулась внутренняя челюсть... Рефлексы сработали быстрее разума. Короткое шипение выпускаемых лезвий, резкий замах – и каинде, подавившись собственной кровью, взвизгнул и отшатнулся. Из пробитой челюсти брызнула слюна вперемешку с шипящей кровью. Попало и на нагрудник, и на маску, но д’лекс не поддался, и потери ограничились несколькими прядями волос. Цей’ти, оттолкнув от себя морду ящера, замолотила ногами, заталкивая верещащую тварь обратно в тоннель, и, опять перевернувшись на живот, со всех сил припустила к люку. У нее не было иллюзий относительно того, что она может успеть. Но, тем не менее, до спасительного провала в полу оставалось всего пара шагов, когда каинде снова ее нагнал. И на этот раз он был уже не так деликатен. Когти впились в лодыжку с такой силой, что если б не обмотка, ящер ободрал бы ногу до костей. Ненавижу!.. Ненавижу! Убей... Пол под ней дрогнул, и тоннель наполнился звуком невыносимого скрежетания и утробным грохотом. Вот проклятье!.. этого только не хватало!.. Умана отчаянно рванулась вперед, выпростав руку к дыре в полу, но пальцы на какие-то жалкие пол-ладони не достали до края. Ничтожное расстояние, по сравнению с тем, что уже удалось преодолеть, но сейчас эти проклятые сантиметры казались необъятной пропастью. И раненая тварь медленно тянула свою жертву прочь. Убей. Убей! Убей! Чужая ненависть захлестнула сознание. Когти рвали кожу на бедрах и боках, и пол стал скользким от крови. Было больно. Страшно. И очень обидно. Все закончится именно так. Бесславно, глупо, некрасиво. Даже поединка не будет, и все труды Че’Ктаара пропадут зря, когда его подопечную банально изорвут в клочья в какой-то каменной кишке... Ну нет уж!.. Собрав остатки сил, Цей’ти пнула ящера свободной ногой, одновременно оттолкнувшись от его башки, и уцепилась-таки пальцами за край дыры. Ладонь скользила, но это было уже не важно. Кое-как вытянув вторую руку, умана закрепила свой успех, и, зарычав от натуги, потянула себя вперед. Мышцы, казалось, вот-вот лопнут, как туго натянутые канаты, но каким-то образом ей все-таки удалось протащить себя к люку и мешком свалиться в него... Падение было коротким, но неприятным. Цей’ти едва успела сгруппироваться, но единственное, чего она этим добилась - не рухнула на пол головой вниз и не свернула себе шею. Ей потребовалось аж целых две бесконечно долгие секунды, чтобы придти в себя и хотя бы открыть глаза. И, вспомнив кое о чем очень важном, тут же откатиться в сторону. Как раз вовремя: туда, где она только что лежала, сразу свалилось другое тело - куда более тяжелое, злобное и прямо-таки пышущее жаждой крови. Недолго думая, Цей’ти снова выпустила запястные лезвия и полоснула каинде по тому, что было ближе. Вроде по задней лапе, но точнее не скажешь - падая, оба подняли такое густое облако пыли, что Цей’ти напрочь залепило и визор, и сенсоры маски. Ящеру это, ясное дело, не понравилось. Умана почти наугад кувыркнулась вбок, и снова очень своевременно - каинде, похоже, ткнул в нее хвостом, но из-за этого маневра промахнулся. Проворно вскочив на ноги, Цей’ти выхватила шесс. Тварь тут же бросилась на нее, не дав не то что нанести удар - но даже подумать об этом. Быстрый, гаденыш. Точно сгусток злобной тьмы - живое существо, определенно, не может двигаться так быстро. Понятно теперь, почему науду их выбрали... Цей’ти только и смогла пару раз вхолостую махнуть копьем, от которого ящер уворачивался, как пёрышко. Взмах хвоста, выпад, удар... умана отпрыгнула в сторону, но каинде с гибкостью змеи изогнул корпус, и его пальцы сомкнулись на стальной пластине, защищающей горло. Цей’ти выронила копье, но, не растерявшись, тут же ткнула тварь запястными лезвиями. Ящер утек из-под удара, но на краткий миг ослабил хватку - и этого его жертве хватило, чтобы освободиться, полоснув клинками по душащей ее лапе. Они разошлись. Умана, как пьяная, шатнулась к стене, рванув крепление пластины, вдруг ставшей слишком тугой. Зараза... это сколько же в нем силы, раз смог погнуть доспех одной левой?! Бесполезная теперь железка звякнула о каменный пол. Цей’ти судорожно, хрипло вдохнула, и почти тут же, наказанная за секундную утрату внимания, получила хвостом по животу. К счастью, плашмя, но удар снова выбил из груди дыхание, отбросив к стене. Ящер прыгнул к ней, наотмашь полоснув когтями, и Цей’ти едва сумела в последний момент отшатнуться - иначе чертова тварь снесла бы ей голову. Умане удалось поднырнуть под извивающейся плетью хвост и разойтись с ящером, выторговав себе несколько секунд передышки. Их как раз хватило, чтобы подобрать копье и оценить ситуацию. А ситуация, мягко говоря, не очень. Да как же убить эту дрянь?.. то есть, конечно, понятно, как - Че’Ктаар любезно рассказал об уязвимых местах каинде, но к этим самым местам еще надо подобраться. Подойдешь к голове - получишь хвостом, попытаешься его обрубить - огребешь когтями или выстреливающей челюстью. Этого монстра как будто слепили из самых смертоносных частей других чудовищ - получилась этакая живая коллекция орудий смертоубийства. Драться с ним - все равно что пытаться сразу одолеть всех сельевских тварей, сплавленных в одно - почти совершенное - существо. Ну... по отдельности-то справиться с ними получилось. Иначе кое-кто бы тут не стоял. Коротко выдохнув, Цей’ти поудобнее перехватила копье. К черту все. Не прикончив эту тварь, отсюда по-любому не выбраться. А ей уже до дрожи надоели местные интерьеры... Ящер выгнул спину, по-кошачьи подобравшись перед прыжком. Цей’ти согнула ноги, присев в боевой стойке. Какое-то время они так и стояли - друг напротив друга, точно бойцы по разные стороны ринга. Это длилось всего лишь секунду, а, может, даже и меньше. Сколько там нужно, чтобы бешено колотящееся сердце сделало один удар?.. но для Цей’ти время замедлилось, будто кто-то вдруг поставил мир на паузу, давая шанс передумать. Ведь если сейчас ошибиться - ничего уже не исправишь, а ошибка будет стоить жизни. Умана этот шанс проигнорировала. Каинде прыгнул. Цей’ти не сдвинулась с места, невозмутимо глядя в глаза собственной смерти. Ждать. Ждать... Он может быть сколь угодно быстрым и ловким, но видали и половчее. А против законов физики даже жесткое мясо не устоит. Пусть разгонится. Еще полстука сердца... «Голос» в голове ликующе выл, беснуясь в радостном предвкушении. Убей! Убей! Убей!.. Все. Пора. рыча сквозь стиснутые зубы, умана бросилась вперед. Шаг. Второй. Уверенно и четко, словно нет впереди злобной твари, ведомой жаждой крови. Выставить копье, крепко обхватив древко обеими руками... Ящер, конечно, уклонился, заранее чуть изменив траекторию. Но Цей’ти и не собиралась его бить... пока. В последним момент наконечник шесса круто нырнул вниз, высекая из камня тусклые искры, пока не уперся в щель между плитами пола. Цей’ти оттолкнулась ногой, перенесла вес вперед, позволяя импровизированному рычагу подбросить тело вверх. Безмерно удивленная такой подлостью тварь попыталась не то затормозить и развернуться, не то на ходу сцапать жертву - с этим каинде, похоже, сам до конца не определился. Но ему не удалось ни то, ни другое - слишком сильно разогнался, и на развороте его заметно занесло, а Цей’ти еще и добавила импульса, невозмутимо оттолкнувшись от черной спины ногами. Ящер, пробуксовав на месте, вмазался боком в стену. Несильно и не фатально, но ему потребовалось какое-то время, чтобы подобрать все свои лапы и встать на них. Умана, приземлившись, перехватила копье, но не стала оборачиваться. Она и так прекрасно слышала, что происходит за ее спиной. Буквально кожей чувствовала надвигающегося на нее хищника, его ненависть, ярость ведущей его безжалостной воли. Крепко обхватив шесс одной рукой, второй Цей’ти отцепила от пояса чакар. Изогнутые лучи лезвий с радостным шипением выскочили из своих гнезд. Развернуться, чтобы встретить врага лицом к лицу, она уже не успевала. Да это было и необязательно. Каинде скакнул вперед, с оглушительным воплем замахнувшись на замешкавшуюся жертву. «Голос» требовал смять, раздавить, разорвать... И солдат с радостью исполнял приказ. И исполнил бы, но в последний момент жертва подло выпустила свое стальное жало, впившееся между ребер. Цей’ти не видела куда бьет - наугад ударила копьем наискось и назад, и тут же, едва ощутив сопротивление плоти, круто развернулась, используя шесс как точку опоры. Лезвия зажатого в руке чакара коротко и зло вспороли воздух в широком и длинном замахе. И впились в горло, обрывая гневный крик звенящего в голове «голоса»... Тело нелепо дернулось и осело на пол, как тряпичная кукла. Ихор густо капал на пол, с въедливым шипением проедая в нем глубокие щербины. Цей’ти, тяжело дыша, застыла на месте, недоверчиво глядя на распластавшегося у ее ног ящера. По законам жанра сейчас он должен был внезапно «ожить» и накинуться на нее, но в реальности обошлось без сюрпризов. Все. Конец. Она победила. Внезапно усталость нахлынула на нее, заставив ссутулиться, а потом и вовсе упасть на колени, выронив оружие. Где-то на краю сознания вспыхнула искоркой неприятная мысль о том, что тут могут быть и другие каинде... Да что там, могут - эта чертова пирамида теперь наверняка кишит ими. Цей’ти разворошила спящий Улей, и теперь его обитатели почти наверняка захотят закончить начатое, а «голос» подскажет им, где искать цель. Может, они уже сейчас ползут сюда. Так что расслабляться рано, и убирать оружие неразумно. Но руки дрожат, и даже сомкнуть ладонь в кулак уже не хватает сил, не то что удержать в ней копье... И только сейчас Цей’ти заметила, что каинде ее все-таки задел, глубоко пропоров кожу у основания шеи. Как и когда умудрился, вспомнить уже невозможно, но рана неприятная - голову без боли не повернуть. Умана машинально зажала царапину, чувствуя, как собственная теплая кровь течет между пальцами. Хоть фонтаном не хлещет. Голова вроде тоже не отваливается. И на том спасибо. Ладно. Сейчас это неважно. Главное теперь - забрать трофей и поскорее выбраться отсюда. Цей’ти с тоской посмотрела на свою добычу и тяжело и печально вздохнула. Как бы ни хотелось забрать его целиком, дотащить всю тушу, увы, она уже не сдюжит. Значит - только отпилить башку и вырвать коготь - для церемонии. Че’Ктаар сказал, что сам поставит метку. Умана вдруг вспомнила о контейнере за спиной... Было велено открыть его после первого ящера, но тратить на это силы ужасно не хотелось. Если б было можно - она бы так и просидела бы, тупо глядя в пол. Интересно, может, теперь, когда дело сделано, Че’Ктаар все-таки может ее забрать?.. Цей’ти покачала головой. Нет уж. Сама дойдет, если не сожрут по дороге. Надо только особо не рассиживаться: закончить с формальностями - и в путь. Отщелкнув крепление, она стянула контейнер и, положив перед собой, надавила на замок. Посмотрим, что там за ритуальный предмет... Но, когда крышка открылась, Цей’ти напрочь забыла о том, что торопиться. О каинде, о движущемся лабиринте и своей ране... С минуту она так и сидела, в исступлении глядя на содержимое контейнера. Потом грязно выругалась. Потом - истерично расхохоталась. Теперь-то уж точно придется выжить и вылезти из этого тараканьего логова - хотя бы для того, чтобы надрать кое-кому клыки.

***

«Буревестник», став видимым, завис над пустыней, разметав песок потоками воздуха из-под турбин. Че’Ктаар нарочно выбрал место посадки подальше от Храма, за горбом пегой дюны, чтобы не привлекать ненужного внимания. Активация пирамиды разбудила дремавший много лет Улей, и теперь каинде, голодные и злые, снова будут выходить на охоту. Вряд ли прямо сейчас, но все же не хотелось рисковать, чтобы потом отлавливать мордохватов в вентиляции. Цей’ти знает координаты и найдет его. Умана появилась быстрее, чем он ожидал. Едва Охотник завершил посадку, ее тоненькая фигурка показалась на верхушке песчаной волны, и, остановившись на пару мгновений, побрела к кораблю. Он наблюдал за ее приближением со смешанными чувствами. Он был невероятно рад видеть Цей’ти живой - и не с пустыми руками. Но, с другой стороны, это означало, что эта самка больше никогда не будет ему принадлежать. Теперь она - равная. И к этой мысли Че’Ктаару надо было привыкнуть. Не то чтобы все могло сложиться как-то иначе, однако, переместившись за пределы бесплотных теорий в мир материальных фактов, новый статус уманы отчего-то воспринимался как своеобразная утрата. Но что конкретно Че’Ктаар на этом потерял - он не мог объяснить даже самому себе. Фигурка пропала, скрывшись в неглубокой впадине перед подъемом на плато. Че’Ктаар приказал искину активировать охранный режим, но пропустить внутрь периметра второго члена экипажа. И пошел открывать шлюз. Когда все было готово, он остался ждать у трапа, глядя в колыхающееся над песками прозрачное марево, пытаясь если и не достичь состояния спокойной отрешенности, то хотя бы привести в порядок свои мысли и эмоции. Цей’ти не выходила на связь после того, как коротко отчиталась о том, что выполнила задание и двигается к выходу. Голос был... странный. Она, вероятно, ранена. Возможно, довольно серьезно, ведь каинде - сильный противник... Над склоном что-то блеснуло, поймав косой луч заходящей звезды и отразив его сияющей искрой. Потом в пыльной дымке появилась взлохмаченная макушка уманы. Цей’ти поднималась довольно бодро, быстро, но при этом тяжело опиралась на разложенный шесс, и Че’Ктаар решил, что не ошибся насчет ранения. За ее спиной, кое-как прикрученная к контейнеру охотничьим тросом, болталась голова черного ящера. Ступив на плато, умана остановилась, широко расставив ноги и выпрямив ноющую от усталости спину. Дуло пушки на ее плече нервно дернулось. Че’Ктаару не надо было опускать глаза, чтобы увидеть огонек целеуказателя, скользящий по его нагруднику. Лицо Цей’ти закрывала маска, но ее ярость сейчас можно было ощутить даже физически. Яут не шелохнулся. По небу бежали серые облака, ветер шевелил песок, рисуя замысловатые узоры на сухой земле. А Охотники так и стояли, глядя друг на друг на друга, неподвижные, как каменные статуи. Цей’ти очень хотелось поддаться приступу сарказма и поблагодарить яута за подарок, а особенно - за его своевременность... Но она сдержалась и промолчала. В голову ей неожиданно пришла мысль о том, что Че’Ктаару, в отличие от нее, сумевшей вкусить плоды здравого смысла и адекватности, приходится играть в эту дурацкую игру с ритуалами и глупыми правилами практически с самого рождения. Он не сможет понять причин ее гнева. Да и сейчас не время для слов. Покачав головой, она деактивировала «подарок» и подошла ближе. Молча сняла маску, не обратив внимания на жест, которым яут пытался ее остановить - уж три минуты разреженной атмосферы она как-нибудь потерпит. После того, что было в Пирамиде, перспектива задохнуться уже не пугала. - Давай, - мрачно сказала умана, протянув Охотнику отрубленный палец каинде. ...Это было почти не больно, и далеко не так торжественно, как она ожидала. Разодранная шея нещадно саднила из-за необходимости поднимать голову и напрягать поврежденные мышцы, причиняя куда большие страдания, чем жжение над правой бровью. Цей’ти чувствовала тепло руки Че’Ктаара и слышала тихое шипение ихора, разъедавшего ее плоть - и больше ничего. Ни трепетного благоговения, ни радости и облегчения после успешно сданного экзамена. Все, что с ней могло сегодня случиться, уже случилось, а это - всего лишь символ. Очередной шрам. Тем не менее, в голове вертелась глупая, но неприятная мысль о кровавых росписях, дьяволе и проданной душе. Теперь контракт заключен официально. Закончив, Че’Ктаар отпустил уману, взглянув в ее лицо. Когда-то она казалась ему почти ребенком, но все детские черты давно исчезли из облика Цей’ти. Скулы стали четче, подбородок - острее, а во взгляде появилось что-то жесткое, хищное... такое, впрочем, бывает со всеми, кто прошел Лабиринт. Там умирает страх. Там в страшных муках издыхает подростковая наивность. Там, корчась в агонии, погибает надежда. И из их праха, подобно мифической огненной птице уманских легенд, рождается нечто новое - чёткое и циничное осознание, что в этом мире ты можешь рассчитывать только на себя. Это страшно. Это необратимо. Ты можешь верить другим, можешь даже доверять, если хочешь, но при этом должен помнить - у тебя есть только ты. И больше никого. В этом и есть смысл взросления. В этом - смысл Испытания. И Цей’ти его прошла.