Я и мой приятель

— После чего, конечно же, ваш… приятель его добил, — нахмурившись, заключил Мердок. — Вообще-то нет, — покачала головой «Гадюка». — Мы его связали, забрали их снаряжение и сняли с корабля все, что было плохо прикручено. Оружие, их доспехи, запасы провизии и прочее. А потом свалили, оставив маячок. — Зачем маячок? — удивился капитан. — Моему другу захотелось сделать… хм… подарок соклановцам, — отозвалась Немо, кровожадно сверкнув глазами. Судя по ее тону, тому браконьеру было бы лучше не дожить до момента «дарения». — Осмотрев их трофеи, он решил, что Арбитрам, возможно, захочется побеседовать с Гриром…

***

…этот череп занимал почетное место среди других браконьерских трофеев. Че’Ктаар молчал, уставившись в пустые глазницы, точно на него оттуда глядела сама смерть. Вряд ли эта находка его удивила. Но Цей’ти еще никогда не видела его в таком состоянии. Яут был очень зол. Настолько, что даже привыкшая к нему умана предпочла убраться подальше, чтобы не попасть под горячую руку. В конце концов, она понимала, что он сейчас чувствует. Охотник даже не заметил, как его спутница тихонько выскользнула из отсека, ощутив внезапную необходимость подышать свежим воздухом. Че’Ктаар, впрочем, контролировал себя лучше, чем ей казалось. По крайней мере, он нашел в себе силы сдержаться и не дать волю своей ярости, разорвав на куски едва пришедшего в себя Грира. Много ли чести в том, чтобы оторвать голову беззащитному связанному пленнику?.. Как минимум — не хотелось марать руки… Ему должно было быть все равно. Какая теперь разница, чья метка выжжена на лобной кости? Изгоев такие вещи не волнуют. Но он так и не смог смириться. И именно в тот момент понял, что не сможет никогда.

***

— Тогда вам наверняка пришлось спрятаться, чтобы самим не быть обнаруженными, — заметил Мердок. — Нет. Не пришлось, — вздохнула «Гадюка» будто бы с сожалением. — Мы просто улетели. Посовещавшись, решили, что на Сельев нам делать больше нечего и что пора мне становиться взрослой…

***

— Что значит — нарушила приказ?! — возмущенно воскликнула Цей’ти, буквально задыхаясь от ярости. — ты попрекаешь меня тем, что я спасла тебе жизнь?.. «Я тебя об этом не просил», — огрызнулся Че’Ктаар, ощерив клыки. — Ах вот как… — сквозь стиснутые зубы выдохнула умана, безуспешно пряча растерянность за гневом. Она искренне не понимала, отчего Охотник так взъелся, и что она сделала не так. И даже не догадывалась, что именно придало ему сил, чтобы оторвать проклятую скобу вместе с куском стойки. Лишь бы успеть… «Ты должна слушаться меня», — в который раз упрямо повторил яут, но уже немного спокойнее. Одно воспоминание о том эпизоде заставило его охладить пыл. А вот Цей’ти, напротив, начинала злиться все больше. — Должна? — фыркнула она, — ах, должна?! Знаешь, что? Это ни хрена не партнерство! Ты даже толком не объяснил ничего — просто вырубил меня и оставил одну, чтобы я сошла с ума, гадая, что они с тобой сделали!.. Может, начнешь уже со мной считаться? Как с партнером, а?.. Че’Ктаар резко помрачнел, но промолчал, в гневе отвернувшись. Как будто он не считался… Надо было тогда взять ее силой, чтобы знала свое место. Но нет, решил же проявить уважение, как к равной… А кто она? Всего лишь умана, мягкое мясо… Однако, в конце концов, он был вынужден признать, что Цей’ти проявила себя достойно. Любой яут счел бы за честь плечом к плечу сражаться с таким воином, как она. Нравилось это Че’Ктаару или нет, но его ученица заслужила свой шанс. По крайней мере, нет никаких сомнений в том, что она к этому готова…

***

— В смысле? — спросил Мердок, несколько озадаченный этим пассажем. — Настал мой час пройти инициацию и получить метку, — снисходительно объяснила «Гадюка». — Для этого надо выследить и убить черного ящера, каинде амедха. На Сельев их нет, так что в любом случае пришлось бы рано или поздно покинуть эту планету. — Что за черные ящеры? — как можно более равнодушно спросил капитан. — Ну, на самом деле они и не ящеры вовсе… — сказала «Гадюка». — Очень интересный вид с уникальной физиологией и завораживающим жизненным циклом. Думаю, вам бы они понравились. Хотя… — цокнув языком, она улыбнулась, показав зубы и как-то очень странно уставилась на капитана. — Подозреваю, вы и раньше могли о них слышать… — Может быть, — холодно ответил тот. — У них крупные яйца, открывающиеся четырьмя створками, — уточнила зачем-то «Гадюка», продолжая сверлить собеседника взглядом. — Не находили такие? — Может быть, — повторил Мердок, выдержав ее любопытный взгляд. Похоже, ответ Немо и так был известен, но капитан сомневался, что стоит это с ней обсуждать. По крайней мере, пока. — Их специально разводят, — продолжила пленница, не отрывая глаз от лица капитана. — До поры яйца или взрослые особи содержатся в стазис-камерах… Возникшая пауза была столь многозначительна, что Мердок едва удержался, чтобы не опустить глаза. — Яуты могут их контролировать? Этих… ящеров? — спросил он. — Никто не может их контролировать, — понизив голос, с выражением проговорила «Гадюка». — Лучше даже и не пытаться. Иначе Землю может постигнуть судьба Гарданат. — Кого?.. — Не кого, а чего. Гарданат. Это название планеты в системе Змея, — вздохнув, она наконец перестала таращиться на капитана и откинулась на спинку стула. — Собственно, туда мы и полетели… провели там всего пару дней, но мне до сих пор кажется, что прошло лет десять, прежде, чем мы смогли убраться оттуда… Не самый лучший мир во Вселенной, мягко говоря…

***

— Там хоть атмосфера-то есть? — спросила Цей’ти, хмуро вглядываясь в парящий над проекционной панелью шарик, окруженный облаками мерцающих строк. Даже на голограмме этот мир выглядел неприветливо и уныло — ни зеленых лесов, ни голубых океанов, ни белых облаков. Только черные скалы, ржаво-коричневые пятна пустынь да серые кляксы внутренних морей. В общем, не курорт. Полюса, как на Земле, покрывали белые шапки, но даже снег казался каким-то грязным. Хотя, возможно, дело было в качестве изображения, но качество самой планеты вряд ли сильно отличалось в лучшую сторону. Цей’ти уже тогда это место не понравилось. «Есть», — холодно отозвался Че’Ктаар, — «и даже кислородная, но сильно разрежена. Местные формы жизни адаптированы, но надолго снимать маску на поверхности не советую». Его «голос» казался непривычно грубым. Да и вообще, чем ближе была конечная цель короткого путешествия, тем мрачней и неразговорчивее он становился — того и гляди, начнет срываться на рык. Словно это не умане предстоит проходить опасное испытание, а ему, причем против воли. И, глядя на угрюмое лицо компаньона, Цей’ти в который раз пожалела о том, что подписалась на это сомнительное предприятие. Но сдавать назад было поздно. — Понятно. Не буду, — тихо отозвалась она. Че’Ктаар рассеянно кивнул, запустив пальцы в поток разноцветных лучей. Гарданат на голограмме съежилась, а поясняющий текст, наоборот, разросся, упорядочившись в краткие и строгие колонки. «Помнишь, что это такое?» — спросил он, ткнув в один из символов вверху и справа. Цей’ти, поджав губы, с укором подняла глаза на Охотника. — Я же не дура, — сказала она с некоторой обидой. — Джарр’ди-рак. Коэффициент силы тяжести по-вашему. «Значение для Сельев?» — строго спросил Че’Ктаар. Умана нахмурилась, вспоминая точное значение — яут и это заставил ее выучить, когда показывал, как управлять кораблем. Автоматика-автомитикой, но лучше уж знать, что делаешь и что может на твои действия повлиять, когда управляешь многотонной летающей хреновиной. А знание о том, с какой скоростью эта хреновина, в случае чего, будет падать — весьма полезная информация. — Два и три десятых джарра. Чуть меньше одного земного «джи», — ответила умана, но Че’Ктаар промолчал, все еще ожидая полного ответа. Цей’ти снова перевела взгляд на картинку. — А здесь… два с половиной джарра. Выше на десять процентов?.. Охотник довольно кивнул. «Верно», — произнес он, и «голос» его немного смягчился. — «Это важно. Разница кажется незначительной, но это не значит, что ей можно пренебрегать. Рассчитывай свои силы и будь внимательнее». — Ладно, — вздохнула Цей’ти. Как будто это и так не понятно…

***

— На Гарданат раньше была довольно крупная колония, где юные Охотники проходили Посвящение, — вздохнув, продолжила «Гадюка». — Сначала все было скучно — пара лабиринтов, контролируемая популяция, отточенные веками ритуалы… носители… там использовали длинноруков. Они не так хороши, как люди, но их легче разводить…

***

Яут ткнул когтем в угол голограммы, порывшись в меню, и компьютер выплюнул картинку — настолько неожиданную, что Цей’ти невольно ахнула, в удивлении вытаращившись на сутулую фигуру, бредущую в никуда внутри конуса проекционного луча. — Это же… «Это не уман», — торопливо пояснил Охотник. — Да я знаю, — пробормотала Цей’ти, продолжая всматриваться в косматое обезьяноподобное существо. Очень знакомое существо, надо сказать… Еще будучи Соней Соколовой умана много раз таких видела. Разумеется, не живьем — на картинке в учебнике биологии, или в виде гипсового бюста в школьном музее… и, конечно, в ПИНе. Да что там — кое-что из ископаемых останков даже потрогать удалось. Однако уж где точно не ожидаешь увидеть неандертальца*, пусть даже и на голограмме — так это на борту космического корабля, в сотнях световых лет от родного мира! — Вы что, увезли их с Земли?.. «Ты уверена, что хочешь знать?», спросил, Че’Ктаар, кисло скривившись. Цей’ти пожала плечами. Она хотела знать совсем другое, и, судя по ужасу в ее глазах, это был довольно важный вопрос…

***

— Они используют людей, чтобы выводить этих тварей? — спросил Мердок. — Раньше — использовали. На Земле, — подтвердила «Гадюка» и насмешливо фыркнула. — Только не делайте вид, что не в курсе результатов экспедиции некоего мистера Вейланда. Капитан, конечно, был в курсе — настолько, насколько позволял его допуск, но не счел нужным отвечать. Пока что людям о «черных ящерах» известно больше, чем думает враг — по крайней мере ничего нового для себя Мердок из рассказа «Гадюки» не узнал. И, пожалуй, не стоит до поры демонстрировать свою осведомленность, даже в разговоре с пленницей, у которой нет шансов когда-либо вырваться на свободу. — И что пошло не так с людьми? — спросил Мердок с живейшим интересом, дабы увести беседу от этой темы. — Люди слишком быстро умнели, — вздохнув едва ли не с сожалением, ответила Немо. — Рано или поздно наступал момент, когда нас переставало устраивать то положение дел, при котором мы были инкубаторами для охотничьих забав. С длинноруками проще. Быстро размножаются, без меры агрессивны, и непроходимая тупость намертво закреплена у них в генах. — А как же экспедиция Вейланда? Пришельцы ведь сами активировали пирамиду, — заметил Мердок. «Гадюка» пожала плечами. — Некоторые кланы слепо преданы древним традициям. Капитан позволил себе снисходительно усмехнуться. — А вы что думаете по этому поводу? — спросил он, пристально глядя на «Гадюку». Ее ответная улыбка ему отчего-то не понравилась. — Думаю, что некоторые представители человечества только на то и годятся, чтобы растить в себе грудолома, — промурлыкала Немо, чуть наклонившись вперед, — Но мне не хотелось бы, чтобы история Гарданат повторилась здесь. — И что же случилось на Гарданат? — поинтересовался Мердок, игнорируя ее многозначительный тон, звучавший как зловещее предупреждение. Хмыкнув, Немо мотнула головой, возвращаясь к своему обычному повествовательному тону. — Пару сотен лет назад один юный Охотник решил выпендрится, — вздохнула Немо. — Добыть самый ценный и ценимый трофей, из-за чего в итоге все каинде вырвались из-под контроля. — Боюсь, я не очень понял… — хмыкнул Мердок. — Что за трофей? Что может быть еще ценнее, чем голова этой твари? — Голова твари побольше, — ухмыльнулась «Гадюка».

***

Инструктаж затянулся. Цей’ти думала, что вводная будет краткой, но в итоге они не один час просидели перед открытым коммом, обсуждая будущую высадку. И то, с чем там, внизу, предстоит столкнуться. Че’Ктаар и прежде не раз рассказывал своей ученице о черных ящерах, об их повадках, хитрости и безжалостной ярости, о едкой крови, которая сама по себе может убить… Но разве можно рассказать все? Он сам готовился ко встрече с «жестким мясом» несколько лет — зная, с чем ему предстоит встретиться, изучая, тренируясь… и все равно едва не погиб, столкнувшись со зверем лицом к лицу. Но это, в общем-то, было предсказуемо. Яут знал, на что шел. А вот Цей’ти навряд ли представляет, что ее ждет. Хоть триста раз покажи ей эти картинки — все равно подготовить ее как следует невозможно. Все-таки еще слишком рано… Но сдавать назад сейчас — тоже не вариант. Он заставил себя продолжить. Следующая картинка. Каинде-солдат исчез, сменившись моделькой другого существа. Этот был значительно больше, и выглядел несколько иначе: три пары конечностей, широкий гребень на голове, более мощные челюсти и — огромное кожистое брюхо, заканчивающееся загнутым яйцекладом. «Матриарх», — с некоторой торжественностью объявил Че’Ктаар. Цей’ти с удивлением отметила, что и тон, и выражение глаз яута изменились — на это существо он смотрел с какой-то особенной яростью, точно оно было его личным врагом. — «Королева-матка. Производит потомство и контролирует жизнь Улья. Она поддерживает связь с каждым своим солдатом и способна управлять ими. Но и сама по себе очень опасна — сильная, умная, очень живучая. Она — самый почетный и желанный трофей, но и одолеть ее непросто. Если Охотник сможет сделать это в одиночку…» — То?.. — после некоторой паузы подсказала Цей’ти, несколько озадаченная видом своего наставника. Че’Ктаар вдруг стал одновременно задумчивым и напряженным, точно голографическая фигурка могла в любой момент спрыгнуть с проекционной панели и броситься на него. Он и ответил не сразу, точно подбирая правильные слова, но взгляда от Королевы так и не оторвал. «Он сможет очистится», — голос яута звучал как-то отстраненно, — «Даже изгой дурной крови может быть снова принят кланом, если докажет свою доблесть, добыв голову Королевы. Лишь одному из тысячи это удается». Вот оно что… Цей’ти уже открыла рот, чтобы спросить, не собирается ли сам Че’Ктаар попробовать, но Охотник, явно предугадав этот вопрос и не желая на него отвечать, движением пальцев переменил картинку. «Это — Страж**. Они охраняют Матриарха и ее покои. Гораздо умнее и опаснее обычных солдат. Если матка погибает, один из Стражей может ее заменить, если переживет метаморфоз…».

***

— Хм, — капитан задумчиво поскреб подбородок, — любопытно… — Вы даже не представляете, как, — с глубокой печалью проговорила Немо, мечтательно разглядывая потолок. — О, я сначала прямо-таки грезила тем, чтобы поскорее туда спуститься и добыть себе хоть одну особь! Очень хотелось ее вскрыть!.. — Вскрыли? — с интересом спросил капитан. — Вскрыла, — мрачно ответила «Гадюка». — Правда, сначала они чуть не вскрыли нас. Я-то легко отделалась… — она оттянула воротник арестантской сорочки, показав ожог на шее, — а вот мой компаньон был близок к Чертогам Цетану как никогда. — Снова пытался защитить? — Н-нет, — немного подумав, протянула «Гадюка». — Разве что в долгосрочной перспективе… Свою первую высадку, как, впрочем, и вторую, я совершила без него.

***

"…Ты пойдешь одна. Таковы правила", — мрачно сообщил Че’Ктаар. — «Если попадешь в беду — я не стану спасать тебя. Либо ты вернешься с победой — либо погибнешь». Кажется, было еще одно «либо…», оставшееся не озвученным — отказаться. Сейчас, пока «Буревестник» от Гарданат отделяет последний подпространственный прыжок. Который, к слову, может отделять экипаж и от куда более приятных миров, доступных из этой точки пространства. И Цей’ти никак не могла отделаться от ощущения, что именно на это Охотник и намекает, пытаясь ее запугать. Можно лишь догадываться о том, что это для него значит. Уж навряд ли когда-нибудь прежде уману было позволено проходить Посвящение по обычаям науду. Че’Ктаар, наверное, сам в шоке от того, что у него хватило дерзости решиться на это… а, может, он и не ждал, что умана согласится. Может, его корежит от самой мысли о том, что пьод амедха может стать ему равной. Но ведь сам же предложил… что теперь кипятиться? Или рассчитывал, что из уважения к нему Цей’ти откажется? Ну нет уж! — Ладно, — пожав плечами, бросила она. «Ладно?» — удивленно переспросил Охотник. — Ты сам решил, что я готова, — фыркнула умана, — Чего еще ты хочешь? Он устало отвернулся, тихо проворчав себе что-то под нос. «Постарайся не опозорить меня», — угрюмо проговорил яут. — «Если не сможешь вернуться — то хотя бы умри с честью». Цей’ти не придала его словам особого значения. Умирать — с честью, или, тем более, без — в ее планы не входило.

***

«Гадюка» вздохнула, со скорбным видом поджав губы. — Это было ошибкой, — проговорила она. — Что именно? Посвящение? — сбитый с толку ее неожиданной мрачностью, спросил Мердок. — Нет. То, что я не планировала умирать, — тихо, почти шепотом, ответила пленница. — Это очень уманский подход — надеяться, что выживешь… ставить это как цель и залог победы. Яуты от нас и отличаются тем, что собственная смерть всегда входит в их план. Как вариант «Б», конечно, но они не рассматривают прекращение собственного существования, как проигрыш… при определенных условиях, разумеется. Капитан удивленно поднял брови, несколько озадаченный — И… что? — осторожно спросил он. — И то, — угрюмо передразнила «Гадюка». — Вы вроде как-то пытались напомнить мне, что я человек… Но вы ошиблись. После этой Охоты я перестала им быть. ____________________________________________________________ *Неандерталец имеет довольно мало общего с современными людьми и даже не особо является предковой формой. Несмотря на то, что тут совсем недавно доказали факты скрещивания их с кроманьонцами, в основном это — тупиковая ветвь эволюции. **Имеется в виду преторианец. Но тут я, простите, не могу написать это слово, ибо термин сугубо уманский, связанный с историей конкретного голубого шарика, и среднестатистический яут и слова-то такого, скорее всего, не знает.