Больше нечего скрывать

В одном из номеров недешёвого отеля, который сейчас выглядит, как после какой-нибудь недорогой вписки, с разбросанными везде бычками и бутылками от алкогольных напитков, распластавшимся по ковролину пеплу от сигарет. На диванчике, сделанном в стиле барокко, расположился доставший, приготовленную на такой случай, шишку, юноша. Он ловко проделывает давно знакомые махинации с гриндером, превращая цельное тело в множество крупиц. Затем принимается за скручивание, задействуя специальную бумагу. Когда один конец уже был заблокирован с помощью сжатия и закручивания, умелые пальчики вставили, сделанный из картонки, фильтр. Конца самокрутки касается пламя, которое выглядит слишком ярко на фоне тёмной комнаты, освещаемую лишь тусклым торшером. Блондин откладывает зажигалку, недавно купленную в Пятёрочке, вновь сожалея о том, что потерял свою Zippo, с которой огненная клюковка на косяке появилась бы быстрей. Парень подносит к обветренным губам джойнт и делает долгожданную затяжку. Как ни странно, он заселился где-то в пять часов утра и уже к десяти вечера успел преобразить вид элитного номера в притон в хрущёвке. И если бы он был с кем- то, но нет ,сам. Всё это время молодой музыкант вливал в себя спиртное, пытаясь заглушить чувство одиночества и опустошенности. Нет, его никто не бросал, никто не отвергал, никто про него не забывал. Даже наоборот раз в полтора часа в дверь стучали на протяжении пяти минут, но мальчик будто бы став куклой, сидел и втыкал в одну точку, потягивая очередную бутылку , кажется, виски, а может и нет. Он уже давно перестал обращать внимание на то, что пьёт, не глядя опустошая мини-бар. Главное -не ощущать этого ужасного чувства. Репер проводит рукой по голове, на которой ещё недавно красовались афрокосички. Кажется ,это единственное различие между им сейчас и им же только полгода назад, но это только кажется. Ведь тогдашнее страдание от невозможности заполучить отношения с тем, кого любишь, а сейчас его боль из-за того же человека, только уже потому что они не виделись где-то три месяца. Конечно они и созванивались, и переписывались, и даже успели заняться очень интересным делом по Skype, но это всё было не то. Малыш хотел почувствовать на себе большие руки, дыхание в районе шеи, поцелуи, покрывающие его тело с ног до головы... И нет, он не думает о каких-то пошлостях, про что как раз и шутил Адиль перед его отъездом, мальчик думает просто о родном тепле, без которого ,похоже ,и месяца продержаться не смог. Да что месяца, после первого дня уже в слезах звонил казаху, чтобы тот к нему приехал. Но тот лишь говорил что-то про последние штрихи над альбомом. Незборецкий лыбится,как псих и усмехается своей беспомощности в этот момент. Уже двадцать два года, а влюбился как какая-тo тринадцатилетняя школьница и сейчас ни есть, ни спать нормально не может. Хотя про "влюбился" можно и поспорить, это явно что-то большее...это любовь...настоящая и искренняя... и что является самым главным - она взаимная... Вдруг раздалась вибрация телефона, рушащая всё возможное продолжение мыслей, единственная, на что бедняга реагировал, каждый раз ожидая сообщение от любимого. Блондин берёт гаджет, боясь разблокировать и увидеть совсем не то ,что хочет. И какая же радость чем-то тёплым забирается в душу, когда на экране высвечивается уведомление из WhatsApp`а: - Котик, как ты? Кирюша печатает сообщение, дуя губки якобы в обиде, хотя, что бы сейчас его видел казах, точно улыбнувшийся такой гримасе.

- Было бы лучше, если бы ты приехал.

- Ты же знаешь, у меня альбом, я не могу.

- Ладно, ладно, я шучу.

- Иди спи, а то наверное целый день над ним пыхтел.

- Спокойной ночи - Люблю

- Спокойной

- Я тебя полюблю, когда ты будешь здесь, со мной.

- Целую животик с надеждой, что ты нормально кушаешь.

- Так приезжай и проверь это сам.

- Ну Кирь, потерпи, у тебя уже конец тура. - Сколько там городов осталось?

- Завтра Питер, а послезавтра Москва.

- Серьёзно? - Ты просишь меня приехать к тебе, когда можно подождать меньше двух дней? Ответа не последовало, так как Киря и без Диля понимал, насколько это абсурдно. **** Казах откладывает телефон, откидываясь на стуле. Его мальчик был абсолютно прав, мужчина работал над альбомом уже вторые сутки, пропустив сон, но это стоило того. Альбом был закончен. Адиль с улыбкой понимает это, окидывая взглядом монитор, где было подтверждающие это аудиозаписи. На его душе облегчение и удовлетворенность от работы. Но Диль сейчас так счастлив не только из-за этого... Чуть не провалившись в сон, он отправляет результат своих трудов Васе, а затем выключая всю технику и свет, буквально выбегает из комнаты, где находилась студия. Бежит, как пленник от места его заточения, от своих обидчиков с по-детски радостным лицом. Бежит к своему спасению, любимому человеку... **** Вновь сцена. Вновь, любящие и поддерживающие, люди прыгают в зале, подпевая уже заученные наизусть текста переслушанных песен. Атмосфера зашкаливает. Нет ничего более мотивирующего на создание чего-то нового, как своя аудитория, фанбаза. Видеть как они забывают о своих проблемах, утопая в звуковых волнах, проходящихся по их телу, превращающихся в счастливые улыбки. Кирилл любит концерты именно из-за этого. Любит видеть и понимать, что всё, над чем он трудится не один месяц, даёт достойный результат, проявляющийся через... фанатов?.. нет, совсем не так, для Кири они все, как большая дружная семья, которую он смог создать и сплотить. Незборецкий хоть немного забывается, в такие моменты и думать не хочется. Хочется просто петь и танцевать на сцене, радуя кричащую толпу. Это своего рода опьянение. Опьянение музыкой, чувствами, эмоциями. Но начинается финальная песня - "Ламбада". Первую половину парень даже забывает о том,с кем это фит, забывает, что сейчас услышит этот голос, продолжая свои непонятные движения по сцене, которые всегда получают комментарий : "школа Скрипа". Не вспоминает это до того момента, как начинается второй куплет. По клубу громким эхом разносится хриплый голос казаха. Кирилл замирает, непроизвольно задерживая дыхание. Всё резко становится, как в прострации, будто это не он сейчас стоит на сцене, будто не на него направлен не один десяток, снимающих видео либо делающих фото, телефонов, будто это не его жизнь. Осознание острым ножом впивается не пойми в сердце или голову, ибо сейчас адски болит и то и другое. Парень, как пробудившийся невольник после приятного сна, как подросток услышавший родительский голос посреди вписки у себя дома, вспоминает всю дерьмовость ситуации и в данный момент одиночества, что вновь накрыло его своим крылом. Вновь желание услышать от любимого слова: "я достану свою трубку, и мы окажемся внутри этой сучки", только адресованные не не пойми кому, а Кирюше - единственному, в ком может находится Ад, и не через наушник, а в живую, чтобы можно было почувствовать тёплое дыхание Старшего, что бы эти слова были не пустыми, имели продолжение в виде усыпания хрупкого и совсем истощённого за весь тур тельца Кири, но к сожалению ,пока это невозможно, уже вырисовывающаяся картинка в голове блондина рвётся на маленькие кусочки, которые моментально сгорают, стоит лишь коснуться горящего любовью сердца, а пепел - прах от них уносит музыка, надежду придает лишь разносящееся эхом в черепной коробке: "пока...". Песня заканчивается. Грусть остаётся. Даже смешно, как быстро одно чувство может смениться другим. Только-что он был весел и заряжал позитивом своих людей, а уже сейчас хочется упасть в объятья одного человека и никого, кроме него больше не слышать, не видеть. Парень пытается натянуть на лицо ложную улыбку, что на самом деле сейчас отражала его искренние чувства только наоборот, как через зеркало читать книгу, пытается сделать как можно весёлый голос, который вот вот начнёт дрожать, и всё это ради того, чтобы попрощаться со всеми и с чистой душой, ибо ты никому случайно не испортил настроение, уйти за кулисы, где моментально преобразишься. Стоило ему только скрыться от тысяч глаз, как кончики губ потянуло вниз, будто к ним прицепили булыжники и бросили в воду, наверное поэтому Киря и не слышит брата, который что-то крикнул вслед, наверное, поэтому он закрывает глаза, по памяти находя дверь в гримёрку. Кирилл тяжело вздыхает и поднимает веки, впадая в ступор на несколько секунд. С углового кожаного диванчика на него смотрят два чёрных глаза, а рука их обладателя протягивается к парню, в подзывающем к себе жесте. - Походу я сошёл с ума, - истерично начинает смеяться блондин, моргая и щипая себя за руку, пытаясь понять, не забыл ли он проснуться. Имеющая смуглую кожу фигура с испуганными глазами, еле как поднимается, чуть теряя равновесия, как удивительно не из-за алкоголя, а из-за перенагрузки и недосыпа, медленно подходит к истерящему, как будто чего то опасаясь: - Кирь... - звучит как-то неуверенно, совсем не похоже на обычное состояние мужчины, в чьей голове уже плясали мысли, что его глючит. Младший всё таки решается рассмотреть стоящего перед ним, ему он кажется довольно правдоподобным. Для подтверждения Незборецкий касается казаха пальцем и, уже ощутив живое и тёплое тело, бросается к любимому, вешаясь на шею. Жалелов прижимает за талию, как будто хотя, чтобы между ними случилась диффузия. Адиль перетаскивая свои ноги и падает на диван, облегчённо вздыхая. Долгожданное спокойствие попадает в его лёгкие с вдохом родного запаха, создаваемого в смеси пота и не резкого, как большая часть одеколонов для мужчин, а довольно нежного запаха парфюмерного изделия, исходящего от костлявого тельца на мужских коленях. У обоих в головах лишь одно:"Наконец- то...". Они смотрят друг другу то в глаза, то на губы, сами не зная,чего ждут. Первым проявляет хоть какую то активность Кирилл, поддаваясь вперёд, языком облизывая сразу две узких полоски, на что моментально реагирует Диль, открывая рот, переплетая языки, и уже сам с напором лезет в ротовую полость мальчика, который от этого лишь приятно издавал тихие, но протяжные стоны, которые не услышал бы даже человек стоящий в шаге от них. - Кхм-кхм, - в комнату заходит Макс, который был осведомлён сюрпризом для своего брата, - Если вам всё равно на меня, то постыдились хотя-бы остальных, - с усмешкой звучит сказанное, после того, как Максим замечает, что на него возлюбленные совершенно не реагируют, хоть и замечают краем глаза. - Чего тут должны стыдиться? - в открывающейся двери появляется басист, застывающий в дверном проёме при виде происходящего. Из-за спины недавно не до конца вошедшего появляется барабанщик и гитарист, так же впадающие в ступор. Кирюша, оторвавшийся от губ казаха ещё при появлении четвёртого человека в гримёрке, поворачивает голову к ребятам, но не встаёт, просто не может из-за крепко держащих рук на талии. Честно говоря, этот жест Жалелова его пугает. Неловкую, даже слишком неловкую, местами по-детски стыдную тишину обрывает смех старшего Незборецкого, на которого все по-началу непонимающе косятся, а потом повторяют его действия, моментально разряжая обстановку. - Я выиграл! С вас по тысячи, - радуясь, прыгает гитарист, проходя во внутрь. Парни начинают бурно высказывать свои догадки паре реперов, а у тех какие-то смешанные чувства и мысли. Не так они представляли этот сложно называемый разговором, разговор. Со стороны на всё это смотрит Макс с какой-то непонятной улыбкой, которую сложно хоть как-то трактовать. С одно стороны он усмехается всей этой нелепости и детским поведением, а с другой просто искренне радуется за брата, в котором первый раз за два с половиной месяца заиграл огонь жизни. Маслом для этой лампы стала любовь. И если раньше хватало любви исходящей от аудитории и команды, то сейчас без любви Диля лампа надолго станет непригодной. ***** Два парня буквально вбегают в номер отеля. Припадая к губам друг друга, как только переступают порог. Дверь щёлкает, скрывая любовников ото всех, оставляя наедине, давая окунуться им в их собственный мир, и судя по забранному ей свету, мир этот довольно не безгрешен, даже слишком развратен, чтобы пропускать свет. Адиль прижимает юношу к, недавно закрывшейся, двери. Нетерпеливые руки по-собственнически обследуют тело, пробираясь под свободную рубашку. Из-за того, что затылок младшего упирается в твёрдую поверхность, мужчине удаётся целовать ещё глубже, вытягивая из мальчика стон, а затем и другой, более сладостный. Два подбородка, как и вся область возле губ, уже давно в слюнях. Мужские руки закончив с проглаживание каждого позвонка, спускаются ниже, и как же казах благодарен, что Киря решил не надевать ремень. Две больших ладони уже под всем чем можно оглаживают и сминают, упругие ягодички. Тем временем губы старшего слюнявят шею то целуя, то кусая, то посасывая, то зализывая. Поглаживая затылок и мощные плечи, Кирюша активно отвечает, постанывая на ушко, местами наигранно, но это заводит больше самого мальчишку, чем его партнёра. - Прямо здесь и возьмёшь? - развратный шёпот раздаётся над смуглым ухом, неся за собой ласки в виде выведения чего-то языком на мочке и крайнему краю раковины. - Если ты хочешь, - на этот хрипящий голос Незборецкий готов дрочить вечно. Кир скулит, потому что казах одну свою ногу поставил между его, бедром давя на пах, а парень просто не мог сдержаться и не потереться: - Хочу в кроватку. Юношу подхватывают за зад и кидают на кровать, когда до неё доходят. Жалелов снимает с себя всё, а затем вновь прилипает к своему котёнку, в желании избавить от одежды и его. Штаны стягиваются с худых ног одним рывком, правда возникают небольшие проблемы рядом со стопой, которые быстро решаются. - Ты уже такой твёрдый и мокрый здесь, - Адиль гладит небольшой член через намокшую ткань трусов, наблюдая, как мальчик открывает рот в немом стоне и прикрывает глаза. Дрожащие от возбуждения пальцы пытаются освободить пуговицы, но это оказывается так же бесполезно, как и попытки Кири помочь в освобождении от рубашки. В какой-то момент пуговка к сама отпадает, Диль не знает, он не рассчитал силы или просто не качественная работа, но видя, что его чуду всё равно на тряпку, продолжает оголять бледное тело таким же способом. Мужчина целует подрагивающий от прикосновений низ живота, подцепляет резинку чужого нижнего белья и тянет вниз, оголяя любимую тушку окончательно. Жалелов как-то внезапно отстраняется и резко переворачивает блондина на живо, на что тот лишь вздёргивает попку вверх, при помощи партнёра встаёт на колени, притягивая к себе подушку, чтобы положить на неё голову а руками её обнять. Диль долги гладит Кирилла, наслаждаясь чуть забытыми изгибами, что не особо нравится юноше, и тот пытается найти бёдрами член казаха, чтобы потереться, хотя сам плохо понимает в какой позе находится его любовник. Наконец он чувствует уже хватку посильнее, чувствует, как ягодички раздвигают, но вместо привычного пальца, растягивающего узкую дырочку, ложится мокрый язык. От неожиданности Кир вскрикивает, сразу же протяжно стонет от новых ощущений. Колечко мышц лижут обильно спуская слюни и вскоре чужой язык преодолевает барьер, вытягиваясь на всю длину, оглаживая изнутри, трахая. Кирюша лишь цепляется пальцами и зубами за подушку, пытаясь хоть куда то деть свои эмоции. Вот такая растяжка ему безусловно по душе. От блондина слышится грустный стон, когда язычок заменяя сразу на три пальцы, но звуки наслаждения возвращаются, стоит лишь надавить на простату, отчего Кирилла будто током бьёт и его приятно передёргивает от волны наслаждения. Когда парень чувствует головку члена у своего входа, будто трезвея, отстраняется, переворачиваясь на спину: - Смаз...ка...у...тебя есть... - тяжело дыша выдаёт юноша. - Вроде...была, я знал...к кому..еду, - казаху так же тяжело даётся говорить., язык заплетается, - А что... боишься...порву, - он не покидая кровать, роется в своём рюкзаке, что валялся неподалёку, желая уже просто вставить и почувствовать, как его обтягивает его котёнок. Заветный тюбик не пришлось долго искать, и вот его содержимое уже наносится на ладонь, растирается по пенису, и приподняв бёдра блондина заливается в, уже успевшую сузиться, дырочку. Адиль входит медленно, сразу на всю длину. Из уст обоих слышится протяжный долгожданный стон. По началу мужчина движется плавно медленно. Незборецкий даже не узнаёт своего, обычно грубого парня, поэтому пытается сам насадиться, ускоряя темп. Похоже Ад понимает намёк и закидывает правую ногу юноши себе на плечо, начиная как обычно вдалбливаться в своего парня, который на это стонет, расплываясь в довольной гримасе, и впивается ногтями в плечи партнёра, которые до этого поглаживал. Член Кири начинает сообщать о предстоящем оргазме, и Адиль замечая это одной ладонью зажимает основание, при этом умудряясь и захватить яйца. Темп только ускоряется, а Кирюше остаётся только кричать, и непроизвольно оставлять царапины на руке, которая сковывает его плоть. - Диль... - стонет малыш, - Пожалуйста... я..хочу...кончить... - А...что ещё...ты хочешь? - на самом деле это был риторический вопрос, который должен был дать понять, что здесь всё будет, как захочет казах. Но ответ последовал: - Я...хочу...чтобы ты...кончил...в меня... - из ротика малыша вылетают такие же грязные, как и его стоны, слова, - пожалуйста...Диль... Это было просто невыносимо. Смотреть на это развратное тельце, которое само подставлялось под горячий член, а последние фразы делают своё дело, и Жалелов изливается в парне, глубоко вгоняя член, получая на это морщащуюся мордочку. По количеству спермы можно догадаться, что походу мужчина даже не передёргивал целую неделю, настолько был занят работой. Выйдя Ад освобождает половой орган своего чуда, и тот выплескивает семя, сопровождая оргазм громким стоном и закатывающимися глазами. Жалелов, чуть ли не давя юношу, падает рядом с дрожащим тельцем. - Три месяца стоили этого, - охрипшим голосом говорит блондин, пристраивая голову на груди уже спящего Жалелова и укрывает обоих одеялом, чувствуя холод, который до этого был только в плюс из-за возбуждения. Адиль во сне прижимает к себе своего котика, и Незборецкий впервые за долгое время засыпает счастливым.