Больше нечего скрывать

Длинные костлявые пальчики по-детски потирают раздражённые глаза. Тянущее тело нехотя выпутывается из одеяла, перекатываясь но вторую половину кровати. Парень ещё лежит неподвижно 5 минут, после того как его попытка приподняться на локтях окончилась ударяющей болью в голове и расходящейся по телу, будто ломая кости, делая их деревянными и неподвижными. Ещё одна вещь, которая его мучала в данный момент, помимо дикого сушняка, из за которого блондин всё таки, пересилив себя, встаёт, это вопрос: "Чем вчера всё закончилось?". В головном архиве воспоминаний по этому поводу будто кто-то всё стёр, удалил, порвал и сжёг, ведь после картинки, как он со своей стаей распивает алкогольные напитки, закидываясь чем-то, не точно но занюхивая, активно принимает участие в обсуждениях, всплывают лишь его вчерашние чувства. Всплывает то что ему сначала было очень страшно и одиноко, а потом появилось какое-то тепло, к которому он хотел приблизится ещё сильнее и стало совсем хорошо. Глеб мотает головой, тем самым выкидывая из головы всякую белиберду, что только что была, и плетётся, шлёпая босыми ногами по кафелю, к заветной священной воде. С его приближением к кухни стал слышен голос Мирона, а зайдя в неё, перед Голубиным предстал и сам мужчина, стоящий лицом к окну. - Марк, только без лишних ушей, - Фёдоров делает паузу, чтобы затянуться от сигареты, что была в свободной руке, и по видимому слушая речь абонента по ту сторону, - Вот, про вас даже мой мальчик не знает. Младший подходит ближе к Миру, вслушиваясь в слова и пытаясь понять о чём идёт речь. Он затягивается с чужих рук и только тогда становится замеченным. Если это утро ещё можно было назвать хорошим, хотя точнее будет сказать спокойным, то оно перестаёт быть таким для юноши, когда к нему поворачивается Мирон, давая увидеть что то редкое в глазах, некую панику, беспокойство, сожаление. - Ладно давай, на связи, - кидает в трубку мужчина, и, сбросив вызов, убирает телефон на подоконник, не дожидаясь ответа, - Доброе утро, малыш. Голова болит? - голос намного мягче, чем несколько секунд назад, такое ощущение будто его заранее успокаивают или, как хищники, сначала медленно, плавно подкрадываются, а потом ты уже у них в руках, если вовремя не заметить. Юноша анализирует всё, что услышал, всё, что помнит с вчерашнего вечера, всё, что могло случиться. У него появляется один вариант. И он молит всех богов, что существуют и нет, чтобы он оказался неверным. - Что случилось?- как-то слишком резко, как стрела, вопрос разрезает ложную идиллию, вылетая из уст парня, как из лука. - Ты о чём? - якобы не понимая, нервничает Фёдоров от резкой смены атмосферы. - Я не слепой и живу с тобой не первый месяц, - Блондин плюхается, на стоящий позади стул, скрещивая руки на груди в ожидании, - Я жду. Мир встаёт на колени между ног своего малыша, что увеличивает переживания мальчика, знающего, что от старшего это успокаивающий жест. - Глеб, - Фёдоров гладит худые бёдра, - только сильно не кричи и... не обижайся что-ли, но вообщем... я сам плохо всё помню, короче, получилось так, что все твои ребята в курсе про нас и Марк тоже, может ещё кто нибудь из моих - Тот который над своими волосами всегда крутится, - перебивает Глеб стеклянным голосом, находясь где-то в прострации, пытаясь вместить всё услышанное в свою черепную коробку. - Да, - старший внимательно следит за пугающим выражением лица напротив, а потом договаривает, - И Олег ЛСП тоже знает. - Как? - единственное,что может выпалить блондин, перед тем, как срывается с места, скрываясь из поля зрения старшего. Из спальни доносится шум, и в дверном проёме появляется уже одетый парень. Мирон смотрит на него с удивлением, куда его малыш собрался в таком состоянии так быстро: - Ты куда? - мужчина протягивает блондину таблетку, что тот начал искать, уже налив себе воды. - Своих чуваков на студии соберу, - он опустошает стакан, проглатывая белый кружок, - Я пошёл. - Стой, - Фёдоров хватает тонкое запястье, - может сначала успокоишься. - Я спокоен, - рука выдёргивается из слабой хватки, и глазам Мира вновь улыбается спина. - Ты хотя бы не обиделся? - c осторожностью интересуется мужчина, оставив попытки остановить юношу. - Я ещё не решил, - он задумывается, застывая на месте, смотря куда-то в верхний угол дверного косяка, - Пока я окончательно не разобрался во всём, живи, - последнее слово иронично выделяется, а пухлые губки расходятся в сучьей улыбке. Вскоре по квартире раздаётся хлопок двери, а за ним и тяжёлый вздох и выдох старшего. Ну и в ситуацию они из-за него попали. Хотя рано или поздно это бы случилось. Наверное. Размышляя об этом,Мирон смотрит, как от дворовой парковки отъезжает машина. ***** - Даня, даня, даня, - нервно шепчет себе под нос Глеб, пока ждёт ответа на телефонный звонок, - ДАААНЬ, - истерично покрикивает он, слыша в трубке такое необходимое сейчас "Ало", - тут такое... - Я знаю.Ты где? - перебивает Бумагин, пытающегося сформулировать ситуацию, блондина. - Еду на студию, - ни капельки не удивившись такому ответу,юноша просто отвечает на автомате, пытаясь собрать правильную речь для объяснений. - Мне подъехать? - Да, - Глебка немного задумывается, останавливаясь в пробке, - вообще всех наших зови. - Воу, на самом деле ожидаемо, ладно я тебя понял, давай, - абонент отключается, услышав утвердительное угуканье. Парень дрожащими от нервов руками достаёт сигарету, закуривая. Салон начинает наполняться туманом, а организм Глеба спокойствием, что поступает вместе с вредным дымом глубоко в лёгкие. Он ещё не понял уровень опасности, которым можно оценить произошедшее. По сути то узнали только свои. Он надеется, что только свои. По сути эти люди должны понимать парня в такой ситуации, ведь сами имеют репутацию, образ, который разрушив, можно и не восстановить. К тому же у них нет причин компрометировать. Он выдыхает клубок дыма в потолок и приоткрывает окно, чтобы выбросить бычок и проветрить салон. ***** В квартире, обустроенной под студию, тихо, будто бы сейчас здесь нет всех этих парней, что расположились в комнате переговоров, которая была одновременно и для отдыха. Среди них в воздухе парит какое-то напряжение от ожидания, от незнания, ибо они не могут предугадать поведение самого главного блондина, они лишь могут предположить придётся его успокаивать или самим прятаться от яростного кощея. Когда по просторному помещению проносится внезапная трель домофона, Слава вздрагивает, Саша случайно проливает себе на руку кипяток, Миша пишет Максу, чтобы тот побыстрее ехал, а Данил, немного усмехаясь такой реакции, будто сама смерть решила их посетить, идёт к двери, ведя себя довольно расслабленно, что чётко слышалось в его голосе: - Пипец ты тут ребят своим существованием напугал, - даже не интересуясь личностью на другом конце, сообщает панк. - Всмысле? - но вместо объяснения раздаётся лишь пиликанье, открывшейся двери. В, открытой Бумагиным, входной двери блондинистая голова появляется где-то через минут 5 и сразу проходит ко всем, только и успев скинуть кроссовки. Юноша плюхается на излюбленный им голубой (как и его ориентация) пуфик, оглядывая всех присутствующих, замечая, что одно коми человека не хватает: - А где Макс? - Едет, - подаёт голос Домбровский и получает в ответ кивок, сопровождавшийся угуканьем. Глеб долго сидит на месте, не находя адекватное начало разговора. Его неуверенность прекрасно видят ребята и радуются, хотя бы тому, что понимают какую позицию они занимают в данной ситуации, от чего расслабляются, просто ждут и смотрят на загнанного, как котёнка парня. Будто тот перед мамкой отчитывается. Но наконец эту неловкую плёнку паузы прорывает немного дрожащий голос Глебки: - Вообщем... АААААААААААААААААААААААААААААААААААА... ЭТИ ПИПЕЦ... ВЫ ПОНИМАЕТЕ В КАКОЙ Я ЖОПЕ... БЛИИИН, СОБАКА... ААААААААААААА... ЛАДНО ВЫ, А ЕСЛИ КТО-ТО ИЗ БМ... НЕ НУ ЭТО ВООБЩЕ...ЧТО ДЕЛАТЬ ТО... - блондин просто срывается на истерику, неосознанно тряся ногой и размахивает руками, то ударяя себя по коленке, то по рядом стоящему дивану, - СОБАКА... (тут должна быть нарушена цензурная брань, но этого не случилось) - Так стоп, прекрати, - посмеиваясь от слишком детского поведения друга, Даня подходит к нему, клада руки на плечо, - из БМ только блондинчик вас видел, а он вроде прям хороший кореш твоего, поэтому вряд ли дальше новость поползёт. - Наверно, - призадумывается истеричка, прислушавшись к словам, - Мир с ним утром говорил. - Ну вот, одно уже замято, - Данил делает паузу, на самом деле хотя закончить на этом, но получает неодобрительный взгляд Отиса, - Остался только Олег. От услышанного у Глеба глаза начинают лезть на лоб, а сердце вновь учащает биение, даря телу новый приступ беспокойства. Он чувствует, как начинает задыхаться и ему снова хочется кричать. Ему страшно. В теле ужасная дрожь. - Эй, ты чего, - присаживается на корточки Даня, заглядывая в глаза напротив, - это Олег, что может случиться. Блондинчик всхлипывает, пытаясь включить здравый рассудок и, с надеждой на большую поддержку, смотрит на ребят. - Мы же с ним как-то раз зависали, вроде норм чел, - говорит Миша прежде чем уйти открывать дверь скорее всего Максиму. - Вас же раньше часто в одной компании можно было увидеть, - вспоминает Славик, появляясь в дверном проёме с кружкой зелёного чая для успокоения Голубина, - А после совместного альбома забыли друг о друге. - Точно, у вас же альбом даже есть, - Миша возвращается ко всем, но уже с Лазиным, который тревожно смотрит на главную истеричку: - Ты как? - Не знаю, - юноша отпивает чай, - вроде жить можно, но это пипец (как же автору хочется поставить здесь мат). - Да ладно вам, - прерывает всё обсуждение Панк, как то совсем расслабленно, буд-то и вправду какая-та мелочь, - Может лучше у него узнать, чем тут сидеть гадать? - Не хочу, - по-детски выдаёт Глеб, прижимая коленки к себе и надувая губки, как-будто его заставляют звонить папе и говорить про свои проступки. - Всё равно надо, - вздыхает Даня, загадочно улыбаясь, перед тем, как выложить все карты на стол, - Ладно, успокойся, я ещё вчера с ним говорил, и с другими говорил, вообщем со всеми с кем надо говорил, и там, типо, он сказал, что всё понимает, что..., и ещё пару челиков с БМ тоже, типо, поняли, короче всё ок. - Ты сейчас серьёзно? - на Данила поднимаются глаза, сверкающие верой в хорошее, которая превращается во что-то большее, поле кивка парня, - Блин, чувак, спасибо, - малыш на радостях начинает обнимать своего спасителя, чуть не снося с тумбы посуду с горячим напитком. - Что-то всё слишком легко, - констатирует Отис, смотря на облегченные лица. ***** - Еее, последний город, мы сделали это, - только зайдя за кулисы, команда, с радостными возгласами, принялась давать друг другу пять. Наконец выделенные дни в календаре менеджера подошли к концу, принеся ему за это время несколько нервных срывов и полёт здоровья к чертям. Не сказать, что всё так уж плохо. Ему нравится своя работа, нравится колесить по городам с молодыми музыкантами, но просто ребята в этот раз были невыносимые, особенно Незборецкий, что постоянно где-то терялся и опаздывал, и наверное сегодня мужчина вообще бросил бы всё и уехал бы домой, если бы не Адиль - единственный человек, чьё слово для блондина хоть что-то значит. Конечно за этот тур было много чего хорошего, но всё таки по его мнению это того не стоит. Киря, незаметно для всех, хватает ладонь казаха и тащит за собой, как оказалось в гримёрку. - Ты чего, - лишь может произнести Жалелов, перед тем, как его толкают на диван, залезая на коленки, - котик, кто-то может войти. Я тут Васю видел, сам знаешь. - И что? Пусть входят, выходят, заходят, я же ничего противозаконного не делаю, - юноша прижимается к крепкому телу, тыкаясь острым носиком в смуглую шею, получая в ответ, прижимающие руки на талии и, прячущуюся в риторическом, вопросе усмешку: - А не ты ли когда-то так сильно переживал, что о нас узнают? - Переживал, переживал, да распереживался, - наконец Кирилл вылезает к взору любимого со совершенно спокойным лицом, давая понять, что он знает, что делает, - В любом случае наше окружение о нас узнало бы, поэтому вообще всё равно. - Главное, чтобы фаны не узнали, а то представляю эти заголовки "Два известных репера были замечены во время страстного поцелуя" или "Кто бы мог подумать, что репер, поющий про сук, трахает не менее известного реп-исполнителя", - смеётся старший, чмокая носик напротив. - А что, я представляю, как бы выросла наша популярность, особенно у девочек двенадцати лет. - Ммм, а сколько хейта. - Дииииииль..., - парень загоревшейся лампой смотрит, чуть ли не прожигает своей по-его мнению гениальностью. Казах моментально серьёзничает и привычным для окружающих голосом выдвигает своё мнение по поводу идеи, что была понятна без слов, а может это просто он научился понимать своё чудо после первого слова по интонации: - Нет, ты что совсем мозги пропил. И тут дверь распахивается, перебивая, только раскрывшего рот, Незборецкого. - Да не, там как-раз было нормально, а вот дальше..., - недоговаривает Вакуленко, уставившись на парочку, что так же обратила на него внимание, но стала делать вид, что ничего не обычного не происходит, - Парни, это о чём я думаю? - Да, - отвечает, как всегда, за решения, немного засмущавшегося, младшего Ад. - И как дано? - Скоро будет год. - Парни, моё отношение конечно к вам не изменится, так как я уважаю вас, как музыкантов, но можете при мне не проявлять свою гейскую натуру, - Василий заходит, пропуская за собой менеджера. Вот и первая отрицательная реакция. Странно, но Кире даже стало как-то противно от себя, хотя до этого он никогда не сталкивался с такой проблемой. В его сердечке, что-то затянуло, заболело, перевернулось, отзываясь головной болью. Он слезает с колен, плюхаясь на диван, но как-то далеко от возлюбленного, на что тот вопросительно смотрит, но ничего не говорит. ***** Глеб приходит домой только в двенадцатом часу и немного пьяненький. Парень заходит в квартиру, ожидая увидеть свою беду, что хотел начать отчитывать за вчерашнее, но вместо этого получает лишь мёртвую тишину и комнаты, не подавающие признаков жизни уже пять часов. По ногам дует ветер, скорее всего в спальне открыто окно. С крючка исчезла чужая куртка, значит куда-то ушёл, о чём говорит и пропавшая пара кроссовок. Глебке кажется, что его бросили и даже если не так, то это чувство, упав семенем, пустила свои корни. Его окончательно добило его лёгкое опьянение, и вот он уже падает в коридоре, прижимая свою спину к стене и коленки к себе. Из уголков глаз уже струится солёная жидкость, раздражая нежную кожу лица, придавая ему новую расцветку - бордовый в крапинку. Пальцы дрожат и могут лишь вцепиться в одежду, чтобы не дёргаться. Юноша скулит, как щеночек, оставшийся без матери. Скулит от обиды на старшего. Скулит от одиночества в данный момент. Скулит, просто выплёскивая вместе со звуком всю негативную энергию за последние дни. Наверное эта блондинистая истеричка могла просидеть целую ночь в своих слезах и соплях, но ей это не дал сделать мужчина, появившийся где-то через полчаса после прихода первого. Он проходит внутрь, замечая незапертую дверь и какой-то дрожащий комочек. - Малыш, - не понимает Мир, закрыв входную дверь на ключ, - Что случилось? Фёдоров падает к своему чуду, пытаясь его обнять да успокоить, но мальчик только отпихивает его, крича что-то вроде: - Уйди! Отстань! Ты меня бросил! - Всмысле? Глеб,что случилось? - Я не хочу с тобой разговаривать, отстань. На такие возражения мужчина не слушая поднимает парня на руки, как невесту, и тащит это мокрое от слёз чудо на кровать, где просто ложиться рядом, обнимая, чувствуя, как Глебка перестал пинаться и вроде бы уснул. Мужчина смотрит на блондина, что неосознанно во сне прижимается к нему ближе, кутаясь в руки старшего, как в руки матери. Мирон растерян, он не знает, как начать разговор о случившимся. Он понимает, что виноват, что несёт ответственность за своего малыша, ведь тот ему доверился. Фёдоров винит себя. Он точно сегодня не уснёт. Его унесёт вихрь сомнений и самокопаний.