Тридцать один день октября

Яойрозу осмотрела результат своих трудов в покрытом трещинами зеркале и не смогла не закатить глаза с усталостью. — Мне же не идет этот цвет? — спросила она на всякий случай, уже взявшись за салфетку и стирая ярко-красную помаду. Каждое ее движение получалось нарочито элегантным, но в руках чувствовалась скрытая до поры сила. Момо нравится это тело. — Неа, — отвечают за ее спиной. Кьёка даже не отрывается от телефона — слишком долго не сидела в сети. У них все еще проблема с тем, чтобы провести вай-фай в преисподнюю, где и обитают самые смертоносные и прекрасные создания. — Ты с ней похожа на проститутку. Зачем тебе вообще макияж? Этот Айзава все равно заставит все стереть. Яойрозу кивает, но все равно берет другую помаду — на этот раз черную. Правда, такие используют готы или панки, а это совсем не вяжется с ее новым образом интеллигентной девушки из богатой семьи. «Бережно взращенный в теплице нежный цветок» — вот кто она теперь. По крайней мере имя не меняется из века в век — Яойрозу всегда использует свое собственное, если можно так назвать самое первое человеческое имя. Перед тем, как легко мазнуть черной бездной по губам, Момо смотрит на Джиро задумчиво-долго. Ей бы точно подошел этот цвет, с ее новым образом неформалки. Вот только она не даст себя накрасить в любом случае. Приходится развлекаться одной. Сегодня знаменательный день — два суккуба в обличии школьниц с причудами поступили в одну из лучших геройских академий в стране, Юэй. Еще на вступительном экзамене воздух словно пылал от жара мужских сердец, и Яойрозу не терпелось высосать из них всю энергию, а потом съесть. И Джиро тоже. Неожиданно сестра громко и с выражением цыкает, и в одно мгновение оказывается возле туалетного столика Момо. Показывает ей экран своего нового человеческого телефона, хмурясь. — Решила покопаться в соцсетях и посмотреть на наших новых одноклассников. Она выглядит почти как демон, только рога поменьше! Почему мы не можем так выглядеть? — Мы же не хотим выделяться, — Яойрозу легко пожимает плечами, рассматривая девушку с розовой кожей, черными белками глаз, желтыми зрачками. Не суккуб — демоны всегда чувствуют своих, и на экзамене Джиро и Яойрозу были такими единственными, — но что-то общее есть. Может, эта девушка, Ашидо Мина вроде бы, думает, что ее внешность — результат мутации, но скорее всего среди ее далеких предков были суккубы. Иногда демоны влюбляются в людей — такое случается, пусть и редко. Еще реже, один случай на миллиард, у двух разных видов рождаются общие дети, слабые и ничтожные, подобные людям. Ошибки природы. Суккуб не должен никого никогда любить. Яойрозу это правило вбивает себе в голову так глубоко, что ни достать, ни выбить невозможно. По крайней мере, Момо так думает. Она должна быть лучшей из своих сестер, ведь так? У нее под персиковой белизной совершенной черная посеребренная кожа — показатель высшего класса из самого нижнего этажа преисподней. Быть человеком на удивление легко даже в новой эпохе, когда люди обрели силы, обозвавшие «причудами». Яойрозу и Джиро быстро вписываются в наполненную тренировками, усталостью и постоянными боями школьную жизнь будущих героинь, осторожно, на пробу осушая окружающих одноклассников. Правда, Момо так сильно пытается вписаться в роль, что с опаской делает каждый следующий шаг, тщательно продумывая его наперед, и в ее личном деле ставится такой диагноз кривым почерком учителя: «Неуверенность в себе». Яойрозу обещает, что к концу первого года выпьет его досуха; Джиро хмыкает на такое заявление и наигрывает новую мелодию на гитаре — научилась играть еще лет сотню назад, когда была рок-звездой, опустошающей энергию из целых залов (теперь такое сложнее провернуть). Но проходит год. 2-А в полном составе и жив. Айзава продолжает небрежно шагать по бренной земле, сутулясь. Джиро трет только заросшие шрамы, разрезавшие лицо и часть плеча, и, совсем позабыв о первоначальной цели, дает новое невыполнимое обещание — задушить этого засранца Шигараки собственными руками. Яойрозу лежит на слишком большой для одного, двух людей кровати и понимает, что они где-то свернули не туда, и все планы рушатся, как карточные домики. До выпуска из Юэй всего два года, а они почти не продвинулись в том, чтобы весь класс, практически состоящий из одних парней, осушить до дна, как бокал вина. Кажется, вовсе забыли об этом. Но каждый раз, когда Яойрозу начинает беспокоиться об этом, мимо нее, как будто пританцовывая, легкой походкой проплывает потомок розоволосого розовокожего суккуба — все исчезает, ускользает от девушки в легкой дымке нового утра и очередных глупых вопросов о математике, которая одноклассница все не может никак понять. — Это фиаско. Полный провал, — подводит итог всего года Джиро лаконично и просто, несколькими словами. На дворе ночь, две демонессы сидят на ступеньках входа в общежитие, и Кьёка положила голову на плечо сестры. — Она словно светится изнутри, понимаешь? Невозможно оторвать взгляд. Яойрозу рассеяно кивает, несмотря на то, что думают они совершенно о разных людях. Людях, о которых должны думать, как о пище. О девушках, которые для питания непригодны. И больше Яойрозу нечего обдумывать.