отпечатки Петербурга

Кузнецова собиралась выходить из ванной, как вдруг чуть не упала туда обратно, испугавшись громких стуков в дверь. — Ир, а мы на сколько в Петербург едем? — На неделю мы едем, уже какой раз повторяю, — Антон уже собрался уходить и продолжить разговор по телефону, как девушка добавила: — Зонтики и дождевики закинь в сумку, погода ожидается не самая хорошая. — Уже, — крикнул Шастун и вернулся в комнату. — Ну, ты всё слышал. Через неделю вернёмся. Успею я на вашу свадьбу. — Замечательно. Катя будет рада, — Антон услышал в голосе друга счастливые нотки. — Да и я буду рад увидеть тебя на нашей свадьбе. — Увидишь, Дим, я обещаю, — Антон улыбнулся. — Ну, а теперь мне пора. Надо ещё вещей собрать. Давай, до встречи через неделю. Услышав ответ «пока», Шастун сбросил вызов. Парень, вроде, всё уже собрал, и оставалось только принять душ и ждать самолёта. Билеты удалось купить на четыре утра, а уже было около часа ночи, так что ложиться спать было просто бессмысленно. Шастун засел в телефон. Во всех социальных сетях светились фотографии его друзей с отдыха. Девушки хвастались загаром, купальниками, тёплой голубой водичкой, а парни смотрели или ходили на футбол, фотографировали своих дам и прочее. А Антон? Антон едет в дождливый Петербург на неделю. На поездке настояла Ира, так как это любимый город девушки и у нее была «голубая мечта идиота» — посетить северную столицу. Поэтому молодой человек не смог отказать своей девушке, променяв путевки на юг на холодные ветра Невы. — Тош, ты что завис? — Кузнецова вошла в комнату, обернутая полотенцем, растирая волосы другим. — Давай дуй в ванную. Парень поднялся с кровати, тут же обнимая девушку за талию и целуя в щёку. Девушка тихо засмеялась, устремив свой взгляд на своего парня, и поцеловала его, привстав на носочки. — Уже бегу, — Шастун ещё раз чмокнул девушку в нос и направился в ванную. *** Горячие струи воды били по спине парня, пока он залип на одну точку с мыслями. Он и Ира встречались уже пару месяцев. Они нравились друг другу, но не являлись соулмейтами. А встречаться пара начала, потому что ни Шастун, ни Кузнецова никогда не видели следов своих соулмейтов. Поэтому почему нет? Но у Антона было странное предчувствие насчёт Петербурга. Да, он всё ещё надеялся, что его соулмейт живёт в России и недалеко от Воронежа. Но, конечно, в Воронеже было бы лучше. Хотя Питер находился в тысячи километров от его города, но это же не так много, как Хабаровск, верно? Вдруг именно северная столица осчастливит парня? В дверь постучали. Антон вздрогнул и вернулся в реальный мир. — Шастик, ты там утонул что ли? — Ира замолчала, дожидаясь от Шастуна ответа. Она услышала отрицательное мычание и продолжила говорить: — Уже почти час прошёл. Нам до аэропорта ещё ехать долго. Давай вылезай. Девушка услышала, как вода прекратила шуметь, и как отъехала шторка. Довольная собой Кузнецова хмыкнула и вернулась к паре чемоданов и дорожной сумке. Шастун же вылез на влажный коврик. Он вытер лицо и шею и взлохматил волосы полотенцем. Потом убрал влагу с груди и повязал полотенце на бёдра. Левой рукой парень протёр запотевшее зеркало и посмотрел на своё отражение. «Пора бы выкинуть мысли о моём соулмейте и насладиться поездкой. Не думай об этом, » — сказал себе Шастун и вышел из ванной. — Ну, наконец-то, наша принцесса вылезла! — Ира уже в куртке и кроссовках сидела на своём сером чемодане. — Шустрее двигайся, такси через десять минут приедет.

***

— Посмотри! Вот это виды! — девушка раскрыла нараспашку шторы, открывая прекраснейший вид на город, восхищаясь. Шастун подошёл сзади к Ире и обнял её со спины, поцеловав в макушку. — И вправду красиво.

***

Это был их пятый день в Санкт-Петербурге. Ирина была счастлива как никогда, её глаза светились, а радужный зонтик добавлял жизнерадостности. Антону в этом городе просто нравилось. Ему нравилось, что его девушка счастлива, ему потихоньку начинал нравится каждодневный дождь. — Сегодня будет солнце, Антон! Пошли-пошли-пошли-пошли гулять! — Кузнецова схватила Шастуна за лодыжку и потащила вниз с кровати. — Сегодня наш последний день здесь, мы обязаны поймать и заснять питерское солнце.

***

Уже минут десять Ира пыталась заснять парня, который фоткаться или отказывался или кривлялся. — Ты мне все фотки испортишь. — Да блин, Ир, ничего не испорчу, — смеялся Антон и резко заткнулся, когда на нос упала крупная капля дождя. Над городом слишком быстро вытянулась тёмная серая туча, из которой через пару мгновений начал лить ливень. Парень схватил свою девушку за руку и потащил в ближайшее кафе, которое попалось ему на глаза. Когда они сели за столик, к ним подбежал молодой человек, может быть, чуть старше Антона, с обворожительной улыбкой и голубыми глазами, отчего парень непроизвольно залип. — Здравствуйте. Закажите прямо сейчас или позовёте позже? — Можно мне зелёный чай и шоколадное пирожное? — девушка мило улыбнулась и посмотрела на залипшего молодого человека. — Шастун, не пялься! — она рассмеялась, и Арсений, так звали официанта, вместе с ней. А у Антона загорелись уши от неловкости. — Можно латте? Официант записал заказ девушки и обратился к Антону: — Может, сироп? Могу предложить «имбирный пряник». Или корицу с яблоком. Если не любите пряности, то могу предложить… — Давайте с имбирем, — Шастун засмеялся от разговорчивости парня и отдал ему обратно меню. Пока они ждали свой заказ, молодой человек решил рассмотреть интерьер кафе. Но он отвлекся на голубые отпечатки пальцев и ладоней. — Ир, смотри, как выделяются все эти голубые ладони. Интересная задумка. — Ты о чём, Антон? Обычное кафе. Арсений принёс заказы пары и расставил всё на столе. Он уже хотел уходить, как Шастун схватил его за кисть: — Молодой человек, что ж вы так любите всё облапывать.

***

— Арсений, как думаешь, если бы ты не был моим официантом в тот вечер, мы бы нашли друг друга? Антон лежал на спине и задумчиво сверлил потолок взглядом. Его длинные пальцы мягко массировали кожу головы Попова, который лежал на его груди и, зажмурившись, тихо урчал от удовольствия. — Я думаю, нашли бы. Я видел твои отпечатки по городу, когда ты гулял. Ты, оказывается, любишь полапать достопримечательности. Арсений улыбнулся, обнажая свои идеальные зубы. Шастун опустил свои глаза вниз, чтобы полюбоваться своим чудом. Мимические морщинки у глаз, россыпь мелких родинок на скулах и щеках, густые ресницы и улыбающиеся губы заставляли Антона чувствовать тёплую лёгкость в груди. — А я и не люблю. Это для фото, — спустя пару секунд молчания ответил Антон, не отрывая взгляда от Арсения. — М? — Попов немного вздрогнул, как будто только что его разбудили. — Для фото я трогал достопримечательности, — повторяет Шастун, чуть оттягивая тёмные волосы правой рукой, на что Арсений довольно промычал. — Нет, а правда, если я не зашёл именно в это кафе? А если бы дождь начался бы раньше или позже? А если бы меня обслужил твой друг Серёжа? А если бы я заказал кофе с собой? А если я… — Антош, — Арсений открыл глаза и приподнялся на левом локте, поворачиваясь к парню лицом, — зачем ты сейчас зря воздух переводишь? Мы же встретились? Встретились. В чём твоя проблема, а, Антош? Правая рука Попова легла на живот Шастуна и начала медленно его поглаживать, словно мать ласкает маленького ребёнка. — Просто, Арс, представь, если бы мы не нашлись. Так бы и ходили, везде оставляя сине-зелёные отпечатки, но никогда бы их не смогли увидеть, потому что я оставлял бы свои в Воронеже, а ты в Питере. Голубые глаза незаметно закатились вверх, но Попов тут же вернул их обратно, чтобы Шастун ничего не заметил, и глубоко вздохнул. — Какой же ты у меня параноик. Арсений снова улыбнулся и закинул правую ногу на бёдра Шастуну. Антон не успел опомниться, как Попов уже оседлал его бёдра и схватил за запястья, оставляя на них синие следы своих ладоней. Арсений положил руки Шастуна на его грудь и придавил своими, как бы облокачиваясь на него. — Красивый у меня параноик, — прошептал Арсений, смотря в зелёные глаза. Щёки Антона покрылись лёгким румянцем смущения. — Он ещё так красиво смущается. Попов улыбнулся и наклонился к самому лицу Шастуна. Их носы соприкоснулись, что смутило Антона ещё больше, а по его коже пробежались приятные мурашки. Мужчина улыбнулся реакции парня и наклонился, вовлекая Антона в поцелуй. Арсений отпустил запястья парня и освободившуюся руку положил тому на щёку, поглаживая её большим пальцем, а Шастун зарылся руками в волосы старшего, оставляя зелёные отпечатки на шее и коже головы мужчины. Сколько бы они не целовались, Антон испытывал нежность по отношению к мужчине, но чувства неопытности и смущения тоже не уходили. Попову это нравилось в Антоне так же, как и его податливые, потрескавшиеся губы с привкусом сигарет. Арсений отстранился от парня и произнёс шёпотом, обжигая дыханием полураскрытые губы: — Мой параноик, хочешь, я всю оставшуюся жизнь буду оставлять свои синие следы только на тебе? — Хочу.