Вояка в этом прекрасном мире

Похмелье было не мене эпичным, чем свадьба. Тела лежали вповалку (в основном те, что были непривычны к градусу чада, угара и кутежа местных), а дух стоял такой, что поднеси спичку — и вся гильдия взлетит на воздух. Молодожёны, всё-таки дошедшие к утру до своего дома, обозревали эту картину сочувственными взглядами. На тот момент, кстати, как раз начинался вечер. Всё же, головной болью маялись и они. Аква, Казума, даже Мэгумин (которая всё же перепила Юн-Юн, но потом от излишней самоуверенности решила продолжить веселье — на свою голову) — все были здесь. Отсутствовала только Даркнесс, которую опытный Игнис в полуовощном состоянии оттащил в гостиницу.  — Вот теперь точно — «много наших полегло», — прокомментировал зрелище сержант.  — А ведь если чуйка меня не подводит, через пару месяцев придётся ещё одну свадьбу играть, — ответила ему Мэрт, кивая на лежащих в обнимку Казуму и Мэгумин. Со стороны Луны донёсся страдальческий стон.  — Мы, походу, всю свою премию за королевское поручение на эту гулянку спустили. Придётся поработать…  — Ой, да ладно, у нас же ещё награды за генералов заначены.  — Это НЗ! Пойдём, лучше, найдём чем похмелиться… Лежащие вокруг да около авантюристы начинали потихоньку расползаться, переходя из состояния НПТ в «двуногое прямоходящее». Акву, впрочем, пришлось закинуть в гильдейскую подсобку — судя по внешним признакам, дрыхнуть она должна была аж до завтрашнего утра, а тащить её до особняка всем было лень. А когда гости разъехались, возобновилась их обычная жизнь авантюристов…

***

Мэгумин, отбросив стеснительность, всё же переехала в комнату Казумы. Впрочем, по их заверениям, они просто спали вместе, причём не в интимном смысле, а в самом заурядном, и Несвидов был склонен им поверить.  — Эй, Казума, — тихо произнесла Мэгумин, обнимая парня, лёжа в постели одним вечером, — скажи это ещё раз. На миг Казума слегка озадачился, но потом быстро сообразил, чего хотела от него девушка.  — Я тебя люблю, — сказал он ей, поглаживая её волосы. — Скажи, Мэг… Что тебе во мне нравится? Я ведь обыкновенный хикка-задрот…  — Не прибедняйся, — улыбнулась она. — Ты сильный. Ты храбрый. Ты никогда не бросишь своих друзей и не упустишь своего. И ты готов сложить голову за меня.  — Вот как…  — А тебе во мне что нравится? Парень ненадолго задумался, но быстро пришёл в себя. Ответ его был до невозможности прост.  — Ты.  — Э? — удивилась Мэгумин.  — Ты, такая, как есть, — продолжил парень. — Твоя любовь к взрывам, твоя импульсивность, твой характер, манера одеваться, внешность… Всё! Я люблю всё, что делает тебя такой, какая ты есть! Девушка отчётливо покраснела, что было заметно даже в тусклом лунном свете.  — Ка-а-аз, ты меня смущаешь…  — Меня спросили — я ответил, — с улыбкой сообщил ей тоже красный лицом Казума.  — Дурак, — пробормотала она, тем не менее потянувшись к нему губами. Парень идиотом не был, тем более, что обстановка соответствовала. Поцелуй вышел очень нежным и настолько же чувственным.  — Я тоже тебя люблю, — прошептала девушка, оторвавшись от него. А Казума улыбался совершенно идиотской и счастливейшей улыбкой. У него под боком было его личное, неотъёмное счастье. И пусть хоть одна сволочь попробует её у него отобрать — башку оторвёт и в землю закопает. В лучшем случае.

***

 — «Москва-Воронеж», ребята, «Москва-Воронеж»!!! Группа была на очередном квесте. В этот раз они отправились истреблять ящериц-бегунов. Вот только слегка недооценили размер как самих особей, так и их стада. А на магию взрыва Мэгумин, после нескольких «детонаций», банально не хватало маны. Она, кстати, недавно получила позывной — «Тол». «Бомбой» её обозвать у сержанта язык не повернулся — перед глазами сразу вставал мордатый здоровяк.  — Всё равно ж догонят! — проорал Казума сержанту, тем не менее, сверкая пятками только так.  — Нихуя! Перетопчутся! Группа! Лезем вон на тот здоровый дуб на одиннадцать! Лазать по деревьям нормально умели не все, но «жить захочешь — не так раскорячишься», тем более, что члены группы активно помогали друг другу.  — И чё теперь? — спросила Мэрт, сидя на ветке, и наблюдая за скопившимися под деревом ящерами.  — А теперь — ждём, — ответ сержанта был до безобразия прост.  — Лайми, ты что, в гляделки задумал с ними играть? — зло спросила Мэгумин.  — Ша! Сама виновата, что всю ману с утра на тренировки просадила. А насчёт этих рептилий… Винтовочных патронов на всех не хватит, а автомат их шкуру не берёт, если не в брюхо стрелять. Ну, посидят они день, ну посидят два, а там и свалят. Надо же им что-то жрать.  — А нам типа не надо?  — Тол, я тебе сколько раз проговаривал главную заповедь походника: идёшь на день — еды бери на три! Так что мы тут можем хоть неделю ворон изображать. А с водой у нас, благодаря Акве, проблем нет и быть не может. Какой бы отмороженной группа не была, а полсотни ящерок размером с лошадь заставят просраться любого, если он не берсерк Кхорна. А последнего — затопчут.  — Так может, как мана восстановится — я по ним шарахну?  — Даже не думай! Одним взрывом ты только две-три завалишь, а мы из-за него все вниз попадаем! Так что всё, отдыхаем. Ну, а раз делать всё равно нечего, слушайте такую сказку. Верьте, аль не верьте, а жил на белом свете Федот-стрелец, удалой молодец. Был Федот ни красавец, ни урод, ни богат, ни беден, ни румян, ни бледен, ни в шелках, ни в парче, а так — вообче. Как-то раз дают ему приказ…

***

 — Всем авантюристам вооружиться и прибыть к главным воротам! Код зелёный! Повторяю… — надрывался матюгальник голосом Луны.  — Да что ж за хуйня-то, а! — сержант возмущённо отбросил карты. — Как в покер играть ни сядем — обязательно какой-то пиздец случается! Ну что на этот раз, а?!  — Спокойно, Сань, — весело ответила ему Даркнесс. — Судя по времени года и коду, это ежегодный сбор летучей капусты.  — Летучей чего? — поразился сержант.  — Капусты, — повторила она. — Эти сволочи, как созреют, мигрируют по воздуху и причиняют ущерб всему встречному, но на вкус просто превосходны, и уровень при их употреблении растёт очень быстро.  — Ебанутый мир, — пробормотал он. — Боюсь представить, какая здесь конопля… Так! — повысил он голос. — Сейчас быстро шуруем в одну лавку — я там здоровые такие сачки видел. Думаю, расколошмаченные в кашу кочаны никому не нужны, так что будем ловить живьём. Давай, давай, не тормози! Вскоре, группа в полном составе, вместе со многими другими авантюристами стояла перед главными воротами города и наблюдали приближающуюся к ним зелёную лавину.  — А может, ну его нафиг? — опасливо высказался сержант.  — Ты что? За каждый кочан по двадцать тыщ в этом году дают! — азартно возразил ему Казума.  — Мартын, денег у нас и так вроде… — тут волна капусты достигла их рядов, и один из первых же кочанов, попав прямо в голову отвлекшемуся Несвидову, очень качественно его вырубил, не дав договорить.  — Твою мать! Мэрт, займись! — бросил Казума, исполняя обязанности замкомгруппы.  — Уже! Вот блин, сам же он говорил — дураков на Руси лет на сто припасено… Видимо, сам из того запаса… А сачки очень пригодились — капусты наловили намного больше, чем в том году. Хотя Казума всё больше «кражей» пользовался.

***

«Поющая» дружной компанией возвращалась в гильдию из очередного квеста, по дороге заглянув в магазинчик Виз. Без эксцессов не обошлось — Аква опять её чуть не развеяла, да ещё и половину всех зелий в воду превратила. Хозяйку заведения пришлось реанимировать переливанием маны, а виновница получила немножко люлей, и теперь следовала в хвосте группы, изредка похныкивая.  — Эй, вы! — окликнул их парень в довольно неплохих доспехах и со здоровым двуручником на поясе.  — О, старые знакомые, — усмехнулся Казума. — Это же этот, как его… Минараги?..  — Мицуруги, — поправила его Даркнесс.  — Да, точно. Рекомый Мицуруги быстро приблизился к ним.  — Видится мне, что ничего не изменилось, — гневно и пафосно произнёс он. — Как можно так обращаться с божественной Аквой? В прошлом году посадили в клетку, а в этом, видимо, сделали что-то ещё более ужасное! Аква к тому времени уже успокоилась и, увидев сего субъекта, спряталась за Даркнесс.  — Кто-нибудь, избавьте меня от этого фанатика, у меня от него мурашки по коже… — тихо сказала она.  — И хоть ты победил меня тогда, Казума, я требую реванша! Сразись со мной, как лидер данной группы! Условия те же, навыками пользоваться запрещено!  — Не, вы слышали? — усмехнулся тот. — Он ещё на что-то надеется.  — Да ему хоть кол на голове теши, — согласилась Мэгумин.  — Слышь, дядя, я уже не командир. Командир вот он, — Казума указал на спокойно прикурившего от огонька на ладони Несвидова. А что делать — газ-то в зажигалке кончился давным-давно, вот он и попросил одного из гильдейских магов показать ему это заклинание.  — Что же, тогда представься, и прими мой вызов! — обернулся к нему Мицуруги.  — Вызов, говоришь? — меланхолично переспросил он, выпуская дым через ноздри. — Отчего ж не принять. А сам я — сержант Александр Несвидов, позывной «Лайми». Так значит, никаких правил, кроме того, что навыки использовать нельзя и бой один на один?  — Именно так, — гадко ухмыльнулся его противник.  — Только тогда ещё одно условие. Проиграешь — доспех твой переходит к нашему крестоносцу — Даркнесс.  — По рукам!  — Мартын, дай сигнал. После отсчёта и возгласа «Начали», едва закончив вытаскивать свой легендарный меч (долго же ему пришлось побегать, чтобы выкупить обратно), Мицуруги обнаружил перед собой дуло пистолета, которое уставилось ему точно в лоб.  — Эт-то как? — изумлённо спросил он.  — Каком кверху.  — Это нечестно! Это же фэнтезийный мир!  — Ничего не знаю, — весело сказал сержант, перекидывая сигарету в другой уголок рта. — Сдаваться будешь или мне тебя научить курить лбом?  — Буду… — обречённо сказал он, убирая оружие и начиная стаскивать с себя броню.  — От так-то. До скорой встречи, лопух, приходи с новой снарягой — она нам пригодится! Упаковав обновку в мешок, группа продолжила свой путь.  — Спасибо, Саня, я давно хотела обновить свою экипировку. Вот только нагрудник его на меня не налезет…  — Ничего, специально под тебя новый закажем. А наручи-поножи подойдут точно — комплекция у вас очень похожая.  — Да, ты прав.  — Мне, кстати, этот хмырь один анекдот напомнил.  — Какой?  — Мэг, не перебивай, и я всё расскажу. Так вот. Дикий Запад. Салун. Врывается молодой ковбой и сходу начинает палить. Все бутылки и стаканы вдребезги, всё в осколках… Наконец, последним метким выстрелом молодой ковбой гасит огонёк у свечи. После чего встаёт старый ковбой, подходит к молодому и говорит: «Спили мушку, сынок». Тот в недоумении: «А это-то ещё зачем, дед?!» А дед ему и отвечает: «Сынок, когда-то я был таким же шустрым и метким, как ты. Но однажды у меня закончились патроны. Подошли ко мне трое, отобрали Кольт, засунули его мне в задницу и повернули три раза по часовой. Спили мушку, сынок». Компания расхохоталась.  — Да уж, этот хмырь почти так же нарвался, — весело произнёс Казума.  — Главное, самим на его месте не оказаться. Вот так, с шутками и прибаутками они достигли гильдии. Сдав квест и выдув пару кружек пива, главный скоморох всея Акселя привычно взялся за гитару.  — Так, народ, сегодня довольно необычная песня.

Просвистела, и упала на столе, Чуть поела, да скатилась по золе Убитых песен, там мне нечего терять, Мир так тесен. Дай-ка, брат, тебя обнять! Всюду черти. надави, брат, на педаль. Час до смерти, да сгоревшего не жаль, А в чистом поле ангелочки-васильки, А мы на воле, и нет ни гари, ни тоски! А на небе встретят Сашка да Илья, Хватит хлеба, да 100 грамм — без них нельзя. Что нам плакать, здесь не срам, чего страдать. Рай — не слякоть, вьюга наша благодать! Все расскажем про восход и про закат, Горы сажи, да про горький мармелад, Что доели, когда закончили войну, Да как сели да мы на Родине в плену! Просвистела, и упала на столе, Чуть поела, да скатилась по золе Убитых песен, там мне нечего терять, Мир так тесен. Дай-ка, брат, тебя обнять!*