Вояка в этом прекрасном мире

Неделя прошла практически в безделье. Ну, встали часов в десять, ну, порепетировали пару часов после обеда… Но большую часть времени группа либо плевала в потолок, либо придумывала себе какие-нибудь занятия. Мэгумин с Казумой выбирались за город, чтобы что-нибудь взорвать. В крайний раз, кажется, не повезло мантикоре. Где они её откопали, в двух километрах-то от столицы, не знал никто. Сержант на пару с ответственным за самогонный аппарат механиком увлечённо ставили эксперименты по улучшению конструкции и выгонке всяких экзотических составов. Вроде даже чего-то получалось. Хотя случались и некоторые эксцессы. Ну, чуть не подорвались разок, ну, бывает, что тут такого? Аква просто бухала. На ней, кстати, сначала попробовали испытывать эти самые составы, но неудачно. Не в том смысле, что она отравилась или ещё что-то — просто ей было всё равно, что пить. А если питьё ещё и горит, то вообще. А Мэрт и Даркнесс судачили с придворными о разном. То о ценах на всяческие товары, то о всяких разных новостях, даже пару выгодных соглашений заключить удалось. И вот наступила… Как бы цинично это ни звучало, но традиция была нарушена — день рождения монарха выпал не на субботу, а вовсе даже на среду. Обидно, конечно, но календарь — штука упрямая. С самого утра группу начал строить дворцовый церемонимейстер. Он принялся объяснять им основы придворного этикета. Нет, не так. Он трындел. Долго трындел. Очень долго. Целых двадцать минут. После этого он попытался запихнуть приключенцев в дворянские одежды, причём в крайне ультимативной форме. Эхх, зря он это сделал. Вылетающий из зала щупленький мужчинка лет шестидесяти никого из стражников не удивил. Не удивил их и проступающий фингал на его лице. Несвидова они уже хорошо знали, так что удивились скорее его выдержке — по всем ожиданиям, выпнуть занудного старика за дверь он должен был ещё минут десять назад. С новой и переатестованной стражей сержант сдружился крепко. Он часто спускался к ним в казармы или на плац, травил байки, строил их, учил армейским премудростям. Они в ответ травили свои байки и рассказывали, где тут что и к кому в каком случае идти. А ещё он научил их нескольким строевым песням. Особенно стражникам понравилась народная артиллерийская песня, ну та, что «если близко воробей, мы готовим пушку!». Хотя и «Катюша» им тоже по душе пришлась. Так или иначе, группа нарядилась кто во что горазд, нацепив, тем не менее, все регалии. Сержант вновь преобразился в Имперского комиссара, Казума остался верен армейской форме, Мэгумин вновь надела то платье, в котором была на свадьбе своих друзей, Аква опять отказалась сменить жреческие одежды на что-то иное, а Даркнесс с Мэрт «ограбили» королевский гардероб и щеголяли в шикарных бальных платьях. Праздник должен был, по идее, быть балом, плавно переходящим в пир. Причём не в такой «пир», к которым привыкли наши герои, а чинно-благородный. «Наверное, надоели Дорнезу все эти официальные приёмы, раз нас позвал. Решил шороху навести», — подумалось сержанту. И точно — и полчаса не прошло, как началось. После вступительной речи и нескольких танцев под аккомпанемент небольшого оркестра, аристократия разошлась по залу, заводя разговоры и делясь на небольшие группы. Многие привели с собой и своих наследников, чтобы те, так сказать, познакомились с «высшим обществом». Вот один из таких и запустил смертоносный механизм…  — О, вы только посмотрите, кто-то решил притащить сюда простолюдинку, видимо, людей потешить, — приторно-издевательским тоном протянул паренёк из-за спины Мэгумин. Она быстро обернулась. Был он невысок, светловолос, тучен и с огромным количеством прыщей на физиономии. По возрасту — примерно ровестник самой Мэгумин.  — О, да ты ещё и воровка! Где ты умудрилась стащить этот орден, а? Признавайся, малявка!  — А ну быстро извинился. Эту фразу ледяным тоном произнёс Казума, мгновенно выросший по левую руку от толстого выскочки.  — А ты ещё кто? Её сообщник? Вы королевскую казну вместе обчистили? Ну и оборванец, что за безвкусие в одежде!  — Я второй раз повторяю. Извинись немедленно. Третий раз повторять не буду, — Казума буквально цедил слова, исподлобья глядя на паренька.  — А то что? Я — сын графа, ты мне ничего не… Вот тут терпение у Казумы и лопнуло, и он прописал обидчику мощный прямой удар в правый глаз. Фингал неделю продержится, если магией не поправить.  — Задолбал ты меня, засранец, — громко сказал он, подходя к свалившемуся на спину идиоту. Посмотрел на свой кулак. — Фу, жиром испачкался, — и, достав из кармана платок, стал вытирать руку.  — Да как ты… — вякнул начавший подниматься пацан.  — Я не разрешал тебе говорить! — внезапно заорал Казума, пиная того под дых, наклоняясь и хватая за воротник. К этому моменту вокруг них уже собралась небольшая толпа. — Ты, падла, походу совсем дурак, раз не знаешь, кто мы такие. Мы, мать твою, самая злоебучая группа авантюристов во всём Бельзерге! «Поющая», бля! А командиром у нас — личный порученец Его Величества! Так что ты, сопля, попал. Либо ты сейчас встаёшь на колени и приносишь моей девушке свои извинения, да так, чтоб я поверил, либо я тебе на дуэли яйца отрежу и сожрать заставлю. Хотя это вряд ли, — усмехнулся он, — Мэг тебя ещё раньше тупо взорвёт. И никакая магия тебе потом не поможет. С момента встречи с Несвидовым Казума сильно изменился. Он, за неимением лучшего термина, возмужал. Там, где раньше он терялся и не знал, что делать, сейчас он быстро принимал решение и следовал ему до конца. Он научился быть твёрдым. Он приобрёл решительности. И за своих он был готов на всё. И он уж точно не собирался позволять этому куску жира гавкать на его девушку.  — Я, я-я… — паренёк был ни жив, ни мёртв, лицо побелело до невозможности, от чего прыщи стали видны ещё лучше.  — Клюв от воробья! Я жду!  — Я приношу свои извинения, леди!.. Такого больше никогда не повторится!.. — быстро проговорил он, встав на колени перед Мэгумин.  — Конечно не повторится, — зловеще улыбнулась девушка, до того с огромным удовольствием наблюдая за тем, как Казума её защищает. — На пятом слове от тебя даже ошмётков не останется. «Аристократ», кажется, промочил штаны.  — Извинения приняты. А теперь брысь отсюда, с глаз моих долой, чтоб я тебя не видела! Вы когда-нибудь видели гонки «Формула-1»? Так вот, этот толстяк, выбегая из зала, мог бы поспорить в скорости с каким-нибудь болидом.  — Прошу прощения за поведение своего сына, — к ним подошёл ранее упомянутый граф. — Он часто бывает… несдержан.  — Мы заметили, — буркнула Мэгумин.  — Надеюсь, инцидент исчерпан?  — Более чем, — ухмыльнулся Казума. — Но вы бы, что ли, научили его элементарной вежливости.  — Вы думаете, я не пытался? — вздохнул граф. — Арнир считает, что если он третий сын графа, то ему все должны сапоги лизать. Избаловали его…  — Ничего, как говорится, не проходит через голову — вобьём через «задние ворота».  — Видимо, придётся… Ну что же, не буду вам мешать, молодые люди, — граф удалился.  — Спасибо, Каз, — девушка прижалась к боку парня. — Но я бы и сама справилась.  — Какой я парень, если не могу защитить свою девушку? — с улыбкой спросил он, приобнимая её за талию. — К тому же, он мне сразу не понравился. Кулаки прям так и чесались.  — Мальчишки… Мэрт с Несвидовым, а заодно и самим королём, наблюдавшие за этим действом с небольшого возвышения, переглянулись.  — Что скажешь? — с хитринкой в глазах спросила Мэрт супруга.  — Во! — показал он большой палец. — Растёт парень! Хотя, я бы ещё сапогом в морду добавил…  — Не успел бы — я б его раньше штык-ножом на ленточки порезала.  — В таком случае, хорошо, что он не на вас налетел, — весело вставил Дорнез. — Всё же, смертоубийство на празднике — это немного слишком.  — А небольшая потасовка — стало быть, нет?  — Ну, я же не просто так вас позвал, — усмехнулся монарх в усы. — Давно пора немного приструнить особо зарвавшихся, а лично мне это делать не по чину.  — Интриган проклятый, — чертыхнулся сержант. — Ты хоть предупреждай в следующий раз.  — Мог бы и сам догадаться.  — Да я не о том! Предупреждай, кому морду бить можно, кому нельзя, а кому — нужно! А то пристукнет кто-то из наших не того сгоряча, и кому потом отвечать?  — Мда, всё не привыкну к вашему размаху в таких делах… Хорошо, в следующий раз проведу брифинг. Кстати, не мог бы ты тогда с церемонимейстером помягче? Я всё понимаю, занудней него человека не найти, но ему же шестьдесят два года!  — Кхм, извини, вспылил.  — Смотри мне! Праздник, меж тем, набирал обороты. Аристократия потихоньку, по мере выпитого, отбрасывала приличия и переходила на неформальный стиль общения. Главной темой обсуждения, конечно же, стало недавнее избиение, хоть и далеко не единственной. Мнения общественности сошлись на том, что «мальчишка зарвался» и «надо было наказать», причём в виду имелся совсем не Казума. Тот самый граф, что ранее извинялся перед членами его группы, подошёл к Несвидову.  — Здравствуйте, Ваша Светлость.  — Бросьте, господин Несвидов. Для такого отважного воина, как вы, да ещё и личного порученца Его Величества — просто Карнон.  — Приятно познакомиться, тогда и вы зовите меня Александром. Вы что-то хотели спросить?  — Да, если вас не затруднит ответить. Я слышал, Дорнез предлагал вам титул барона с наделом…  — Ну, было дело.  — Почему же вы отказались? Это ведь прекрасное предложение.  — Знаете… — сержант почесал в затылке. — Я тогда подумал — а оно мне надо? Всё, что мне нужно, у меня уже есть, а тут головняки и решение чужих проблем. А знаете что? — ему в голову пришла отличная идея. — Я вам могу ещё и музыкально ответить. Эй, «Поющая»! Ко мне! Быстро собравшись и подстроив инструменты, они затянули песню из старого мультика «Бременские музыканты».

Ничего на свете лучше нету, Чем бродить друзьям по белу свету. Тем кто дружен не страшны тревоги! Нам любые дороги дороги, Нам любые дороги дороги! Ла ла ла ла ла ла Ла ла ла ла ла Ла ла ла ей ей ей ей ей! Мы свое призванье не забудем, Смех и радость мы приносим людям. Нам дворцов заманчивые своды Не заменят никогда свободы! Не заменят никогда свободы! Ла ла ла ла ла ла Ла ла ла ла ла Ла ла ла ей ей ей ей ей! Наш ковер — цветочная поляна, Наши стены — сосны-великаны, Наша крыша — небо голубое, Наше счастье — жить такой судьбою! Наше счастье — жить такой судьбою! Ла ла ла ла ла ла Ла ла ла ла ла Ла ла ла ей ей ей ей ей!

Песня для местной публики была необычной, но, судя по всему, она им понравилась.  — Неплохо, господа, — подошёл к ним король, обозначая руками аплодисменты. — Надеюсь, на этом ваше выступление не закончится?  — Ха! И не надейся! — весело ответил ему сержант.  — Только давайте без особо… Провокационных композиций. Я имею в виду нецензурные.  — Ну, раз ты так просишь… Ладно, Мэрт, твой выход, спой что-нибудь из местных баллад, мы подыграем. В общем, вечер удался.

***

На следующий день, оклемавшись, группа направилась обратно в Аксель. Телепортироваться Несвидов категорически отказался. Не в фонтан, так в реку попадёт, а не в реку — так в здоровенную лужу, которых осенью везде хватало. Однако и пешком остальные идти не захотели, так что было принято соломоново решение — прибиться к каравану, который как раз отбывал в их родной город. Заодно и денег на охране заработали. Ну, а потом… А что потом? Квесты, отдых, прочистка забившейся в особняке канализации… Будни авантюристов, короче.