Маленький секрет

Пак Чимин — лучший сотрудник года и гроза всего офиса, потому что «кто тронет моего котика — на вылет». (с) Мин Юнги сидит за своим столом и шестьдесят второй раз проверяет отчет перед тем, как нажать кнопку «отправить», которую он стал побаиваться. Работать осталось всего день, а точнее четыре часа, за которые Пак должен доделать все-все, пока остальные сотрудники откровенно бездельничают и попивают глинтвейн, закинув ноги на стол. Сегодня канун рождества и всем не терпится уже отправиться домой к семьям и детям. — Чимин-щи, — Суран, пожалуй, единственная девушка в отделе, с которой Чимин общался, подходит и сует под нос журнал, — ты уже видел новогоднюю коллекцию Victoria's Secret? Такие чулочки! — Да-а, — тянет Пак, закрывая вкладку и бросая взгляд на разворот журнала, — очень удобные, кстати, и ткань приятная. — Вечно у тебя уже есть все новинки, — хныкает девушка, листая цветные страницы, — придумал, как будешь рождество праздновать? — О, да, — хитро улыбается Пак, откидываясь на стуле, — это будет лучшее рождество в моей жизни. И в жизни Мин Юнги. Как только часы показывают шесть, все работники срываются со своих мест и уносят ноги. Чимин не исключение, у него всего три часа до того, как Мин Юнги закончит последние переговоры с партерами и отправится домой. В прошлый раз, будто по закону жанра, в самый неподходящий момент в квартиру ворвался Тэхён. Чимин тогда чуть не убил друга, так как только-только достал свою любимую коробку, чтобы продемонстрировать содержимое начальнику. Всю прошлую неделю они оба были по уши в делах, и только изредка прятались в кабинете для недолгих поцелуев. Но рождество — это время, когда исполняются желания, и в этом году Чимин хочет от дедушки Санты толстый член своего начальника Мин Юнги. Поэтому, когда мужчина отпирает чужую квартиру выданными ему ключами и добирается до спальни, Чимин замирает от предвкушения, а Юнги замирает от того, что то, что видит, как минимум незаконно. На красном пледе разложены святящаяся гирлянда, елочные игрушки и Чимин. Пак смущенно кусает губы, сводит ноги, обтянутые красно-белыми чулочками из той самой новогодней коллекции, и нервно теребит в полных пальчиках резинку от стринг. Он демонстративно цепляет прищепки на сосках, к которым крепились небольшие елочные шарики, и перекатывается на живот, виляя попкой. Юнги тяжело сглатывает, сбрасывая на пол пиджак и растягивая галстук, пока чужие ручки разводят ягодицы, чтобы продемнострировать пробку с красным камушком. — Чимин, знаешь что делают с мальчиками, которые плохо вели себя весь год? — хриплым голосом спрашивает Мин, приближаясь к кровати. — Что? — невинным голоском спрашивает Чимин, елозя по кровати от возбуждения. — Их наказывают. А ты в этом году столько раз совершал ошибки… И просто отвратительно вел себя. Мин наступает коленом на кровать и хватает запястья Чимина. — Но ты же хочешь получить свой подарок, так ведь? — спрашивает он, нависая сверху и чуть касаясь губами ушка. — Очень хочу, — хныкает Чимин. — Тогда придется понести наказание, детка. С этими словами Мин туго крепит запястья галстуком и заставляет Чимина стать в коленно-локтевую. — Будь послушным мальчиком, и получишь свой подарок. Чимин раскрывает рот, но вместо слов вырывается громкий стон от сильного шлепка. На бархатной коже расцветает красное пятнышко, и Юнги бьет по нему же, заставляя младшего поджать пальчики на ногах. С каждым ударом по комнате разносится тонкий голосок, и Юнги готов слушать это вечно, но сильно покрасневшая кожа дает о себе знать, и Чимин уже вздрагивает от каждого шлепка. Причинять боль в планы начальства не входило, поэтому Юнги одаривает половики поцелуями и решает сменить игру. Он аккуратно подцепляет пальцами пробку, так, чтобы не задеть ногтями кожу, и вытаскивает ее, размазывая по растянутому отверстию смазку с кончика. Откинув игрушку, он находит на пледе баночку лубриканта и обильно выдавливает содержимое на ложбинку меж ягодиц. Вязкая стубстанция медленно стекает по шовчику к мошонке, заставляя младшего кусать галстук на связанных руках. — Даже не знаю, что же мне выбрать? — Мин берет в одну руку розовый фаллоиммитатор, а в другую небольшой вибратор. — Думаю и то, и то. Он издевательски хмыкает, резко вгоняя резину в горячую дырочку, оттянув резинку трусиков и заставляя Чимина вскрикнуть, чуть не упасть из-за дрожи в коленях. — Котик, ляг-ка на спину, — просит он, острожно толкая подчиненного в бочок. И, пожалуй, это огромная ошибка. Раскрасневшийся Чимин, с влажными от слюны губами — это нечто. Темные пряди челки спадают на лица, а полуприкрытые глаза томно рассматривают мужчину. Юнги чувствует, что хочется сдаться и просто трахнуть этого мальчишку, но желание поиграть сильнее. Он обхватывает ладонью аккуратный член, и подносит к розоватой головке вибратор, включая первую скорость. Чимин, словно маленькая змейка, елозит по пледу и тяжело дышит, прикусывая губы. Он толкается бедрами навстречу, и Мин решает, что это хороший знак, переключая на вторую. Все тело Пака пронзает дрожь, и он уже не силах сдерживаться, стонет, чувствуя, как подрагивает член. И когда он уже почти на пике, Мин резко убирает игрушку, заставляя его недовольно простонать. Он избавляет себя от одежды, и наконец-то освобождает налитый кровью член. — Нет, детка, нельзя. Ты должен кончить со мной внутри. Но если хочешь получить свой подарок — продержись еще две минуты. Мин Юнги ставит на телефоне таймер, и опять садится к мальчишке, на этот раз он наклоняется и вбирает в рот головку. Раньше Чимин всегда думал, что это он будет работать ротиком, но сейчас начальник мучал его своим языком, из-за чего Чимину оставалось только кусать галстук, чтобы сдержаться. И когда комнату наполняет раздражающая мелодия, Чимин наконец-то выдыхает, но ненадолго. Его опять ставят в коленно-локтевую, игрушки летят в сторону, а в дырочку входят резким толчком. — С рождеством, — шепчет Мин дрожащему Чимину и всего за пару толчков доводит его до оргазма. Чимин не в силах держаться на коленях, соскальзывает с члена и еще пару раз крупно вздрагивает. Юнги, до безумия гордясь проделанной работой, ложится рядом и развязывает отекшие ручки. Пару минут они проводят в тишине, пока Чимин переводит дыхание. — Будем спать? — осторожно спрашивает Мин у притихшего Чимина. Но тот поднимается и с ухмылкой седлает его бедра. — Нет, ты же еще не получил свой рождественский подарок, — с этой фразой начинается самая горячая рождественская ночь в их жизни.