20/10. Офис в Аду
24 октября 2018 г., 21:06
Двое стояли курили. Мимо них грязно-сырного цвета листья крутили метрвые петли и бочки. Ветер рвал и метал. Этим двоим было хорошо и свежо, спокойно — мир был абсолютно сер, пьяняще-сер, умопомрачительно хорош. Мелкая взвесь мороси в воздухе добавляла ему тепло-таинственного очарования.
— А знаешь, — один из них сощурился на бархатный купол низкого неба, — мне хотят сократить перерыв.
— Что, опять? — его друг выдохнул серый терпкий дым, очень подходящий этому миру. Они распробовали здешнее средство «сигареты» давным-давно — и никак не могли перестать относиться к возможности выбраться покурить как к маленькому празднику.
— Ага, — тот переступил с ноги на ногу, поцокал копытами по мокрому асфальту и вздохнул. Уходить отчаянно не хотелось.
— А если поспорить, то что?..
— То штраф.
Еще один вздох.
— Понял. Хреново.
Но обеденный перерыв скоро закончился, запах и вкус дыма скоро тоже выветрятся, а прохлада осенних туманов сменится жаром адских котлов. Два отдельно взятых рядовых черта из офисного отдела твердо знали, что последним остывает острый кончик гибкого хвоста. И почему-то это было приятно. Хвост — дело сокровенное.
— Если мне сократят перерыв, я устрою революцию, — мрачно оскалился первый черт, выбрасывая окурок. Поправил белый воротничок, одернул расслабленный было галстук. Хмыкнул: — И пусть тогда кто-то посмеет ограничивать мой законный отдых.
— Если ты устроишь революцию, времени на отдых у тебя не будет вообще.
— Революционеры курят, когда захотят.
И они исчезли в оранжевых искрах с зажигалки — прямиком из адского пламени. Начальник их отдела не то чтобы был большим отхотником расщедряться на транспортные пентакли.
Ровно через год, в такое же пасмурное октябрьское преддверие праздника ведьм, на ворох мокрых листье кубарем вывалился рогатый, хвостатый черт. Тут же поднялся, одернул далахан, энергично щелкнул хвостом и вытащил из внутреннего кармана мятую сигаретную пачку. С налаждением затянулся, щурясь на вечное серое небо.
А потом щелкнул зажигалкой и исчез в оранжевом пламени — а в воздухе еще долго висел запах костра и гулкое эхо звона стали вперемешку с криками на давно умершем языке.
