Writober2018

      Габриель снова задремал, объевшись тыквенным пирогом. Закинул ноги на стойку, здесь же стояли чашка и тарелка с крошками, а хозяин лавки сладко посапывал, уткнувшись носом в огромный плед. Темнота спускалась рано — и непонятно ни глазу, ни сердцу, вечер ли там или уже глубокая ночь…       И пока он спал, ему снились бесконечные дороги и странствия, прошлые, давно ушедшие эпохи, славные подвиги короля Рогара и его товарищей, пираты, драконы, горы… Потом картинки сменились одними чувствами — теплом и покоем, но ощущением стоящих за порогом приключений и перемен. Жаждой геройства, тоской по наживе, скукой от проклятых четырех стен. Все то, о чем он грезил с детства, что искал, пускаясь в путь с комедиантами и во что — Габриель самому себе в этом не признавался — верил еще немного прямо сейчас. Сладкими и крепкими были его сны.       Но что-то все же разбудило его. Сначала ему показалось, что-то поет одинокая дудочка-странница среди полей и лесов, но несколькими мгновениями позже он узнал детский чистый голосок, удивительно точно напевающий какую-то мелодию. Открыл глаза.       На стремянке, пристроенной у стеллажей, чтобы доставать до самых верхних полок, сидела девочка. Маленькая, в народном осеннем платьице, а плащ свой она перекинула через одну из нижних ступеней. На коленях девочка держала книгу — толстый, пыльный фолиант. И даже пальчиком по строкам не водила, только пожирала глазами изголодавшегося зверенка желтые страницы.             Габриель тактично кашлянул, привлекая внимание. — Доброго дня, милая леди. Что вы нашли интересным среди товаров моей лавки, что же вам приглянулось? — он натренированно улыбнулся и сдержал зевок.       Девочка перестала напевать, оторвалась от книжки и кивнула ему в знак приветствия совершенно по-взрослому. — Я предпочитаю особенные книги. — Какие же, милая леди?       Девочка вдруг ослепительно улыбнулась и в два прыжка оказалась на полу, только крыльями взмахнули юбки. — Будете яблочный пирог?       Габриель отвесил ей чуточку шутливый полупоклон, и она тут же умчалась. — О, милая юная леди, — книжник потянулся совсем по-кошачьи, — я знаю, что за книги ты так любишь. Однажды тебе покажется, что они не работают, и одни только рецепты яблочных пирогов в них есть из полезного, и это будет глубокая, глубочайшая ошибка. Когда ты это поймешь, твоя жизнь и твой мир изменятся, — он помолчал, тепло и грустно улыбаясь своим мыслям. — Никогда не переставай верить, милая леди.