Веселый Герой Ферелдена

Сошлись они, пожалуй, потому что были похожи друг на друга и совершенно не похожи на других. В то время как большинство учеников старались держаться поближе друг к другу, эти двое всегда находились в стороне. Они не понимали людей, а люди, в свою очередь, отказывались понимать их, слишком отстраненных, замкнутых и странных. Какое-то время обоих пытались задеть, зацепить или высмеять, но постепенно оставили в покое. Атрас тайком поглядывал на него и время от времени ловил на себе взгляд Йована, но каждый раз они предпочитали просто делать вид, что ничего не было. Потребовалось больше нескольких месяцев, чтобы взаимные гляделки наконец прекратились и дело дошло до попытки заговорить. Забавно, но столь неожиданный порыв случился одновременно у обоих. Хотя этот человек появился в Круге на год раньше, его успехи в постижении и управлении собственными способностями по-прежнему оставляли желать лучшего, в то время как эльф схватывал всю новую информацию на лету и быстро выбился в любимчики Первого Чародея. Он предпочел бы, чтобы этого не было, натянуто улыбался в ответ на похвалы, а спиной чувствовал завистливые и полные досады взгляды, ведь у этого «белого выскочки» все получилось едва ли не с первого раза, в то время как они корпели над освоением нового заклинания уже добрых несколько дней. Будучи не таким, как остальные, уже с самого рождения, юный маг меньше всего на свете хотел бы еще чем-то выделяться даже среди таких же, как он. Даже если этим «чем-то» был недюжинный магический дар. Сурана боялся, что зависть повлияет на его друга, которого меньше всего хотел бы потерять, и вызвался помогать ему, тренировать, подтягивать, и отказывал в том же самом тем немногим, кто пытался просить. Йован благодарил его за помощь и ни единым словом или поступком не давал понять, что завидует магический одаренности своего единственного друга. И эльф был безмерно благодарен ему за это. Человек, дружбу с которым еще несколько лет назад он даже не смог бы представить, стал первым и единственным, кому Атрас доверял в Круге и с кем поделился своим постыдным секретом. Большой проблемой, о которой никогда и никому не стал бы говорить, даже в попытках решить, опасаясь позора, огласки и слухов. Йован по случайности столкнулся с ним под утро, когда маг, давясь слезами и размазывая их по щекам, пытался вылечить ссадины на лице и шее, о которых никто не должен был узнать и которым следовало исчезнуть до того, как все проснутся. Остальные важны не были, их все равно не заметить под одеждой, но, если кто-то обратит внимание на эти, начнутся проблемы. Сурана, даже не задумавшийся о том, куда его друг бегал посреди ночи, сдался после первого же вопроса, и позже, убедившись, что никем не будет услышан, рассказал обо всем, что происходило на протяжении уже нескольких месяцев. Он боялся осуждения, упреков и обвинений в ответ, но не услышал ничего подобного. Тот долгий и неприятный разговор стал началом перемен, первой попыткой дать отпор и не терпеть пинки, которыми всю жизнь щедро награждала мага судьба. Осознания, что рядом есть кто-то, кто не назовет слабохарактерным и не взвалит вину за все подряд. И, что еще важнее, промолчит, сохранив услышанное в тайне. Атрас и Йован, два так удачно сошедшихся одиночки, вряд ли могли даже помыслить о том, что у их дружбы будет вот такое окончание. Один станет беглым магом крови и будет служить узурпатору, а второго призовут в Серые Стражи, тем самым на кривой манер воплотив желание вырваться из Круга и использовать свои способности по-настоящему. И уж точно ни один из них не ожидал, что их встреча после долгой разлуки пройдет вот так, в подземельях замка Редклиф, а стоять друзья будут по разные стороны тюремной решетки. Йован рассказал обо всем, что происходило с ним после побега, как он дошел до того, что начал учить Коннора, оказавшегося магом, и вместе с этим травить его отца. Открыл правду о происходящем в замке и об истинном виновнике творящегося кругом кошмара. Другие не поверили его словам, но это было и не важно, потому что командовал, пусть и не по своей воле, здесь Серый Страж, а он верил. Понимал, что его друг совершил ошибку, просто запутался и совершенно не достоин того, чтобы быть за это убитым здесь, словно подзаборный пес. И отпустил его, велел бежать, хотел дать еще один шанс сделать все правильно и при этом выжить. Увы, своей возможностью Йован распорядился совершенно иначе. Он вернулся. И тем самым сразу подписал себе приговор.

***

Пылающие лодки с телами погибших в деревне и в замке практически скрылись из виду, превратившись в разрозненные яркие точки на далекой озерной глади. Выжившие сельчане, прислуга и солдаты эрла толпились на берегу, временами переходя с места на места, но не уходя и не решаясь нарушить тишину даже словом прощания. Это делали молча. Молились Создателю, сложив перед собой ладони, в таком же гнетущем безмолвии. Стоя среди этих людей, Атрас особенно остро ощущал себя чужим. Он не чувствовал себя великим спасителем, не думал о погибших или том, что будет дальше. Только что он говорил с эрлессой о судьбе Йована, но не получил однозначного ответа. И неопределенность была худшим наказанием, которое только можно было сейчас придумать.

***

Переступив порог покоев Эамона, эльф не смог сдержаться и изо всех сил толкнул дверь, так что звук хлопка разлетелся далеко по коридорам. Глаза и щеки Сураны горели, а потому отступление показалось самой лучшей тактикой. Не хватало еще позорно расплакаться у него на глазах. Резким движением натянув на голову капюшон, Атрас быстрым шагом направился к лестнице, которая выведет его прочь отсюда. Из замка, из деревни и вообще куда-нибудь подальше. Налетев на служанку, неожиданно вышедшую из-за поворота, но просто толкнул ее в плечо и ускорил шаг. Вот какова, значит, была из себя людская благодарность! Он едва не погиб, отвоевывая деревню и замок Редклиф, потратил практически два месяца на то, чтобы решить проблему с исцелением эрла, что тоже было далеко не мирной прогулкой, и теперь в ответ на единственную просьбу отпустить дорогого ему человека получил вот это. Отказ. Проклятый ублюдок даже не потрудился его выслушать, не принял во внимание ни единого его слова. Прошагав мимо стражников у ворот, Серый Страж натянул капюшон еще ниже на глаза и неловко вытер слезы, которых уже не смог сдержать. И зло улыбнулся от неожиданно пришедшей на ум мысли. «Посмотрим на тебя, когда демон в твоем выродке вернется!»