Дьявол Черного моря

- Ну, здесь, по крайней мере, есть табличка, - вздохнула Жанна. Хотя, следовало признать, что Свечная улица оказалась куда приличнее, чем она ожидала, насмотревшись прошлой ночью на глубины Черного моря. Свечная же располагалась всего в одном квартале от «нормальных» районов – с места, где стояла Жанна, даже вторую оборонительную стену можно было различить. Ни тебе старого выщербленного асфальта, ямы в котором латали, порой, просто залив бетоном или засыпав щебенкой, ни старого облупленного кирпича – только ровные ряды панельных домов, - максимально простых и дешевых, но зато относительно новых. Да и день, опять же – зловещая аура, ощутимо давящая на сознание ночью, сейчас поблекла и спряталась, люди, попадавшиеся навстречу, не производили впечатление бандитов и убийц, нищих она заметила всего троих, и тех лишь у метро, а грустный заросший гитарист в переходе играл старую балладу о любви и предательстве, а не какой-нибудь блатной рэп, как она уже успела себе навоображать. В общем... просто улица, просто люди – небогатый район, может даже бедный, но не... дно. И все бы хорошо, все бы замечательно... вот только почему она уже десять минут мнется у дверей со скромной, когда-то белой, а теперь какой-то бежевой табличкой с алой надписью: «Боевой клуб «Разящий»? Ответ лежал на поверхности, но был слишком постыдным, чтобы так легко признаться в этом даже самой себе. Она боялась. Страх, липкий, грубый, властный, нагнал ее уже после того, как она успела оттащить Шакала до ближайшей остановки метро, сесть в последний поезд и стребовать с вахтера адрес больницы. Там, на жестком пластиковом сидении ее начало трясти – до выведенного в режим форсажа организма дошло, какой участи она избежала, благо образец лежал совсем рядом – только руку протяни. Домой она вернулась уже глубокой ночью, сдав мошенника врачам. Сил осталось только на то, чтобы доползти до кровати и рухнуть на нее, не раздеваясь и заснув прежде, чем голова коснулась подушки. Зато утром, привычно встав с рассветом (папа был очень строг по этому вопросу), она успела разузнать у администратора, где может получить доступ в сеть и разузнать хоть что-то о вчерашнем незнакомце. Запрос «Дьявол» и «Черное море» дал ей даже больше информации, чем она рассчитывала и большую часть – не в виде официальной информации, статей или объявлений о розыске (хотя и они нашлись), а на огромном форуме, так и называющемся «Черное море». В теме «Дьявол – герой или злодей» ее ждало почти триста страниц непрекращающегося СРАЧА, которые она даже не стала пытаться читать, ограничившись лишь выведенной в первые посты хронологией и достоверно известной информацией. Один человек – против всего мира: бандитов и властей, грабителей и Охотников, наркоторговцев и копов. Больше года. Жанна читала хронику – количество столкновений, число пострадавших, разгромленных баз и притонов, имена трех Охотников, что польстились на награду и оказались в больнице, плохие фотографии и несколько еще худшего качества видео боев... После всего этого у нее остался лишь два вопроса: «Что. Это. За. Монстр?!» и «Вот ЭТО я должна убедить в своей силе?!» Нет, кое-что она умела – нельзя вырасти с семью братьями, в семье воинов и не уметь так или иначе постоять за себя. Вайолет, ее старший брат, даже немного учил ее обращаться с мечом, он же открыл ей ауру перед побегом, но... Жанна не строила иллюзий – ее собственных навыков (пока!) не было достаточно, чтобы поступить в Бикон, а для подготовительной школы она уже слишком стара. Из доступных вариантов оставалась разве что армия, но в родном Мистрале ее быстро найдут, а гражданства Вейл у нее не было, только общее, действительное на территории всех четырех Королевств – с запретом голосовать, работать в госструктурах или служить в армии. Единственный путь без нарушения закона – найти учителя, вроде того же додзе и потратить несколько лет, пытаясь догнать программу. Без всякой гарантии на успех – лучшие учителя давно устроены в том же Биконе, Сигнале, любой другой подготовительной школе или армии, либо просят за свои услуги столько, что всего ее приданного, потраченного вчера на документы, хватило бы разве что на полгода. К тому же – только в Биконе папа не смог бы ее достать, даже если бы нашел. Охотникам может приказывать только Совет Вейл. А теперь весь план, ее мечта с самого босоногого детства, зависит от решения без всяких преувеличений страшного преступника, избившего и искалечившего людей едва ли не больше, чем Жанна видела в своей жизни. И отступать ей было некуда. Глубоко вздохнув, Жанна коснулась рукояти Кроцеа Морс, вновь черпая уверенность в овеянном славой дедовском оружии и пробормотала себе под нос одну из заповедей, которым папа учил всех остальных, кроме нее: - Воин сомневается и размышляет до того, как принимает решение. Но когда оно принято, он действует, не отвлекаясь на сомнения, опасения и размышления. Впереди – еще миллионы решений, каждое из которых еще ждет своего часа. Это путь воина. Помогло. Это всегда помогало – философия отца, его мудрость, с которой шли по жизни все Арки... это было то, во что Жанна верила даже больше, чем в саму себя. Решительно толкнув дверь, девушка шагнула внутрь, готовая к чему угодно – к столкновению с Дьяволом, с его помощниками, которые, наверняка, точно такие же бандиты, ко всему. Действительность разочаровала – пустое фойе, с пустой стойкой регистрации: ни души. Зато возбужденный гомон голосов доносился из-за неплотно закрытой двери рядом со стойкой. Жанна смутно различала мужские и женские голоса, спорящие «Две минуты!», «Ты сдурел?! Одна!» и «Херня все, я ставлю на три!» Ведомая любопытством, Жанна подошла к двери, осторожно приоткрыла ее и заглянула внутрь. Это была обычная арена, подобную которой девушка видела сотни раз по спортивным каналам – яма с высокими вертикальными стенками, защищающая зрителей от последствий сражений ауропользователей. Ряды были почти пустыми – лишь половина была занята возбужденно переговаривающимися людьми, в основном ее возраста или младше. Все они расселись вокруг седого мужчины с мощной и широкой фигурой воина, нисколько не потерявшей с возрастом в стати, со скупой снисходительной улыбкой слушающего споры своих, видимо, учеников. Его густая, почти полностью седая борода была заплетена в две аккуратные косички; две таких же венчали голову, в какой-то сложной традиционной прическе, ей незнакомой. Все это моментально вылетело у нее из головы, стоило опустить взгляд на арену. Четверо парней, стоявших напротив, она почти не заметила, и даже не сразу поняла, отчего уставилась на последнего участника боя, стоявшего к ней спиной, почему сердце споткнулось, пропуская удар, а мгновенно вспотевшие ладошки с силой сжались на ручке двери. У нее появилось странное ощущение, будто все происходящее нереально – словно она, собравшись вместе с братьями и отцом в гостиной, уселась перед телевизором. Аппетитно пахнут горячие куриные крылышки, отец, добродушно ухмыляясь, потягивает пиво и вслух рассуждает об исходе матча; братья внимательно слушают – как правило, папа оказывался прав. Сколько вечеров она провела так, сколько лет соблюдалась эта традиция? Сколько она себя помнила... Она знала человека, что вышел против четверых. Там, откуда она родом, о нем знали даже слепые и глухие, каждый, даже совершенно не интересующийся миром боевых турниров мог бы узнать эту блестящую отделанную под бронзу броню – легкий нагрудник, поножи и наручи, совершенно не стесняющие движений – и оружие: золотой круглый щит с выемкой для упора копья или винтовки – Акуо; короткое алое копье – Мило. Только короткие черные волосы до плеч выбивались из образа – на их месте должен быть длинный алый, как восход солнца, конский хвост. - Да не может этого быть... – прошептала Жанна. Из ступора ее вывел короткий неприятный сигнал к началу боя, мгновенно убивший все разговоры. Противники (возможно) четырехкратного чемпиона Мистраля разошлись полукругом, беря его в кольцо, щелкнуло Мило, трансформируясь в короткий меч, щелкнуло снова, возвращаясь обратно... и все взорвалось. Четверка напала со всех сторон, со спины и флангов, слаженная, явно специально натренированная атака перекрыла все направления – длинный полуторник нацелился в ноги, внушительная двуручная булава ростом с Жанну рухнула сверху-вниз с фронта, паренек с двумя кинжалами прыгнул на спину, а с последнего направления со свистом разрубила воздух алебарда. Жанна поняла, что не обозналась, едва кумир ее отца начал двигаться. Юноша подпрыгнул, пропуская под ногами клинок, закрутил тело вокруг своей оси – Жанна даже не успела заметить, в какой момент он метнул щит, различив лишь мгновенную золотую молнию, отбросившую напавшего сзади. Отскочив от подставленных под удар кинжалов, щит срикошетил обратно, ударил здоровяка с булавой в живот, заставив задохнуться от боли – но не остановить падение булавы. Казалось, что вот сейчас шипастый набалдашник размером с голову взрослого человека ударит, вбив чемпиона в камень... если бы не одно «но» - схватившись за древко просвистевшей мимо алебарды, Ахиллес вывел себя из-под удара – и жесткие боевые сапоги ударили по острому краю щита, прежде, чем он успел упасть на землю, отправив здоровяка в полет к противоположному краю арены, мерцая пробитой аурой. Дальше все было так же быстро: парень с алебардой не успел сделать ничего – чемпион заблокировал его оружие, - Мило ударило в шею, заставив вспыхнуть ярко-синим ауру, рефлекторно отшатнувшись от смертельной для любого обычного человека атаки, потерять равновесие... он выбыл из боя, когда вырвавший из его рук алебарду чемпион подсек ею под колени, а Мило припечатало древком в живот, придавая ускорение. Осталось всего двое и, наверно, уже ни у кого не осталось сомнений, чем кончится этот бой. Поняли это и мечник с партнером. Переглянувшись, первый бросился в атаку, занося над головой оружие, второй – прыгнул в сторону, обходя с фланга. Чтобы помешать чемпиону блокировать атаку, он метнул оба своих кинжала, но цели добился лишь частично – копье превратилось в смазанный туманный круг, со звоном отбросив оба клинка, а алебарда наотмашь ударила по мечу, выбивая оружие из рук мечника... которого это ничуть не смутило – даже не посмотрев вслед утерянному оружию, он продолжил движение, врезался в Ахиллеса плечом, сбивая на землю... Жанна судорожно вздохнула, сжав кулачки – на какой-то неразличимый миг она на самом деле поверила, что непобедимый чемпион проиграет. Она должна была знать лучше: девушка не успела толком ничего разглядеть, но когда сцепившиеся противники коснулись земли – именно Ахиллес оказался сверху, дважды рубанув Мило в форме меча по лицу, опуская ауру в красный. В полной тишине чемпион поднялся на ноги, обернулся к последнему противнику... Обезоруживший сам себя парень не стал ждать развязки – подняв раскрытые ладони, он нервно крикнул: - Сдаюсь! И амфитеатр тут же взорвался овациями, поздравлениями и криками: «Ну я же говорил! Меньше минуты!». Ахиллес поднял глаза и встретился взглядом с Жанной, все так же застывшей в дверях. Совершенно не обращая внимания на тишину, рухнувшую на зал, медленно поворачивающихся к ней людей, проследивших за взглядом чемпиона, девушка, широко раскрыв глаза, смотрела прямо в яркие зеленые глаза человека, чей плакат висел у нее в комнате все четыре года его чемпионства. С красивого, будто вылепленного лучшими скульпторами лица, медленно спадала холодная боевая маска, холодный расчет покидал глаза, сменяясь узнаванием, пониманием и... - Вот черт... – в полной тишине буркнул Ахиллес. И в тот же момент ее губы шевельнулись, совершенно без участия сознания выкрикнув заветное: - А можно автограф?! Свою ошибку она поняла в тот же момент. Лицо Ахиллеса Никоса скривилось, будто он откусил лимон, он резко отвернулся, выпрыгнул из ямы направился в раздевалку, ни разу не оглянувшись. Наконец сообразив оглянуться, она съежилась под взглядами почти двух десятков человек, насмешливыми, удивленными или снисходительными. - Я крупно облажалась, да?.. – все в той же мертвой тишине спросила она, сгорая от стыда и заранее зная ответ. - Меньше, чем ты думаешь, девочка, - хохотнул тот самый седой мужчина, что был центром группы зрителей. – Меня зовут Агнар, это мой клуб. А ты Жанна, верно? Ахилл предупреждал, что ты придешь. Мы ждали тебя немного позже. - Я решила прийти пораньше... – растерялась Жанна. И тут в ее объятое ужасом сознание постучалась другая мысль, мгновенно смахнув все остальное: «Подожди... если о моем приходе предупредил Ахиллес...» - Как он связан с... – начала она, но осеклась под строгим взглядом старика. Агнар хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание и звучным, хорошо поставленным голосом заявил: - Так, представление окончено. Младшая группа – у вас занятие, Талин, Пеллан – сегодня разминку у молодежи проведете вы, пока я говорю с этой юной леди. Кардин... – он перевел взгляд на арену, на здоровяка, уже поднявшегося на ноги, тяжело опираясь на булаву. – Приводи своих ребят в порядок, тренировка сегодня по облегченному варианту, начинаем через час. Подумай над тем, в чем вы ошиблись и что могли бы сделать лучше, вернусь – ответишь. Разойдись! Ребята, разочаровано ворча, но не смея спорить, начали расходиться и очень скоро они остались одни. Легко, совершенно без следов возраста в движениях, поднявшись с кресла, мужчина приглашающе махнул девушке рукой: - Пойдем, чаю попьем, Ахилл вернется из душа минут через десять-пятнадцать. Молча следуя за мужчиной, Жанна с трудом сдерживалась от того, чтобы обрушить на старика вал вопросов, разрывающих ее на части. Как знаменитый чемпион оказался знаком с другой знаменитостью, пусть и обладающей куда более мрачной славой? Что он делает здесь, в Черном море, в каком-то захолустном боевом клубе? От кумира всей семьи Арков ничего не было слышно уже почти год – и все девять ее членов искренне надеялись, что он, уйдя из спорта, поступил в одну из школ Охотников, в Вейл или Вакуо. На самом деле, Бикон Жанна выбрала потому, что именно здесь было больше всего шансов его встретить. Как часто он бывает в этом месте? Он точно не ученик... один из преподавателей, на полставки, ради денег? Из прострации ее вывел строгий окрик: - Жанна! Вздрогнув, она вскинула глаза на Агнара, чувствуя, как пылают щеки. Ее проклятые губы, вечно молотящие всю чушь, что приходит ей в голову без спроса, вновь шевельнулись, озвучив последний вопрос, пришедший ей в голову: - А у него есть девушка?! Агнар моргнул, явно ошарашенный вопросом. Потом моргнул еще раз. Закрыв глаза, Жанна молчала, смирившись с судьбой. - Простите... – пробормотала она. – Это было неуместно. - Да, так и было, - кивнул старик, и тут же хитро улыбнулся. – И нет, насколько мне известно. Так, возвращаясь к моему вопросу... черный или зеленый? - Зеленый, - выдавила Жанна, все силы которой уходили на то, чтобы не дать улыбке выползти на лицо. – Без сахара. - Тогда, садись, я сейчас все сделаю, - он махнул рукой на небольшой столик на крохотной кухне. Всю эту бесконечную минуту, которую Агнар заваривал чай, Жанна героически молчала. Старик напоминал ей отца – и Николас Арк не любил торопливых. Закрыв глаза, она несколько раз глубоко вздохнула и забормотала себе под нос одно из правил отца: - Один из принципов воина заключается в том, чтобы никому и ничему не давать воздействовать на себя, и поэтому воин может видеть хоть самого Дьявола... – на этом слове она споткнулась, но тут же взяла себя в руки. – Но по нему этого не скажешь. Контроль воина должен быть безупречным. - Мудрые слова, - одобрительно хмыкнул Агнар, ставя перед ней дымящуюся кружку. – Откуда это? - Так всегда говорил мой папа, - немного горько улыбнулась Жанна, глядя в сторону. «Говорил всем, кроме меня» - Он умный мужчина, - кивнул старик. Присев напротив, смешно громоздкий на этой преступно тесной кухне, он отхлебнул из своей собственной кружки – кривобокой и неказистой, глиняной, с красной, коряво выписанной детской рукой надписью: «Лучший Сенсей!» - Итак, спрашивай. Жанна открыла рот... и тут же его закрыла, задумавшись. Первый шок был успешно преодолен и, хотя все эти бесконечные вопросы никуда не делись (кроме последнего! Она забыла! Забыла!), теперь она могла выбрать главный: - Как Ахиллес, - внутренне она поморщилась, осознав, что ей не удалось сдержать восторженное придыхание. – Связан с... - С кем? – мягко поторопил ее Агнар. И тут она поняла: - Вы не знаете, о ком я говорю, - выдохнула она, недовольно нахмурившись. - Не знаю, - ухмыльнулся старик, совершенно не расстроенный, что его раскусили. – Но догадываюсь о большем, чем Ахиллу бы хотелось. Какое-то время они молча пили чай. Агнар полностью игнорировал ее недовольный взгляд, и долго Жанна не выдержала: - Что он здесь делает? – спросила она. - Приходит два-три раза в неделю, чтобы размяться и не заржаветь, - старик рассеяно посмотрел поверх ее головы. – И я не знаю, что восхищает меня больше: то, как быстро прогрессируют те, с кем он спаррингует, или то, что он сам становится ЕЩЕ лучше с каждым разом, с таким-то графиком и противниками. - А разве он не учится в Биконе? – удивилась Жанна. – Там не должно быть проблемы с тренировками. - Нет, - помрачнел Агнар. – И не спрашивай почему, я не знаю. Но при упоминании Озпина он начинает ругаться и плеваться ядом, учти. А теперь позволишь мне задать свой вопрос? Думаю, это будет только справедливо, коль я ответил на твои. - Если вы не будете спрашивать меня, с кем связан Ахиллес, - напряглась Жанна. - Не буду, не буду! – отмахнулся Агнар. – Я просто хочу узнать, зачем ты здесь. Ахилл был немногословен. - Он... – замялась Жанна. – Мне сказали, что здесь меня встретит знакомый... одного моего знакомого, который... эээ... сможет меня проверить. Я понятия не имела, что этим «знакомым» окажется сам Ахиллес! - Он сменил имя, - просветил ее Агнар. – Теперь его зовут Ахилл Пирос, и он предпочитает, чтобы его звали именно так. Видимо, хочет скрыться от... – он подмигнул. – Поклонниц. Жанна закашлялась, и тут же попыталась спрятать смущение, глотнув из кружки. - Я не какая-нибудь сумасшедшая фанатка! Я просто... удивилась. - Ну конечно, - рассмеялся старик. Жанна подумала было, не обидится ли ей, но очень быстро поняла, что не может. Старик слишком напоминал ей отца – этой непринужденной уверенностью, неизменным спокойствием и добродушием, этой необидной снисходительностью старшего к младшим, за которыми скрывалась, Жанна ни на секунду не сомневалась, закаленная непреклонная сталь. Вместо этого она засмеялась вместе с ним. - Он не любит внимание, - доверительно подавшись вперед, поделился с ней Агнар, отсмеявшись. – Так что лучший вариант общения с ним – просто делать вид, будто говоришь не с легендой, а с парнем из соседнего двора. - Это я могу! – закивала Жанна. «Просто восьмой брат. Да. Просто брат» Какое-то время они провели в уютной тишине. Наконец, Жанна собралась с мыслями и решилась на следующий вопрос, на этот раз – не связанный с предыдущими. - Скажите, Агнар... – осторожно начала она. – Я недавно в городе и еще не очень во всем разобралась. Дьявол Черного моря... кто он? - Ну и вопросы ты задаешь, девочка... – задумчиво протянул старик. Его взгляд вновь поднялся над ее головой – в направлении двери на арену. – Я бы сказал: зависит от того, кого ты спросишь. - Я спрашиваю вас. - Меня... – он вздохнул и вновь посмотрел на свою собеседницу. – Герой, которого заслуживает эта дыра – будет лучшим определением. - Все... действительно настолько плохо? – тихо спросила Жанна. – Я была здесь однажды ночью... - Тогда ты видела все, что нужно, - мрачно кивнул старик. – Черное море не всегда было таким, но после того, как Королевства научились делать по-настоящему большие воздушные суда – морская торговля если и не пришла в упадок, то сильно сократилась – это точно. Порт перестал приносить столько же денег, как и раньше, все постепенно беднело... потом грянула Мировая война, в послевоенные годы тяжело было всем – и на это место окончательно махнули рукой. Об этом никто не говорит, никто никогда не признается – но именно сюда рвутся Гримм, в том числе и морские. Встретить Тварей Темноты можно просто выйдя на улицу не в то время: они рождаются прямо здесь, из всего того вороха негатива, что производят те, кому не повезло застрять в этой дыре. Даже властям по большому счету плевать, что происходит здесь – лишь бы это не выплескивалось в более благополучные районы. - Так... получается, Дьявол делает все правильно? – поежилась Жанна. Ей все это казалось каким-то безумием. У нее дома никогда бы не произошло ничего подобного – за любым негативом очень тщательно следили и сводили к минимуму изо всех сил. Та жестокость, с которой Дьявол расправился с Шакалом, будила в ней внутренний протест – какие бы преступления тот не совершил, он не заслуживал, чтобы с ним поступили... вот так: размазали, раздавили походя, казалось, почти наслаждаясь причиняемой болью. - Как сказать... – Агнар задумчиво забарабанил толстыми узловатыми пальцами по кромке своей кружки. – Вот смотри – раньше этим местом правили множество банд, мелких и немного покрупнее, но без явных лидеров, диктующий волю всем остальным. Но Дьявол выбил многих из мелочи – просто пришел в их базу и не оставил от бывшей банды ни одного здорового человека. Поприжал многих бандитов покрупнее. И вот уже – Черное море забурлило, маленькие присоединялись к большим, средние сливались в альянсы в поисках защиты от сильного внешнего врага... И сейчас «мелочи» почти не осталось – только в самых дальних кварталах, куда даже у этого сорвиголовы не дотягиваются руки. - Так, значит, хуже? - Как сказать, - повторил старик, ухмыльнувшись в усы. – Раньше банды постоянно дрались друг с другом, за территорию, влияние и просто так, палили почем зря – теперь этого значительно меньше: выстрелы ночью слышны далеко. Ограблений тоже поубавилось – нынешние сформировавшиеся альянсы предпочитают заставлять «платить за защиту», продавать наркотики или оружие, «крышевать» проституток и прочие, менее... привлекающие внимание вещи. Случайных жертв от их внутренних разборок стало намного меньше. - Тогда лучше? – тихо спросила Жанна. - Он вдохновляет людей делать то же самое. Или, скорее, пытаться. Для большинства попытка поиграть в «маленьких Дьяволов», - так это здесь называется, - плохо кончается. На этот раз Жанна промолчала, уже догадавшись, что последует дальше. Она не ошиблась. - Или вот – в Черном море есть два больших приюта для сирот. Раньше их контролировали банды – вербовали подростков, покупали администрацию «пожертвованиями» - а те брали, потому что если отказаться, домой можно и не вернуться. Когда пришел Дьявол – этих двух самых крупных, по прежним меркам, банд просто не стало – и участь их оказалась столь показательно жестока, что теперь все предпочитают держаться от этих мест подальше. Ни один из тех бандитов больше никогда не сможет удержать в руках ничего тяжелее ложки, а на протез не накопит и к старости, потому что все пособие будет уходить на другие лекарства. И вот что интересно – «пожертвования» прекратились, а денег у приютов стало как бы не больше. Странно, правда? А я вот думаю, что нужно же Дьяволу куда-то девать всю ту наличку, что он отбирает у преступников? Жанна вздохнула, подумала... потом подумала еще... и тихо призналась: - Я запуталась. - Не ты одна, девочка, - невесело хмыкнул Агнар, прозвучав как никогда на свой возраст – устало, даже измотанно. – Не ты одна... Точно я знаю одно – чем это все закончится. Встрепенувшись, Жанна подняла глаза на хозяина клуба... и осеклась – он смотрел куда-то поверх ее головы, и не абстрактно в пространство, а так, будто за ее спиной кто-то стоял. - Однажды кто-то сломается, - твердо закончил мужчина. – Или Дьявол, или Черное море. Медленно обернувшись, она увидела именно то, что ожидала – Ахиллеса, застывшего в дверях. Блестели влажные после душа рыжие волосы, вместо снятой брони он был одет в старые, заляпанные каким-то соусом спортивные штаны и футболку. Жанна почувствовала себя лишней – и ее кумир, и Агнар смотрели друг другу в глаза, будто общаясь, даже ожесточенно споря без всяких слов. Она уже было хотела отвести взгляд и дождаться окончания этого явно не в первого безмолвного диалога, но... замерзла в инстинктивном ужасе, когда губы Ахиллеса дрогнули в пугающе знакомой полуухмылке-полуоскале, а зеленые глаза полыхнули той самой безумной яростью, с которой вчера Дьявол зачитывал Шакалу приговор. Это длилось всего мгновение, а после Ахиллес перевел взгляд на нее, и Жанна сама уже не была уверена, что ей не почудилось – настолько быстро все исчезло. - Пойдем со мной, - бросил он, быстро отвернувшись и скрывшись в коридоре. - Иди, - поторопил ее Агнар, видя, что девушка замерла без движения. – Я пойду с тобой – мне, в конце концов, интересно, для чего будут использовать мой клуб. Жанна поднялась, действуя на автопилоте, отчетливо деревянной походкой последовала за Ахиллесом. Это все действительно было? Ей не показалось?! Это же... это же просто невозможно! Дьявол вообще фавн! Или... эти рожки могут быть поддельными?.. Черт, конечно могут. Ахиллес ждал их около компьютера, спрятанного в самом дальнем углу арены. Все еще не очень соображая, что происходит Жанна остановилась рядом. - Начнем с ауры, - буркнул он, протягивая ей какое-то устройство: пластину со светящимся отпечатком ладони. – Включи, а дальше машина сделает все сама. Встряхнувшись, Жанна заставила себя не думать о произошедшем, пообещав, что подумает об этом после того, как выйдет из этого зала со своими документами. Сделав, что сказано, она закрыла глаза, обращаясь к этой новой, но уже ставшей привычной части себя – ауре, разблокированном потенциале, который, в той или иной мере, обитал в каждом. Аура защищала, предупреждала об опасности, делала сильнее и исцеляла – именно благодаря ей человечество смогло выжить в бесконечной войне против Тварей Темноты, подняться из тьмы к свету, вырвав у истинных хозяев этого мира место под солнцем. Жанне открыли ауру всего месяц назад, но уже забыла, каково это – жить без этой постоянной силы внутри себя. Увы, активировать ее, несмотря на все попытки, как полагается – мгновенно, у нее не получалось. Поэтому вчера она даже не попыталась – спокойствие, сосредоточение и, самое главное, время – совсем не те вещи, что были у нее в избытке прошлой ночью. Почувствовав толчок, она открыла глаза – ее ладони окутал легкий серебристый туман, прозрачный и волшебно чистый. Жанна не призналась бы в этом вслух, но она гордилась тем, какой цвет приняла ее душа в материальном воплощении. - Что теперь? – спросила она. Единожды активированная, аура не требовала особых усилий по поддержанию, достаточно было просто не забывать о ней. Это было сложнее, чем казалось на первый взгляд, но много проще первоначального импульса. - Ждать, - вместо Ахиллеса, внимательно наблюдающего за быстро заполняющейся полоской загрузки, ответил Агнар, вставший рядом. – Сейчас досчитает, это быстро... После тихого звукового сигнала на экране высветились три цифры – 112. - Это много? – с надеждой спросила Жанна. У нее как-то не было времени и возможности раньше проверить свой уровень – далеко не везде было нужное оборудование. Достаточно сказать, что дома, в Мистрале такие штуки были далеко не в каждом городе – ее родная страна это вам не технологичный Вейл, лучшие друзья «яйцеголовых солдатиков из Атласа», как говорил папа. Оглянувшись, она заметила, что оба мужчины недоверчиво, будто сдерживая желание протереть глаза, пялятся на экран. - Много – это у меня, - тихо ответил Ахилл. Повернувшись к ней, он окинул ее совершенно новым взглядом – цепко, оценивающе. – Или нет, ОЧЕНЬ много – это у меня. А сто двенадцать... - Это дохрена, - закончил за него явно не менее ошарашенный Агнар. Под этими взглядами Жанна рефлекторно поежилась – именно так смотрел отец на ее братьев перед тренировкой. Помогать им обрабатывать синяки и ссадины, даже промывать и штопать раны приходилось именно ей... - Что скажешь, старик? – спросил Ахилле... Ахилл. – Девочка хочет поступать в Бикон. У нее даже есть документы, но навыков, сам видишь, не хватает. Жанна задохнулась, осознав, как легко он выболтал ее тайну, но Агнар даже ухом не повел – словно и правда здесь, в Черном море, были свои отношения с законом. - Мне даже не надо просить ее обнажить меч, чтобы понять, что обращается она с ним не лучше моих второгодок, - задумчиво протянул он и вновь посмотрел на экран. – Сделать сносного бойца можно из кого угодно, дай только время – для большинства все упирается именно в размеры ауры. Гримм прочные ребята и тратить ее надо на каждый удар. - У нас есть полтора месяца, - заметил Ахилл. Какое-то время Ангар молчал, переводя взгляд с экрана на Жанну, задумчиво поглаживая косички на бороде. Ахиллес – терпеливо ждал ответа. Жанна – молилась, чтобы решение было в ее пользу. - Я не работаю бесплатно, девочка, - наконец, сказал он. - У меня есть деньги! – уверила Жанна, не в силах удержать улыбку. Но тут же вздрогнула и нехотя призналась. – Немного. Я найду работу! - Я заплачу. Под двумя взглядами: удивленным – Жанны и понимающим – Ангара, Ахиллес неловко передернул плечами и, отвернувшись, тихо сказал: - Она хочет быть героем и у нее есть шанс им стать. Пусть хоть кто-то будет... Концовку: «Раз уж я не могу» - Жанна угадала сама.