Меня зовут Примроуз Эвердин и я трибут 74-ых Голодных игр

Глава 7 На третий день мы с Рутой соревновались в своих умениях выживать. Ну, разумеется, выиграла она. Потом - ленч, и после него нас стали вызывать по одному на индивидуальные показы. Сначала юношу, потом девушку, и, естественно, наш дистрикт был последним. Те, кто уходили, обратно не возвращались. Нам с Питом не осталось ничего, кроме как торчать в столовой. Уже прошло, наверное, более двух часов. Полагалось, что я заскучаю, но нет. С каждой минутой я волновалась все больше и больше. В голову так и лез вчерашний разговор с Хеймитчем. - Итак, думай. Чем ты можешь их удивить? – спросил Хеймитч. - Умением распознавать почти все растения и ягоды. – нудно начала я. – Умением разводить огонь за считанные секунды. Умением вязать узлы и ставить ловушки... - Так, стоп! – вскинул руку Хеймитч. – И ты действительно считаешь, что этим их можно «удивить»? – саркастично спросил ментор. - Но я ничего другого не умею, Хеймитч! – в голове была только одна мысль: только бы не заплакать, только бы не заплакать! - Ты безнадежна. – Хеймитч даже начал рвать на себе волосы от злобы. – И сколько баллов тебе за это могут поставить? Два? Три? - И что ты мне предлагаешь? – по лицу начали катиться слезы. Черт! – Ты всерьез думал, что я могу уметь хоть что-то? Я, малявка из самого бедного дистрикта, могу надеяться на оценку выше четверки? Да даже четыре будет большим достижением! – кажется, у меня была истерика. - Так, а теперь заруби себе на носу: плакс в команде не потерплю. Иди и позови Пита. - Что? – я даже прекратила плакать. – Но что мне показывать Распорядителям? - То, что умеешь. – отрезал Хеймитч. – А теперь иди и позови Пита. Я еще долго проплакала в своей комнате. Надежда на спонсоров рухнула, едва успев окрепнуть после Церемоний открытия. Да и на что я надеялась? Все равно я вряд ли доживу до второго дня, даже со спонсорами. Что я там говорила Руте? Надеяться мало? Ну, так вот, я была права. На что я могу надеяться, когда я ничего не умею? От воспоминания о вчерашнем дне я вновь готова была расплакаться, но сдержалась. Пришла очередь Руты. Я улыбнулась ей и одними губами беззвучно проговорила: «Удачи!». Мы с Питом остались одни, пока не пришла его очередь. Он встал. - Удачи тебе, Пит! – обняла его я. – Выложись по полной. Может, хоть ты сможешь обеспечить нам спонсоров. - Спасибо, Прим. Обязательно. – улыбнулся он, старательно скрывая волнение, и высвободился от моих объятий. Я смотрела ему вслед, пока он не скрылся в Тренировочном Зале. Теперь сдерживать плач стало куда труднее. Я осталась одна в замкнутом пространстве, а у меня клаустрофобия. Чтобы прекратить бешенно озираться по сторонам, я зажмурилась, сжала руки в кулаки и представила себе, что я дома, в объятиях мамы. Мне даже было не больно: мне казалось, что она и вправду меня обнимает. Через пятнадцать минут я всерьез уже верила в то, что я дома, сейчас открою глаза на кровати рядом с мамой, и окажется, что все это глупый сон. Однако меня привел в чувство холодный женский бесплотный голос: - Примроуз Эвердин! Я вскочила. Нет, это не сон. Это реальность, которая страшнее любого ночного кошмара. Я начала дышать глубоко и медленно – мама говорит, что это успокаивает. Ну, по крайней мере, мне удалось не заплакать от страха и твердой походкой войти в Тренировочный Зал. Я кинула взгляд на стол Распорядителей и... и поняла, что ничего хорошего меня здесь не ждет. Они слишком много демонстраций посмотрели, а многие и выпили лишка, и больше всего им хотелось пойти домой. А мне ничего не осталось, кроме как выполнять задуманное. Я направилась к секции разведения огня, за четыре секунды разожгла чудесный костер и также быстро его затушила. Стараясь не глядеть на Распорядителей, распознала абсолютно все растения в специальной секции. За три минуты сотворила шесть прекрасно выполненных ловушек. Сенека Крейн, Главный распорядитель, потер глаза и заплетающим языком отпустил меня. Я бегом выбежала из Зала, и только в лифте позволила слезам покатиться. Однако они катились медленно, словно нехотя, а через несколько секунд и вообще кончились. Странно, всего десять минут назад я так хотела зарыдать, а сейчас... Но я понимала, почему мне расхотелось плакать. От облегчения. Я думала, что это будет похуже. Думала, что Распорядители будут внимательно на меня смотреть, неодобрительно покачивать головами или вовсе смеяться. А так... а так даже легче. У меня было такое ощущение, что это просто как обычный день в Тренировочном Зале, а не индивидуальный показ. Едва я вышла из лифта и вошла в гостиную, как все повернулись ко мне. По глазам Хеймитча было видно, что он приготовился услышать худшее, на лице Эффи читалось волнение, а лицо Пита осталось непроницаемым. На нем читался только один вопрос: «Как все прошло?». - Сделала то, что умела. – ответила я на еще незаданный вслух вопрос. – Но никто и не смотрел в мою сторону. Все были больше увлечены жареным поросенком. А у тебя как все прошло, Пит? - Да примерно то же самое. – ответил он. – К тому времени, как я туда попал, им уже было не до меня. Пели какую-то застольную песню. Ну, я бросал туда-сюда всякие тяжелые штуки, пока не отпустили. Мы направились в столовую и сели за стол – ужинать. Хеймитч еще немного расспросил нас, но ни я, ни Пит, не горели желанием говорить об индивидуальных показах. Поэтому Хеймитч умолк, и дальше мы ели молча. - Я получу самый низкий балл. – вдруг нарушила тишину я. - А я не больше четверки. – вставил Пит. – В самом деле, что может быть скучнее? Вышел парень, покидал железный шар на пару ярдов, раз чуть ногу себе не отшиб... Зрелище так себе. - Баллы играют роль, только когда они очень высокие. – возразила Порция. – Плохие и посредственные никого не интересуют. - Да ты не волнуйся, Прим. – сказал Цинна. – Вряд ли трибуты с других дистриктов, кроме профи, также получили высокие оценки. После обеда пошли смотреть объявление результатов. Сначала показывали фото трибута, а потом внизу экрана – его балл. Марвел, Лиам и Николь получили девятку, Катон и Мирта – десятку, Диадема – восьмерку, я даже удивилась. Не думала, что это ничего не умеющая блондинка смогла бы получить высокий балл. Хотя, может, она придерживалась тактики Пита – не показывать свои сильные стороны, чтобы поставить в недоумение других трибутов. Но она же профи, и ей эта тактика совершенно не нужна. Хотя, кто знает... Большинство других получили около пяти. Одиннадцатый дистрикт отличился. Цеп получил десятку, что не удивительно – никто и не сомневался, что этот громилла многое умеет. Наверное, даже Катон уступает Цепу в размерах. Руту оценили на семерку. Все удивились, но только не я. Я-то знаю, как много она умеет. Да и вообще, при таких крохотных размерах Распорядителям что угодно показалось бы невероятным, а Рута была действительно молодец. Наконец пришла очередь последнего дистрикта – Двенадцатого. Пита оценили на восьмерку. Все принялись его поздравлять, а я, несмотря на волнение, завизжала от радости и обняла его. - Видно, хоть кто-то на меня смотрел. – пробормотал довольный Пит. Наконец показали мою фото. Мои ногти впились в ладони. Я все ожидала, когда вспыхнет единица. Вместо этого – пятерка! Оценка, хоть и не лучшая, но немало меня удивила. Наверное, никто на меня не смотрел, поэтому поставили первый пришедший в голову балл. Я еще раз поздравила Пита. Да, хоть пара-тройка спонсоров нам обеспечено! Я вошла в свой номер и зарылась лицом в подушки. На смену радости пришло волнение и панический страх, которые за последние несколько дней стали привычными. До Голодных игр остался всего два дня.