Остаться собой

Полтора года спустя Конец июля. Самый разгар лета, каникул и отпусков. Лежу в постели, лениво щёлкая каналами и даже не думая вставать. Зачем это? Лично я до конца августа намерен полностью отдаться лени и ничего не делать, чем я в принципе и занимаюсь изо дня в день. Хотя иногда я всё-таки выбираюсь с Пашкой на пляж или в клуб, но я не любитель шумного времяпрепровождения, поэтому предпочитаю находиться дома, читать книжки и слушать музыку. Тем более я работаю, поэтому мои каникулы нельзя назвать полноценным отдыхом. Но меня всё устраивает. Благодаря Пашке, который стал моим лучшим и единственным другом, я имею отличную работу, деньги конечно не большие и половину зарплаты я отдаю тёть Ане, но и оставшихся денег мне хватает. Я ведь совсем не являюсь неблагодарным нахлебником, стараюсь помогать ей и тёте Вере всегда и во всём. Ведь если бы не эти женщины, то меня возможно и не было бы уже. Сейчас я ничуть не преувеличиваю. Понятно какой конец меня ожидал, если бы они не приютили меня. Эти женщины стали для меня по-настоящему родными, как и я для них. Тёть Аня даже настояла на том, чтобы я поступил в медицинский университет, хотя я говорил, что мне это не нужно. Однако она была непреклонна, и я сдался. Тем более, я с детства мечтал стать хорошим хирургом и надеюсь, что у меня всё получится. Мои женщины тоже в это верят. Учёба дается мне легко, вот сдал летнюю сессию на все пятерки и получил неплохую стипендию, на которую сразу же повел своих женщин в ресторан. Пускай, мы не так богаты, но иногда даже мне хочется праздника. Своих женщин…Никогда бы не подумал, что совершенно чужие люди станут родными для меня. Но судьба странная штука и с ней не поспоришь. Всё сложилось так, как должно было быть. Но это не значит, что я полностью забыл своё прошлое и ушел от него. Я всегда буду помнить о своей семье, о своих родителях и о том, что я только их сын. Ни чей больше. Недавно мы с тётей Аней ездили в мой город, ходили на могилы моей семьи. Я стоял и ревел как сопливая девчонка, даже не стесняясь ее. Что удивительно женщина тоже заплакала, сказала, что она хотела бы познакомиться с теми, кто воспитал такого замечательного парня как я. Я лишь улыбнулся ей в ответ, на самом деле она здорово поддержала меня в тот момент. - Егор, вставай, скоро нужно на вокзал идти, а ты ещё не обедал, - произнесла тётя Вера, появившись в моей комнате. - Я еще и не завтракал, - лениво потягиваясь, ответил я. - Поднимайся, пора Мишу идти встречать, - после этих слов она по-доброму улыбнулась мне и вышла из комнаты. Тяжело вздыхаю и нервно закусываю губу. Миша. Его имя звучит для меня как приговор. Увижу его спустя год. Рад ли я этому? Скучал ли? Честно говоря, не знаю. Наши с ним отношения были натянуты до предела, и я был рад тому, что сразу же после школы парень пошёл не в институт, как хотели его бабушка и мама, а в армию. Не знаю, что повлияло на такое решение, но он еще до выпускных экзаменов чётко дал понять, что сначала намерен отдать долг Родине, а потом учиться. Не помогли ни нравоучения бабушки, ни слёзы матери. Этот парень всегда мог стоять на своём. Честно говоря, я был рад этому событию. После Нового Года, который закончился весьма плачевно, мы с ним не общались. Совсем. Миша стал замкнутым и злым, не замечал меня, срывался на родителей и Пашку. Я его презирал и в тоже время боялся. Даже думал о том, чтобы убежать. Но в итоге принял решение просто его игнорировать. Несмотря на то, что мы учились в одном классе и жили в соседних квартирах – это выходило отлично. А летом Мишу забрали в армию и я должен был быть счастлив, но…Без него было как-то не так. Не знаю что изменилось, но я отчётливо понимал, что Миши не хватает. Да, мы с ним не общались, но его присутствие рядом было важно для меня. Странно, что я сам этого не замечал. После его ухода, я часто думал о том, что произошло между нами, и с каждым днём всё отчётливее понимал, что был не прав. Мы оба повели себя как полные придурки. Да, я до сих пор ненавидел Мишу за тот новогодний вечер, но в тоже время я совсем не держал на него зла. Это странно понять, но именно так и было. Я ведь сам здорово испортил ему жизнь. Отнял у него семью, друга, ещё и заставил его думать обо мне. Я же видел, как он на меня смотрит и прекрасно всё понимал. Иногда даже сам его провоцировал. Вообще я думал, что Миша поступит точно также как Игорь, но он после Нового Года он вообще перестал разговаривать со мной и больше не предпринимал попыток сблизиться. Может быть, он даже был не таким и плохим. Иногда в голове проскальзывали мысли, что мне нужно было дать ему шанс. Но я их быстро отметал. Я не гей, Миша тоже. Однако с девочками отношения у меня не клеились. Ну вот совсем. И не то чтобы на меня никто не обращал внимания, скорее наоборот. Мне было неприятно просто держать их всех за руки, а о том, чтобы встречаться с кем-то из них даже думать было противно. Но и парни меня совсем не волновали, вызывая лишь отвращение. Я чаще думал об одном человеке, которого сам же когда-то и отшил. Я ведь прекрасно понимал, что Миша ушёл из-за меня, решил сбежать, чтобы не сорваться. Мне льстило то, что он так одержим мной, но я боялся того, что будет дальше. Он ведь просто хочет меня…как Игорь, как все. Пускай я наивный и глупый, но мне хочется любви. Мне не нужен человек, который будет со мной только из-за внешности. Что нас с Мишей ожидало? Он не из тех, кто смог бы спокойно себя принять. А я не собираюсь скрывать свои отношения и прятаться по углам. Если я когда-нибудь влюблюсь, то расскажу об этом близким людям, и совсем не важен будет пол моего партнера. А Миша не такой… Вообще странно, что я о нем так часто вспоминаю. Я ведь думал, что он уйдет в армию, и я заживу спокойно. Спокойствие есть, но счастья нет. Мне нравилось ссориться с ним, нравилось кричать на него…и целоваться с ним тоже нравилось. Он стал для меня родным, как бы странно это не звучало. Я по нему жутко соскучился, вот только не знаю, какой будет наша встреча. Я конечно идиот, но за три месяца до его дембеля всё-таки решился написать ему письмо, расписал как нам живется, как все ждут его и скучают, про одноклассников написал, про Пашку, про Сашу и Виталика (кажется, они с Мишей дружили), даже про то, что я завёл кота. Я узнал адрес воинской части, и отправил письмо, не сказав ни маме, ни бабушке парня. Миша мне не ответил. Конечно, это было не удивительно, но обидно. Мне всё-таки хотелось получить ответное письмо, даже если бы в нём было пара строк. Но это означало, что общаться со мной парень не намерен, а спорить с ним глупо, тем более после того, что произошло между нами. Именно поэтому когда тётя Аня поехала на другой конец страны навестить сына и позвала меня с собой, я отказался. Но зато с жадностью слушал её рассказы по возвращению домой. Оказалось, что Миша повзрослел, вырос и возмужал. Как она сказала, стал настоящим мужчиной. Я как не пытался представить его мужественным и взрослым, не мог, перед глазами то и дело всплывал образ обычного подростка, каковым Мишка и являлся. Но мне отчаянно хотелось увидеть его и подтвердить своё сложившееся мнение. Вокзал встретил нас гулом поездов и шумной толпой. Люди то и дело шныряли туда-сюда, а я стоял, закусив губу, и смотрел на часы. Через десять минут должен был подойти его поезд. Тёть Аня не смогла прийти, так как неделю назад уехала отдыхать в Таиланд. В городе оставались только я и тетя Вера, которая с недавних пор жила вместе с мамой Миши. Женщины решили, что я уже большой, что мне стоит жить отдельно. Поэтому квартира бабушки Миши теперь была в полном моем распоряжении. Только женщины уточнили, что по возвращению их чада из войск нашей Великой страны, жить мы будем вместе. Эта перспектива меня не радовала и волновала одновременно, но спорить с ними я не хотел. - Слушай, Егорка, постоишь тут, я в магазин схожу, - произнесла тётя Вера, смотря на часы, - пить хочется. - Да, конечно, - добродушно кивнул я. До прибытия поезда еще десять минут, так что она успеет, тем более у меня ужасно пересохло в горле. - Купить чего-нибудь? – как у маленького ребенка поинтересовалась женщина. - Мороженое хочу, - смущённо ответил я. Улыбнувшись мне, женщина быстро направилась в магазин, а я стал ждать прибытия поезда с замиранием сердца. Прошло двадцать минут. Не было ни поезда, ни тёть Веры, я уже достал телефон и собрался звонить женщине, как холодный голос за спиной заставил меня вздрогнуть и, испугавшись выронить мобильник. - И почему меня встречаешь именно ты? Испуганно охаю и, подняв телефон, разворачиваюсь. Передо мной стоит Миша собственной персоной, хотя сейчас в нем сложно узнать того вздорного парня в татуировках, с вечно встрепанными волосами. Миша действительно вырос, вытянулся. На нем солдатская форма, которая безумно ему идет, короткий ежик темных волос, туннелей в ушах, как ни бывало. Взгляд более осмысленный, вот только на губах все та же насмешливая улыбка, предназначенная мне. Мысленно сравниваю себя с ним, и хочется выть. Я по-прежнему такой же: огромные глаза, длинные ресницы, волосы до плеч и ни капли мозгов в голове. - Язык проглотил? – недовольно интересуется он, щёлкая пальцами возле моего носа. - Ой, извини, - лепечу я, снова заливаясь краской. - Меня бабушка же должна была встречать или нет? - Она в магазин ушла, жарко тут, - почти шёпотом. - Ясно, - безразличным тоном говорит он, поставив свой рюкзак на землю. Я лишь киваю в ответ. Молчим. Вообще мне безумно хочется с ним заговорить, расспросить обо всём, но я боюсь услышать резкое слово в свой адрес, увидеть насмешку. А ведь ничего другого от него ожидать не стоит. - Мы теперь в одной квартире будем жить, - зачем-то говорю я. - Я в курсе, - с усмешкой отвечает он, - понимаю, что тебя это не радует, но не волнуйся, к тебе приставать не буду, переболел. - Я и…- мямлю я, но он лишь махает рукой давая понять, что разговор закончен и я затыкаюсь. Вскоре возвращается бабушка, которая хоть как-то разряжает обстановку. Через час мы сидим на кухне, теперь уже в нашей с Мишей квартире и обедаем. - Мальчики, я, как и планировала сегодня, уезжаю на дачу, - важно заявила тётя Вера, поднимаясь с кухонного диванчика. - Ба, я только приехал, а ты меня бросаешь уже, - шутливо возмутился Миша. - У меня ведь огород, - развела руки в стороны женщина, - но помощники мне не помешают, так что… - Пока ба, я буду скучать, - хохотнул Миша, отодвигая от себя пустую тарелку. Я даже позволил себе улыбнуться, так как необычно было видеть его таким. Вскоре женщина ушла, и мне захотелось лезть на стенку от осознания того, что теперь придется с ним жить. Конечно, можно было бы уйти в квартиру теть Ани, но мне не хотелось становиться придурком в его глазах, да и в своих тоже. Миша со мной не разговаривал и вообще делал вид, что меня не существует. Проводив тёть Веру на автобус, он вернулся в квартиру с двумя крашеными девицами и заперся у себя в комнате. Они долго смеялись и слушали музыку, а меня почему-то воротило от осознания того, что он может делать с этими девицами в нашей квартире. Услышав глухие звуки и стоны, я плюнул на всё и, схватив свою куртку, вышел на улицу. Сегодня я первый раз в жизни осознанно напился.