Warcraft: Красная Орда

Волкоград. Бункер Совета Звезды.       Совет Звезды собрался в этот раз, потому что получил данные, что скоро будет то самое, о чём они мечтали. — Поверить не могу, что наконец-то дождались. Пополнение. — Лёня, держи себя в руках! — Витя, не твои люди и не ты сам пашут без выходных и проходных, затыкая собой все дыры в системе! Если бы не ковчег в Волкограде и гноллы-псионики, то я не знаю, как бы мы до сих пор справились.       С применением к гноллам одной из высших мер наказания, как удар милосердия, получилось восполнить нехватку псиоников низшего звена. Герои гноллов и их элитные особи позволили прорастить себе нужные мозговые структуры. После этого поголовное применение очищения было приостановлено. Практика позволила выявить, что чем больше гнолл развит, тем проще получить из него псионика с помощью очищения и последующего операционного вмешательства, киборгизации и промывания мозгов. А уже эти псионики позволяют использовать рядовых гноллов в ошейниках покорности. Проклятие гноллов таким образом всё-таки нашли способ обойти. — Товарищи, не горячитесь! Лучше подумайте, как нам лучше всего воспользоваться пополнением. — Главное, что все новоприбывшие будут подготовлены для распределения и работы на местах.       Провидение генсека Зверева, или просто удачное совпадение (во что вериться с трудом), но по факту в Азерот попали все те, кто засиделся на мелких должностях в силу разных причин. И главное сработанный коллектив лидеров, готовых тащить свою лямку. А прислать должны опытных, но молодых специалистов. Кроме космической отрасли. Там прибудет кто-то опытный из старой гвардии. А главное космодром будет в этом новом городе уже готов, как и парк Буранов. — Что будем делать с главным по космосу?       Генсек подымает острый вопрос. Все здесь присутствующие остро чувствуют важность момента. Совет Звезды — высший тайный орган власти в СССР Азерота, потому что на их плечах лежит ответственность не просто за будущее, но за судьбу коммунизма в разных мирах. Разумеется Власов отправил Звереву отчёт об этой мере, как старшему товарищу. И верховный генсек эту меру полностью одобрил, заявив в ответном послании, что и сам имеет аналогичный Совет Звезды. Значит они действуют в правильном направлении. — Космос — это наш ключ к победе в грядущей буре событий.       Намёк доктора Зелинского понятен. Главкоса надо брать в состав. — Космос для нас в приоритете, но вы предлагаете взять человека вот так с кондачка?       Фома Безруков кивает едва-едва на одобрительный взгляд Виктора Храмова. Министр обороны тоже не в восторге от такого поворота. — Никто его не предлагает брать только потому, что он главкос. Мы же остальных не вводим в состав нашего Совета. Хотя как минимум министров внутренних дел, здравоохранения и промышленности надо будет для начала поставить в качестве агентов влияния. Слишком много всего происходит. Умные люди уже могли догадаться или как минимум надумать себе чёрт знает что.       Леонид Юрьев говорит дельную мысль. Означенных товарищей стоит привлечь к деятельности уже непосредственно под руководством Совета Звезды. Они занимают ключевые позиции, которые имеют архиважную роль. — Мысль дельная. Тем более, что Аспекты четырёх драконьих стай и наш Алладин уже стали нашими агентами.       Храмов на самом деле не в восторге, что бывшие хранители планеты скинули на их плечи ответственность, по факту заняв место агентов и советников-консультантов. Вымирать эти динозавры и не думают, но аргументировали своё решение тем, что у них больше нет их сил, а новые титаны в лице сови, дескать, должны взять на себя ответственность, раз их этих сил лишили. По этому поводу министр обороны изволил пошутить тогда в типично солдатской манере, но эта рогатая красная стерва, которая королева красных драконов, шутки не поняла, на полном серьёзе заявив, что так оно примерно и есть. Так Старика ещё не подъебывали на все деньги. Леонид на все попытки пошутить над собой по поводу близких контактов с послом бронзовой стаи, после памятного разговора с Аспектами за закрытыми дверями неизменно отвечал, что это официальная позиция коммунистической партии. — Значит решение единогласно будет за принятием означенных лиц в качестве агентов с последующим испытанием на роль советника? Голосуем.       Предложение с поправками, озвученное генсеком, принимается единогласно. Никто более поправок не вносит. Колхоз Красный Банан. — Какого хрена за редьку такой шум?       Председатель Попугайло выскакивает из кабинета, как чёртик из табакерки. Картина маслом в виде советских ночных эльфов и женщин из управления, которые грудью широкой встали на защиту родного председателя за обедом. — Oh, merda! Mamma Rivoluzione! Papà-un bicchiere di alcol!       От избытка чувств Виктор Геннадьевич перешёл на язык далёких предков. — Я этих чертей из распределения развальцую без обезболивающего! Опять они мне прислали кота в мешке!       Тут взгляд председателя цепляет видок тигров и пантер пополам с оленями и лосями у крыльца через широкое окно здания правления колхоза. — Нина, оформляй товарищей в экспериментальный отдел животноводства. Я уже устал удивляться. Будут им тропические оленеводы и пастухи на тиграх.       В раздражении Виктор Геннадьевич залетает обратно в свой кабинет, хватает аппаратуру и кого-то вызывает. — Семён, живо в правление. Если через десять минут тебя тут не будет, то я тебя мехом внутрь заверну и скажу, что так и было.       Закончив сеанс связи, председатель поворачивается к бюсту Ленина на полке и размашисто крестится. — Простите-извините, Владимир Ильич, мы всё пролюбили.       Не утруждая себя острой необходимостью закрыть дверь, председатель Попугайло падает в рабочее кресло (между прочим награда за отличную работу) и бахает себе успокоительное в гранёный стакан. До краёв. — Фух! Прости Господи, не пьянки окаянной ради, а спокойствия для.       Виктор Геннадьевич как и его отец, дед и прадед-итальянец, намешали в качестве личных убеждений коммунизм и христианство в простонародном стиле. Ядрёная смесь получилась, но главное работает. — Виктор Геннадьевич Попугайло? — Он самый.       И тут только до председателя доходит, что двое из означенных эльфов стоят перед его столом с раскрытыми корочками… Попадос! Проглотив и подавившись заготовленной речью на великом и могучем вкупе с непереводимыми итальянскими оборотами, Виктор Геннадьевич решает идти ва-банк. — Товарищи, вот с этого и надо было начинать. Извините меня за прямоту, но у нас тут аврал. Рук не хватает, а нам чёрти кого присылают на помощь. Да хоть бы школьников прислали! Они хотя бы знают с какой стороны за лопату держаться. Их на сбор урожая можно поставить и не бояться, что они напортачат. Выделить пару человек для присмотра и всё будет хорошо, благо, дети к труду приучены. А вот маги-штрафники из последних наделали делов, до сих пор разгребаю. А кентавров когда выделили, я сперва подумал, что их доить надо! И главное никто ничего не объясняет. На тебе, товарищ, кого-то, лишь бы к труду приставить!       Эльфы переглядываются и тот, что с завязанными глазами задумчиво изрекает. — Хан кентавров конечно задроченный, но жить будет.       Ночные эльфы смеются и присаживаются на гостевые стулья. — Позвольте представиться, Иллидан Ярость Бури, глава комиссии по сертификации гусидр. А это мой брат и заместитель, архидруид Малфурион Ярость Бури. С нами наши жёны и дети. Мы у вас на две недели задержимся.       Иллидан умеет быть вежливым и интеллигентным. Не даром он всё время при дворе королевы Азшары крутился. Но председатель колхоза их удивил, когда с пылу, с жару начал не отходя от кассы делать дело. — Ну наконец-то, я так рад вашему приезду. Толковых специалистов в кой-то веки прислали. Товарищи, я вас очень прошу, помогите с экспериментальным отделом животноводства. Сил моих нету этих раздолбаев к порядку приводить. Гусидры одни чего стоили мне. Была роскошная шевелюра, а теперь лысый из-за этих тварей! А мы вас в почётные члены колхоза произведём. Ой да что же это я…       Председатель Попугайло прямо с места даёт распоряжение накрывать банкет по поводу приезда и готовить гостевые дома. Ночные эльфы обескуражены таким напором. А больше всех достаётся Семёну, которого на радостях от согласия гостей на предложение поработать на благо колхоза и Родины, председатель расцеловывает и прижимает к себе, как сына родного. — Я же его обалдуя, люблю, как сына родного. Вот этими руками воспитал.       Виктор Геннадьевич Попугайло от избытка чувств готов всех простить. А между тем Малфурион ловит момент и спрашивает у брата о ситуации. — Как так получилось? — Харизма на полную силу работает. Сам в шоке. — И что делать? — Сухари сушить, брат. По своей специальности проверь их теплицы. Хрен их разберёшь, что они ещё здесь сделали, химерологи доморощенные! — Пожалуй, ты прав. Если тут гусидру вывели, в теплицу страшно заходить. Деревня племени Красной Чешуи.       Уч ещё не видел такого волнения, если не считать превращения лу’дранов в наг’дорай. А процесс этот до сих пор идёт. Целитель Эрваэль при поддержке жрицы Шайнары, парочки друидов, паладина Революции Курта Голдвайна и племенного шамана Пръла творит чудеса каждую неделю, обращая бывших лу’дранок в морских эльфиек. По десять-двадцать наг проходит через ритуал, который уже оскомину набил не только волшебникам, но и псионикам.       Сегодня на обряд попали пленные наги. И эльфийки проявляют активность, так как это самцы. Гвардейцы и воины, что готовы встать под советские флаги, потому что их уже обратили в коммунизм. На самом деле эти солдаты готовы подчиняться наг’дорайкам, а те в свою очередь служат СССР. Во всём виноваты последствия нахождения в виде наг последние десять тысяч лет. — Станислав, какой же ты идиот! Брат, ну как так можно было?       Вопли Ярогнева Вишнецкого над братом служат слабым утешением в происходящем бардаке. А всё из-за того, что ритуал на мужчинах пошёл вразнос. ЧП случилось: Станислав, страхующий участников, по воле случая, инициировал пси-потенциал у единственного нага, который родился до Войны Древних. По итогу пятнадцать тел бывших воинов, потому что натурально идиоты малолетние по уму, один инициат по псионике из гвардейца и один выведенный из строя псионик, которого прилетел «вытаскивать» сам Эдуард Кузнецов. — Вашу мать, вот мне больше делать нечего, как вытаскивать идиотов из комы и глубин подсознания.       Куратора по демонической угрозе вызвали, когда дежурная группа псиоников наткнулась на присутствие чужого сознания. Кто-то жуткий и злой схватился за сознание инициата из бывшего гвардейца. Станислав естественно ухватился за своего невольного ученика, сцепившись с чужой злой волей. — Твою дивизию! Курт, Шейнара, готовьте полноценный ритуал изгнания! Людвиг, контроль. Матвей, на тебе поддержка.       В то, что дело действительно пахнет демонами, причём тварями из породы черногорской мразоты, Кузнецов осознаёт только соприкоснувшись сознанием с Вишнецким. Станислав настолько плотно занят борьбой, что у него не хватает времени находиться в сознании. А Курт попросту не может понять, куда бить.       Наг’дорай, мурлоки и сови тут же начинают выполнять распоряжения Кузнецова. Повезло им, что он оказался недалеко и смог примчаться на их вызов. В последнее время КГБ ввело систему, которая позволяет реагировать на угрозы ближайшему псионику. А главное дежурный отряд прикрытия Станислава, состоящий из слабых псиоников, сумел распознать угрозу и подать сигнал тревоги.       Со своего места Уч следит, как в деревню прибывает вертолёт с кем-то очень важным. Один из «богов» лично спускается к ним, чтобы помочь. Это вызывает у молодого и талантливого мурлока любопытство. Возможно он может как-то помочь.       Тем временем, пока молодой мурлок думает помочь чем-то, Кузнецову приходится сосредоточиться над вмешательством в происходящее противостояние. Погружение в ментальное пространство и накатывающее ощущение несущегося на себя цунами. Подводная злая воля тянет щупальца к жемчужине пылающего огня. Это сознание Станислава надёжно ограждает сознание бывших наг-воинов и наги-гвардейца. Вот рядом видно пылающее солнце — сознание Курта. Паладин нависает над жемчужиной, но не видит, куда бить. Созвездие псионического хора висит в небесах, потому что слабые псионики могут только поддерживать жемчужину тонкими нитями, но не противостоять щупальцам.       Эдуард обрушивает свой удар на чудовище, словно метеорит падающий в океан. Это помогает ему направить удары паладина Революции, следом за которым начинает действовать ритуал изгнания от Шайнары. Шаман Пръл тоже подключается к бою. Над океаном начинают летать анаконды со стрекозиными крыльями и кусать щупальца чудовища, поражая его ядом. Огонь Революции тоже уничтожает монстра, но пучина скрывает его основное сознание, не давая советским гражданам отогнать монстра. Надо что-то предпринять, пока чудовище не сподобится нанести контратаку.       Жуткий монстр в глубине ухмыляется. Поистине ужасный разум, чья природа заключается в изгаживании и извращении всего и вся. Злобная воля, стремится лишь портить и властвовать. Осьминог, что тянет свои щупальца за своими бывшими рабами. — Я не отдам их вам. Они мои. — Они теперь наши. Они — дети Революции! Вся власть советам!       И тут псионика пробивает мысль. Чёрные щупальца напоминают ему мерзких пиявок. А пиявки боятся спирта. — Получи буржуй гранату, от советского бойца!       Сознание Кузнецова воспаряет над океаном ментала и принимает форму огромной бутылки со спиртом. Горлышко поворачивается вниз и обрушивает в пучину, прямо в место нахождения осьминога водопад чистогана. Сила Эдуарда начинает перемешиваться с океаном, превращаясь в водку. Океан начинает бурлить, щупальца чудовища начинают дёргаться в конвульсиях. Созвездие псионического хора теперь тянется к бутылке. — Курт, поджигай! Шейнара — сеть!       Океан начинает пылать. Шаман Пръл насылает вихри, которые пылесосят воду водяными смерчами. Друиды подключаются к делу, заставляя морское дно треснуть и поджечь чудовище снизу. В этот момент с неба падает огненный невод и начинает сейнерить чудовище. С воплями и громовым бульканьем на поверхности показывается чудовищная туша. Десяток глаз с бесчеловечной злобой смотрят на бутылку. Понимая, что его одолевают, осьминог бросает жемчужину и сосредотачивает свои атаки на бутылке.       Ненависть такая, что сносит с ног. Чудовище атакует так сильно, что в реальности Эдуард валится на землю под мощью этой атаки. Надо защищаться, но если сделать это, то всё пойдёт насмарку. Бутылка принимает круглую форму, но продолжает поливать монстра спиртом. Битва сознаний в самом разгаре. И советы понимают совокупно, что у них не хватает сил, чтобы победить чудовище. Не хватает буквально одного сильного псионика. Придётся перейти в оборону и звать ещё помощь. — Уч помогать!       Внезапно, совершенно неожиданно, молодой мурлок, который очень-очень сильно хочет помочь, взрывообразно пробуждает свой потенциал. Словно маяк неугасимого огня начинает полыхать в ментальном пространстве. И вся эта сила начинает пронизывать племя Красной Чешуи. Нет, она выплёскивается дальше. Маяк в ноосфере планеты, который буквально озаряет всё и вся. — Мргл, мргл, мргл, мргл, мргл!       И эта вспышка рождает ответ. Из-за моря начинает идти поддержка от племён Золотой Звезды и Весёлых Охотников. В Новом Кронштадте псионический хор также отвечает на зов. И в Смертоярске местные псионики тоже отвечают. Лесжа, Техномуть, Злополатск, Зул-Фаррак и даже Вирав-Триров отвечают на зов. Такой удар по себе чудовище не выдерживает. Совокупная мощь псионических хоров таранным ударом сметает чудовище прочь. — Что это было?       Эдуард прекрасно понимает, что они не убили чудовище, но внезапно его невероятная злоба ослабла и оно скрылось прочь. И словно ответ на вопрос особиста, Мырг на своём василиске подъезжает к нему и кидает на землю три оторванных головы наг-заклинательниц. — Моя найти врага, стрелять двемиритовая ракета. Большой бум получай. Ритуал Пучины прекращать. — Благодарю за службу.       Сил нет на то, чтобы стоять ровно. Но понимание ситуации приходит с головной болью и дикой усталостью. — Служу трудовому народу.       Ответ вождя племени звучит без запинки. Мурлоки и горлоки от природы коллективисты. Всё делают скопом. Потому в последнее время наметилась тенденция к переходу диких племён на службу к сови.       Но надо выяснить, что там с остальными. Станислав уже очнулся на руках у брата. Рядом в себя приходит бывший гвардеец, ставший псиоником, а вот Уч распростёрся на земле и не двигается. Но стоит Эдуарду и Прълу подойти к молодому мурлоку, как становится понятно, что живой. — Мы устали сильно. Уч надо отдыхать. Твоя её забирать из племени? — Это она? — Да, Уч — самка. Она — сильный охотник. А теперь будет сильной шаман. — Псионик. Она — псионик, а не маг. Я её заберу. Обучать её по особому надо. У неё телепатия имеет огромный потенциал.       Тут в их разговор вмешиваются вождь Мырг и главный охотник Зьлг. — Надо защита ставить, Пръл. — Дозоры вокруг делать, когда морской эльф лечить.       Мурлоки в мгновение ока делают выводы из ситуации. Второй раз их так просто не поймать на неожиданность. — Пленные есть?       Все трое довольно скалятся, тихо булькая. — Скоро принести. Новый сеть магам больно делать. Красный бог получить хороший добыча.       А ведь есть, что доложить по этому племени. С той поры, как мурлоки Красной Чешуи появились, их деревня разрослась до полноценного колхоза. На реке вон фермы с водорослями, устричные столбы стоят, рыбные загоны. А на берегу гнездо василисков, гнёзда виверн, цех переработки жемчуга и перламутра, цех рыбных продуктов, лесопилка видна и все сопутствующие цеха, глиняный карьер на другом берегу и все сопутствующие предприятия. Деревня, ёлки-иголки! И главное, что пока они тут зло забарывали, мурлоки продолжают трудиться не покладая рук. Волкоград. Кабинет Юрьева.       Спустя сутки Эдуард Кузнецов вернулся в столицу и теперь лично докладывает о ситуации. — Курсант Уч доставлена в школу псиоников и в настоящий момент проходит «собеседование».       Леонид телекинезом запускает шарики стукаться друг об друга. Простое упражнение выполняется на автомате. Сперва один из семи до состояния покоя, потом два, потом три, и так до шести шариков. — Отличные новости, Эдуард. Такой сильный телепат, которого ты инициировал, это просто подарок судьбы. И Станислав тоже героя получит. Сумел своих отстоять в неравной борьбе. И псионическому хору медалей за отвагу, проявленную в этом инциденте. — Главное, чтобы мы, как мурлоки, выводы сделали правильные. Я с них тихо шизею. Сперва деревня мелкая была, а теперь колхоз целый.       А вот на счёт выводов глава КГБ чётко понимает, что по одиночке теперь псионики сильные больше работать не будут. Даже прикрытия из псионического хора слабосилков может не хватить. Это повезло, что в этот раз рядом Эдуард оказался. — А выводы мы уже сделали. Но они тебе не понравятся. — Выводы — не бабы, чтобы нравится и взор услаждать. Не томи, главный, не первый год вместе работаем. Кто это был?       Кузнецов не задаёт вслух совсем другие вопросы, которые у всех в КГБ вертятся в головах. Леонид секретность развёл такую, что в пору очень сильно задуматься. — Лёня, что вы с генсеком и Стариком мутите? Ты, конечно же, разделил между нами все направления, но люди у нас не идиоты. Мы знать хотим, сколько мы ещё так будем работать на износ без понимания. Присяга присягой, но мы же не в старом мире…       Во взгляде начальника Эдуард видит такое, что ему становится не по себе. Эмоции Юрьева за крепкими ментальными щитами, но вот общий фон усталости, тяжёлой ответственности и понимания момента… Такой груз не должен лежать на одних плечах. — Мы в ещё более худшем положении, Эдик. Здесь есть те, кто может допросить душу. Много ли ты знаешь о том, как это происходит? Вот потому и секретность развёл похуже чем в тринадцатом отделе.       При упоминании тринадцатого отдела волосы дыбом встают. Там святая святых, живые подвижники, хранители основ и исследователи особо секретных направлений. А ещё там собственная безопасность сидит. Хотя никто из советских псиоников, у кого есть допуск к информации о промывании мозгов самих псиоников, не понимает зачем они нужны. Если только не допустить, что служба внутренней безопасности занимается теми самыми допусками и психоблокадой. — Полагаю, что вы столкнулись с Н’зотом на удалёнке. Кто это такой, ты знаешь. — А что касается того, какую игру мы ведём, то тут всё просто. Мы готовимся защищать не только Азерот, потому что это наш новый дом. Эдик, приказ номер двести двадцать семь. За нами Земля, за нами всё человечество. И это не считая того, что у них самих там не лучше ситуация.       Раскалённой кочергой в черепе в сознании Кузнецова проносится директива «Красный Ковчег». СССР на Земле начинает создавать систему эвакуации населения при чрезвычайных обстоятельствах непреодолимой силы. Заводы клонирования, дивизии Спецстроя, силы КГБ, красной армии и флота разворачивают грандиозное строительство новых городов. Весь огромный механизм советского государства начал работать без перерывов, штампуя коммунизм на экспорт в параллельные миры.       Возможно это перебор, но лучше поддаться паранойи и перебздеть, создавая сейчас межвселенский союз советских социалистических республик, чем всем погибнуть. От масштаба развернувшейся картины Эдуарду становится плохо. В себя он приходит на четвереньках в кабинете, а Леонид заботливо поднимает его на ноги, отряхивает и предлагает стакан воды. — А мы уже чёрт знает что… А оно воно как…       Приличных слов для выражения обуревающих чувств нет. Эдуард достаёт свою фляжку. — Лёня, извини, но… — Да я сам тебе налью… Представь, как мы с генсеком и минобороны охренели, когда до нас дошло, что происходит. Это ещё я не все нюансы перечислил.       Кузнецов выдыхает, пьёт залпом, закусывает рукавом. Его безупречный вид сейчас нарушен. — Нюансы? Хммм. Пожалуй, я не хочу их знать без нужды.       Все допуски у Эдуарда есть, так что на этом разговор сам собой окончен. Кузнецову надо обдумать свалившуюся на его голову информацию. Юрьеву пока торопиться некуда. Скоро псионики получат долгожданную передышку в бесконечном аврале. В сообщениях на большую землю он рапортовал Звереву, что нехватка псиоников может привести их здесь к катастрофе. Смертоярск. Кабинет Громова.       Оставшись на архипелаге единственным боевым вождём клана Красного Знамени, Иван Громов принялся громить наг и прочую нечисть, которая ему под руку стала попадаться. После того, как Васи’лай смог вместе со своими учениками обуздать Скверну, что поразила его, генерал сосредоточился на тренировках и применении своих новых навыков. А они не замедлили появится. Вместе с мутациями, что его поразили.       Очередной приступ раздражения Иван встречает перед зеркалом. Смотря на демонические крылья за спиной, острый оскал клыков и чёрные когти на руках, генерал радуется, что ему повезло обойтись без копыт, рогов и хвоста. Правда ещё неизвестно, возможно хвост бы стал дополнительной конечностью. Навешать на него шипов на броне и бей врага в ближнем бою. Сила, ловкость, живучесть и выносливость теперь больше, чем у человека.       В связи с этими демоническими обстоятельствами Ивану пришлось перестраивать кабинет. В итоге ему теперь приходится работать в гибриде кабинета и спортивного зала. Совсем не вовремя вылезли эти крылья. Благо хоть на этом метаморфозы закончились. Им даже пришлось вызывать Тириона — главу паладинов Революции и охотника на демонов Иллидана. Ритуал рассчитывала объект Пифия. О ней генерал имеет весьма смутное представление. Тоже мутант, как и он, но подверглась походу иному воздействию. А ещё Васи’лай её своей женой оформил. Аж из столицы бумаги прислали. Короче секретный и жутко полезный кадр, который есть в их составе.       Что касается себя, то Громов рад тому, что остался в одиночестве. Друзья пока в других местах, а ему не хочется до крайности с ними ссориться из-за испортившегося характера. Баланс чего-то там ещё не наступил, вот и мотает его из одного состояния чувств в другое. А пока он ждёт, когда ему назначат ритуалы по окончательной стабилизации формы, приходится буквально каждые шесть часов уделять медитации и фехтованию. И его способности — это теперь гибрид ежа, ужа и шиша. С шишом всё понятно: так в старину чёрта поминали. Уж иной раз с огнём и страстью связан. А ёжик иногда с солнцем. Свет не смогли обуздать, не хватило Тириону сил, чтобы довести ритуал до логического завершения. Пришлось дорабатывать артефактами. Ну и старые навыки генерала никуда не делись. Так что теперь он действительно машина смерти, жаждущая, чтобы нашлись идиоты, которые нападут на Штормхейм, дабы он мог устроить им звездец во славу партии и торжества коммунизма. — Сколько пафоса…       Громов смотрит на плазменный меч в своей руке, понимая, что снова крыша едет. Нужна тренировка. Подойти к рабочему столу, нажать на кнопку вызова. — Кеша, давай очередных.       Спустя десять минут в зал заходит два отделения курсантов. Для того, чтобы не скучать, вожди клана Красного Знамени придумали основать в Смертоярске школу офицеров. Молодые юноши и девушки из народов арати, проявившие себя на военных сборах, занятиях НВП и во время курса молодого бойца, были отобраны для того, чтобы попасть в Смертоярск и пройти через тяжёлое обучение. Отбор был не очень строгий, на самом деле была только видимость. Большую часть отбора осуществили сержанты на местах. Главное, что все курсанты прошли через полоскание мозга: проверка на лояльность, мелкие корректировки психики, психоблокада и присяга. Некоторые вещи нельзя оставлять на волю случая. К слову из орков тоже есть курсанты, которые также проходят подготовку на младший офицерский состав. Но они собраны в отдельную роту из-за более мощных физнагрузок и иных показателей. Однако, для тренировки генерала роты выставляют смешанные группы из двух отделений. Так называемые смешанные занятия для боевого слаживания. — Здравствуйте, курсанты! — Здравия желаем товарищ генерал-майор!       «Энтузиазм» курсантов видно невооружённым глазом. Генерал Громов поблажек не даёт. После его тренировок бойцы всегда идут к целителям. Но основы ближнего боя курсантам он поставил буквально за первые занятия. А сейчас будет шлифовка навыков. — Разминка для начала.       Курсанты двух отделений выполняют разминочный комплекс упражнений. Иван внимательно следит за ними, сам на автомате проделывая все движения. — Запомните, товарищи курсанты, навыки ближнего боя должен иметь на вооружении каждый боец. Ситуации в боевой обстановке случаются разные. Ваша задача в случае невозможности или нецелесообразности применения стрелкового оружия, удивить врага, воспользовавшись своим умением его зарезать. В любой броне есть слабые места. И если на вас вышел ходячий танк в зачарованной броне, то его мелкие орудия не берут, не то что пули. А клинок имеет не нулевую вероятность поразить сустав, заклинить сочленение доспехов, проткнуть глазницу. Вариантов много. Поэтому тренируем уклонение, оценку и контратаку.       После разминки курсанты стоят в два ряда, оставляя середину для вышагивающего перед ними генерала. Громов держит в руках и крыльях четыре тренировочных клинка. Ложнопальцы на крыльях позволяют многое делать с клинками, которые они сжимают. — На первый-второй рассчитайсь. Первые со вторыми из своего ряда сперва потом со своими номерами из соседнего, потом первые-вторые из соседних рядов. Поехали.       Курсанты рассчитываются на номера, расходятся по залу, начинают работать. Деревяшки сталкиваются друг с другом. Уклонение, разрыв дистанции, оценка, контратака. Сперва один, потом другой. Стук древесины, шипение с матерком и охи-вздохи, если попало по мясу. Все выполняют комплекс правильно, но на то и тренировка, что будут ошибки и травмы. — Не скулим. Плавно переводим удар противника в сторону. Кто ушибся, думайте, что не так пошло. Боль — лучший учитель.       Громов ведёт тренировку, внимательно следя за тем, чтобы курсанты не перестарались. Его цель довести навыки курсантов до автоматизма. Им ещё в конце занятия нужно будет показать ему, чего они добились, групповое тренировочное мочилово. Для чего это нужно Громову? Стиль выработать в связи с проклюнувшимися крыльями. Разумеется, что против обычных разумных, он имеет преимущества своей мутантной физиологии. Но вот выработать навыки боя на всякий случай необходимо, вот просто кровь из носу. — Отлично, работаем.       Курсанты тренируются не покладая рук, понимая, что сейчас придётся всё это показывать в тренировке против самого генерала. Иван-хан к слову пользуется только базовыми приёмами с новичками. Да только попробуй мастера переплюнуть даже в этом. Деревянным мечом по ягодицам не столько больно, сколько обидно. А если чувства над разумом начинают довлеть, то и по голове можно получить деревяшкой. — Что, генерал, гоняешь молодёжь?       Голос Старика раздаётся так неожиданно. Давно Иван его вживую не слышал. Всё только по видеосвязи. — Курсанты, стройся! Равняйсь! Смирно!       Будущие офицеры спешно строятся в две шеренги. Но маршал Храмов не для парада сюда прибыл. — Вольно.       Курсанты выполняют команды быстро и чётко. Адмирал Кослау строевую подготовку вбил им на отлично. Дрочильня по строевой подготовке — это его конёк. Маршал в курсе об этом. С его высокого одобрения вся эта тема делается. Скоро и в столице откроется военная академия. Реставрация здания давно уже закончилась, а вот с хозяйством, материалами и учителями затык вышел. Но скоро будет пополнение, так что вопрос решится в ближайшее время. — Это хорошо, Иван, что пополнение готовишь. Толковых кадров всегда мало.       Храмов производит отличное впечатление: жилистый, подтянутый, суровый, хоть и выглядит молодо, но белизна на висках говорит о большом опыте. Боевой маршал одним словом. Хотя там и порода чувствуется. Родом из бывших военных аристократов. Три сотни лет служат сыны и дочери рода Храмовых Родине на военном поприще. Революция только отточила семейные черты бывших дворян, которые восприняли стремления трудового народа, как свои собственные. Свержение последнего царя его же кузенами из высшего командования и передача власти буржуям было воспринято Храмовыми как предательство. Украденная победа в Первой Мировой Войне, развал армии и стремительное финансовое закабаление не только трудящихся масс, но и военных, толкнуло их семью в ряды большевиков. Вождь Мировой Революции по достоинству оценил умения бывших дворян, а те в свою очередь встали на защиту интересов трудового народа, потому что этот самый народ и есть государство. — Но раз уж я здесь, значит надо не погонами светить, а делом так сказать, заняться. Ведь армия это не только доброе слово, но ещё и очень быстрое дело. Так мы выигрывали все войны. Пока противник чертит карты наступления, мы меняем ландшафты, причём зачастую вручную. Когда приходит время атаки, попав на незнакомую местность, противник теряется и приходит в полную небоеготовность. В этом смысл, в этом наша стратегия.       Курсанты дышат через раз, впитывая мудрость маршала Храмова, как молоко матери. — Вот так вот, молодёжь. Это вам не это. Но довольно о философии, которая, конечно, важный элемент подготовки офицера, но у вас сейчас практическое занятие. Эх, надо тряхнуть стариной.       Виктор Храмов подходит к стойке с деревянными клинками для тренировки. Руки маршала оглаживают рукояти тренировочных снарядов. Только сейчас Громов подмечает, что Храмов в полевой форме. Она удобная и не стесняет движений. Тем временем министр обороны хватает два деревянных клинка. — Ну что, Ваня, готов к тренировке в полный контакт? — Товарищ маршал, вы уверены? — Конечно уверен, Ваня, я маршал боевой или хрен собачий?       На губах Храмова играет улыбка. Это приглашение на тренировочный бой. Громов достаточно знает своего командира. Виктор не тот человек, кто слова на ветер бросает. — Действительно, вы пока не лаете, хвоста и шерсти нет, значит ответ на вопрос очевиден.       Иван-хан не может себе отказать в самоиронии. У него вот крылья, зубы и когти есть. А Храмов только едва улыбается краями губ. — С горячим сердцем, холодной головой и чистыми руками, Ваня.       Неожиданно министр обороны встаёт в незнакомую стойку. И это настолько неожиданно, что начав атаку, Громов теряется и ни один из четырёх клинков не задевает министра. Тот вроде бы знакомыми приёмами уводит клинки генерала в стороны. Громов отскакивает прыжком, резко разрывая дистанцию до визави. Всё ровно то, что он сегодня преподавал курсантам. Любопытно, сколько из этой тренировки маршал видел? — Тряхнуть стариной? Ой-ой-ой.       Но Храмов не вступает в диалог, а переходит в резкую атаку. Вид маршала — воплощение покоя и концентрации. Резкие, рваные движения выстраиваются в незнакомую, но действенную систему атаки и обороны. Министр имеет позывной Старик, но сейчас он воплощение силы, ловкости и харизмы. В полном молчании Храмов двигает каждой частью тела. — Не знал, что вы мастер незнакомого мне стиля. — Два глаза, два уха, один рот.       И Старик быстро доказывает, что меньше надо говорить и больше смотреть и слушать. Вот так удивил, нечего сказать. Маршал Храмов уверенно теснит генерала Громова, наседая с таким напором, что тот с четырьмя клинками за двумя не успевает. Страшно представить, что же маршал способен сделать с настоящим плазменным клинком. Такой неожиданности от министра обороны никто не ждёт.       Громов принимает стиль игры, начиная повышать вкладываемые в приёмы силу и ловкость, но Храмова нельзя так просто обмануть. Опытный мастер уводит удары в стороны, а сам пользуется этим, чтобы сблизиться с генералом и нанести ряд ударов, часть которых очень болезненно бьют по нему. Иван удерживает молчание, но по нему видно, что на сегодня с него хватит. — В реальном бою ты будешь уже убит.       Старик уверенно отступает, уводя деревянные мечи в удобную для атаки и обороны позицию. — Пока что я ещё стою выше тебя, Ваня. — Приятно удивлён этим, товарищ маршал Советского Союза. Значит мне есть куда расти.       Храмов может себе позволить быть снисходительным. Вниманием генерала, а главное уважением, он запасся. Есть снова кредит доверия. Тем временем генерал Громов обращается к курсантам. — Товарищи курсанты, сегодня вам выпала редкая возможность получить ценный урок не на своей шкуре. Товарищ маршал ярко продемонстрировал вам, что какие бы вершины вы не покорили, не забывайте регулярно тренироваться и искать вызова от судьбы. И мне, и вам, тем более, всегда есть куда расти.       Иван-хан понимает, что командир не ради пиздюлины профилактической для проформы сюда явился. Похоже предстоит разговор, серьёзный, мужской, с глазу на глаз. — Занятие окончено. Всем разойтись.       Проводить курсантов прочь из этого зала-кабинета. Нетерпение фортепьянным концертом по нервам. Явно тема будет не радостной. — Ваня, не смей зарываться в войнушку. Пропадёшь же не за грош. А ты нужен мне, друзьям, бойцам, трудовому народу. — Вам легко говорить, Виктор Алексеевич, не с вами вот это вот происходит.       Громов подымает руки в стороны, ладонями с когтями указывая вверх, на свою улыбку и крылья, что расправляются за его спиной. — И это мне ещё повезло, что у меня склонность к Свету есть. Ритуал смогли удержать. Ну хорошо, что не мохнатость повысилась и хвост не вырос… — Типун тебе на язык, Ваня. Заканчивай уже самобичеванием заниматься! Ты нам нужен в любом видовом состоянии. Мы недавно демона Света завербовали, правда пока непонятно: в качестве агента или в качестве союзника. — Это как так?       Громов от такой новости опешил. Всё расстройство как рукой сняло. А любопытство наоборот возрастает до небес. — А вот об этом, я и хочу с тобой серьёзно поговорить. Так что готовь свою закуску, зови адъютанта, ибо парень он у тебя с головой…

* * *

Спустя пару часов. — Да уж, Виктор Алексеевич, вот это вы нас уничтожили просто уровнем проблем.       Иван-хан и Иннокентий не могут совладать с чувствами. Новости с далёкой Родины такие, что впору хвататься за голову и паниковать. — И я не понимаю, почему вы меня решили в это посвятить, товарищ маршал.       Храмов хватает руками за плечи парнишку адъютанта и разворачивает к себе. — Потому что, Кеша, ты проверки прошёл, бок о бок служишь при Громове и не сбегаешь. Нам люди нужны. Каждый кадр на счету. Цени высокое доверие тебе оказанное. — Благодарю за доверие, товарищ маршал. Служу трудовому народу!       Громов думает о том, что ещё предстоит сделать для того, чтобы быть готовым к предстоящей полной жопе. Приказ двести двадцать семь — это не кот чихнул. — Виктор Алексеевич, а остальные в курсе? — К тебе первому прилетел. Хотя Чингиз уже догадывается, что ситуация как манда, то бишь елды требует. Ян — старый морской чёрт, тоже может догадываться, что нас цунами накрывает.       Министр обороны всем своим видом показывает, что это всё только начало. — Виктор Алексеевич, неужели Бойня под Владивостоком только прелюдия? — Нам прислали информацию, что так и есть. Вон у Долава каждую неделю такое блядство происходит. Позвони Казаковой, запроси информацию. Она тебе много интересного расскажет. Так вот, все её рассказы будут только цветочками. Нам бы потом арбузы на деревьях пережить.       Вспоминая тот мультик, генерал и его адъютант понимают уровень опасности, если эта наркомания в реальности воплотится. — Да-да-да, ваша правда товарищ маршал, арбузы, тигры, совсем озверели, на людей кидаются. А того великана мы с товарищем генералом знали. Он у нас в хозчасти служил. Да вот беда, пил он воду из этой чашки, поскользнулся, упал в неё и утонул. Три дня искали не нашли. Видно в море унесло. — Так, Ваня, Кеше больше не наливай. Атолл Кезан.       Каперанг Пересунько следит в бинокль за проклятым атоллом. Когда-то здесь был остров Кезан — столица гоблинского олигархата. И именно Пересунько решил судьбу острова, когда залп советских дредноутов прилетел в экспериментальный реактор на кезаните и накрыл мандой центр гоблинской цивилизации.       После того как случилась катастрофа, Пересунько хотел застрелиться от осознания случившегося. Не дали. Отправили к мозгоправам всем личным составом и назначили следить за руинами. Атолл Кезан стал их проклятием. Удалённый от Новой Орды, Альянса Света и Империи Пандарен, атолл Кезан стал удобной бухтой для стоящей на вечном дежурстве сформированной второй тяжёлой флотилии.       Фома Пересунько получил повышение и теперь командует этой самой второй флотилией. А заодно под его началом эскадра морской добычи и несколько эскадр вспомогательных кораблей. Дело, мать его, в кезаните. Этот минерал жизненно важный фактор для гоблинов. Союз после уничтожения Кезана и захвата атолла фактически держит за яйца все три расы гоблинов. Поставки кезанита являются отличным торгово-дипломатическим рычагом влияния на Альянс Света и Новую Орду.       Вот только сейчас атолл Кезан стал целью для переноса второго города с Земли. Все корабли флотилии были выведены из внутренних вод атолла, а внутри остались только три «Матки». МСЦ должны унести на Родину многие образцы с Азерота. Две части СССР готовы обменяться своими базами данных, чтобы сделать врагам большой сюрприз. И эти три машины во внутреннем пространстве атолла сейчас отчётливо видны в бинокль, благодаря ночной подсветке. — Наблюдаю аномалии в магнитном поле, гравитации и других показателях.       Операторы за приборами наблюдения делают доклады один за другим. — Запросите другие корабли. — Они подтверждают наши наблюдения. — Продолжайте наблюдение и поддерживайте связь со всеми кораблями. О любых аномалиях немедленно докладывать мне.       Командующий нервно смотрит в сторону, где по соседству находится корабль наблюдателей из КГБ. Товарищи летнабы бдят. А ему нервы одни. Покинув мостик, командующий вдыхает полной грудью морской воздух. Снова бинокль к глазам и выискивать самолёты наблюдения. Сверхтяжёлые АН-235 бороздят ночное небо, баражируя по круговой траектории вокруг атолла.       Поняв, что пока всё штатно, Фома возвращается на мостик. Но стоит расслабиться, как начинается херня. — Сейсмические датчики фиксируют толчки морского дна.       В следующий момент другой связист докладывает. — Учёные фиксируют магические аномалии. Уровень свободной маны скачет. — Общая боевая тревога по флотилии.       То, что всё идёт немного не по плану, становится понятно по небу, где начинают при абсолютной ясности формироваться грозовые тучи, закручивающиеся в натуральный ураган. — Над атоллом вижу шаровые молнии.       Начинается нечто непонятное и жуткое. Вокруг разливается нечто тревожное. Что-то жуткое чувствуется неизвестным органом, заставляя дрожать поджилки. Волосы встают дыбом. И вдруг пространство атолла исчезает в радужном пузыре. Мозги наблюдателей чуть ли не лопаются, пока их глаза смотрят на это безумие. Галлюцинации на поверхности пузыря несут в себе видения, звуки, ароматы и даже как будто вкус и прикосновения. Ярость битвы, отчаяние обречённых, высокомерие сопричастности, безудержное наслаждение, первобытные инстинкты, религиозный экстаз, всесокрушающая злоба, торжество завоевания. Чето только не испытывают наблюдатели, но внезапно радужный пузырь охватывает Скверна, Огонь и затем Свет. Галлюцинации заканчиваются. На месте атолла теперь новый остров. — Вижу город. — Подтверждение от авиации. — Ловлю сигнал. Это наши.       На кораблях флотилии и на самолётах в небе звучат аплодисменты, переходящие в гул и радостные выкрики. — Пламенный привет от города Кезантипа нашим товарищам-первооткрывателям. Принимайте пополнение. Штормвинд-сити. Королевский дворец.       Раннее утро в спальне регентов началось со страсти. Артас и Джайна слились в порыве страсти и рухнули в пучину наслаждения. Молодо-зелено. Финал. Яркая вспышка в голове. Наследная чета Лордерона откидывается на подушки, устало дыша. Сейчас они дали жару. — Джайна, что с тобой?       Кронпринц замечает, что зрачки супруги расширяются, как будто она видит что-то невидимое. — Что-то снова переместилось в наш мир. — Кто или что? — Это сови. Тоже самое я чувствовала в прошлый раз. Только сейчас это не случайность. Я ощутила чьё-то присутствие. Нечто за гранью понимания. — Думаю через пару часов мы узнаем подробности. Сделаем официальный запрос. А пока иди сюда.       Жаркие и потные объятия после случки — сомнительное мероприятие, но Артас видит, что Джайне не по себе. Только через несколько поцелуев супруга отстраняется. — Я успокоилась. Артас, ну прекрати, иначе я тебя сейчас сама зацелую…       У молодых супругов снова начинается раунд страсти. Спустя полчаса усталость от интенсивной нагрузки берёт своё. Джайна засыпает с довольной улыбкой на лице. А вот Артас и не думает спать. Похоже пришло время применить кое-что из арсенала паладина, что не принято показывать широкой общественности. — Свет даёт мне силы.       Паладины за всё время своего существования, с самого основания ордена проводят изыскания. И есть знания, которые составляют тайну, хранимую за семью печатями. Артас знает этот корпус запретных знаний по праву ученика и приемника главы. Утер многое сокрыл ото всех. Только самые-самые проверенные и надёжные люди, которые верны лично Утеру, знают об этом. Кронпринц только сейчас понимает, что именно из-за этого секрета наставник так ненавидит Тириона Фордринга. Тот же один из первых паладинов, значит должен знать это.       И вот интересно, а знают ли сови об этом запретном корпусе знаний? О, сколь много допущений может быть на этом направлении. Сейчас для них не время. Артасу необходимо сосредоточиться. Первый шаг — это очищение сознания. Привычные действия здесь не помогут. Только голая сила, твёрдая воля и ясный разум являются верными инструментами на этом пути.       Погружение в себя. Здесь и не здесь одновременно. Дойти до сути. Кто ты? Вся шелуха отлетает прочь. Всякая привязка слетает как листва с дерева. Недавнее соитие с супругой помогает раскрыться. Ему везёт установить с Джайной не привязанность, но истинную связь душ. Это помогает в его стремлении. — Сын мой, в день, когда ты родился, сами леса Лордерона прошептали это имя. Артас.       У кронпринца есть секрет, который он не готов открыть даже любимой Джайне. Он добирается до сути. Огонь его души пылает, но вокруг тёмный лес. Он снова попал в это загадочное место. Здесь он всегда слышит голос отца. Ему тогда было пять лет. Ему снились кошмары. Тёмный лес вокруг и жуткие волки, что прячутся в темноте. Их глаза пылают как адские угли. В вечной тьме подножия огромных деревьев он убивает монстров копьём, что сам себе изготовил. Но кошмар заканчивается тем, что он встречает паладинов. Пятеро всадников перед ним сверкают невиданным светом прекрасных доспехов. Это Утер с товарищами приходят за ним, чтобы вернуть его из леса к Свету. Отец тогда посчитал это знаком и отдал наследника самому Утеру Несущему Свет в обучение. — Дитя моё, я с гордостью смотрел, как ты рос для служения справедливости.       Этот сумрачный лес вокруг Артас знает, как самого себя. Здесь нет тех адских тварей, которые напоминают волков. Он уничтожил их всех. Правда не помнит когда, но определённо помнит, что он сделал это. Откуда только это знание у него, кронпринц Лордерона не знает. — Не забывай, мой львёнок, наш род всегда правил, опираясь на силу и мудрость.       В детских воспоминаниях отец всегда представляется великаном. Его королевский венец сверкает, ослепляя недостойных. Но Артас знает, что он достоин. Теперь он вырос в высоченного мужа, являясь чуть ли не великаном среди остальных арати. Только пропавший братец Вариан ему не уступает. А отец с каждым годом всё больше сохнет и стареет на троне. — И я знаю, что ты проявишь сдержанность, будучи наделённым такой властью.       Артас уверенно шагает по лесной тропинке. Он уже знает, что выйдет на поляну, где его ждёт камень, из которого торчит меч. Нет слов, чтобы описать огненный узор на клинке прекрасного оружия. Рукоять обтянута непонятным материалом, а в навершии сверкает рубин, словно кровавая слеза, застилающая тёмный зрачок. Гарда меча выполнена в виде чёрных ангельских крыльев, распахнутых в как будто в приветствии для друзей и врагов. — Лишь воодушевив сердца своего народа, ты узнаешь, что такое истинная победа.       В лесу вокруг поляны с камнем и клинком в нём стоит тысяча статуй. Но они только кажутся камнем. Прекрасные паладины в артефактной броне. Высокие, как на подбор. На них странная родная лордеронская геральдика. Но на наплечниках у них изображена львиная голова, пускающая слезу. Их чёрные плащи словно знамёна траура. Недвижимыми исполинами застыли они, преклонив одно колено и воткнув свои клинки в землю. Артас называет их про себя траурными львами.       Но всё меняется, стоит только взяться за рукоять и вытащить клинок из камня. Свет озаряет глазницы шлемов. Тысяча воинов безмолвно подымается, готовая служить ему. В этот раз всё повторяется в точности. — Знай это. Ибо когда мои дни будут сочтены. Ты станешь королём!       Вот только как бы не был прекрасен этот клинок, Артас знает откуда-то, что это не его меч. Он принял его когда-то в знак памяти его прежнего хозяина. Да и королевский меч Лордерона другой. Само лезвие сверкает, словно лучи света вплели в сталь при ковке. И гарда меча сделана в виде Льва — гербового животного его королевства. — Встань, Артас Менетил — паладин Света. Помни, мой друг, ты — защитник человечества. Пусть твой путь всегда озаряет Свет.       Наставления Утера Артас помнит очень хорошо. И сейчас они ведут его через лес. Ему нужно пройти на край, там где откроется небо. Он должен пройти и увидеть. Ему надо увидеть ответы на вопросы. Это сложно. И предсказать заранее результат нельзя. Не факт, что он увидит то, что ему нужно. — Пусть Свет направляет тебя в твоём служении. Пусть твоя жертва вспыхнет в окружающей ночи.       Требуется воистину мифриловая воля, чтобы уйти к краю сумрачного леса. Траурные львы, как достойные мужи, сопровождают кронпринца на этом пути. И наконец-то он достигает своей цели. Сумеречный лес и даже почётная стража остаются позади, когда Артас выходит на травяной простор. Над ним небо сверкает как шкатулка драгоценных камней. На крыльях Света он взмывает вверх и смотрит вниз.       Ответ приходит к нему чередой образов. Под собой он видит разрушенный Лордерон. Леса горят в огне. Твердыни разрушены и обагрены кровью. Даже сама земля расколота. Озеро Лордемер теперь соединено с Внутренним Морем посредством уродливого пролива, словно рубленная рана от гигантского огненного клинка. И советские корабли в перемешку с альянсовскими идут на штурм столицы. Некогда прекрасный Лордерон-сити превратился в цитадель Тьмы.       Но не это больше всего ошеломляет Артаса Менетила, а тот факт, что он сам ведёт наступление на родной город. Приказывает бомбить столицу ракетами, стрелять из всех оружий, сравнять укрепления с землёй. И сразу же после этого высаживать десант. Прямо в огонь разрушений. А что более всего, он сам кидается вперёд самым первым. Он ведёт войска за собой, перекрикивая боевым кличем весь шум битвы. — Ёб вашу мать!       В реальности не прошло и минуты, когда он применил запретные знания паладинов. Но в следующий раз точно надо будет медитировать на полу, на толстых, мягких коврах. Всё же падать с кровати не лучшее начало дня. Поднявшись на ноги, он бросает взгляд на Джайну. Жена раскинувшись на кровати словно открытый бутон орхидеи, сладко спит. — Спи, родная. Отдохни ещё часик, пока есть возможность.       Артас улыбается, смотря на любимую, но пока она не проснулась, лучше всего привести себя в порядок. Первым делом в примыкающую к спальне ванную. Здесь перед огромным ростовым зеркалом можно оценить последствия применения тайных техник. — Да уж, когда горевал, выглядел лучше.       Оглаживая густую щетину, переходящую в бороду, Артас смотрит на осунувшееся лицо, мешки под глазами, бледность кожи и чуть светящиеся зелёные глаза. Зеркала души выдают пережитое. Их владелец видел в жизни не просто некоторое дерьмо, а пережил сущий кошмар. Юный паладин прошёл путь, как будто жил год за десять лет. — Интересно. Скрывать такое уже будет проблематично.       Подхватив паладинский набор, Артас начинает бриться. Новейшая разработка гномов по образцу сови. Шедевр техномагического гения. Удобная штука для походов и поездок. А главное безопасное бритьё. — Сука! Это конечно безопасно, но порой это не бритва, а мохнодральник какой-то! Такое чувство, что они там в своём Гномрегане обдолбались токсичных паров, надрались браги на мазуте и решили по кругу сырных гноллих отшкварить. А чтобы блохи не кусали, изобрели этот демонов артефакт. Шестерёнки поехавшие!       Молодой мужчина получает всю полноту ощущений от безопасного бритья отечественной продукцией. Но куда больше он размышляет над тем, что снова добавил к своему от природы высокому росту ещё на целый палец. Другим будет незаметно, но Джайна-то не дура, быстро заметит внимательным взглядом. — Я ей обязательно расскажу это. Она же меня со своим кругом познакомила. Проклятие, Утер, так вот, что тебя беспокоило!       Немного исцеления на себя, чтобы избавиться от внешних признаков тайных техник. Не надо супругу беспокоить такой мелочью. Но мысль о том, что наставник ещё до его женитьбы на Джайне побеспокоился о сохранении тайн ордена… В душе наследника Менетила заворочался лев, который жуткий собственник. Пока ещё он тихо рычит, предупреждая всякого валить подальше, пока он сыт и лениво лежит, обозревая свои охотничьи угодья. Правда, когда Артас посмотрел вниз, то мысли о жене перешли в другую плоскость. — Да уж, похоже утро у нас с Джайной будет долгим.       У кронпринца Лордерона ещё много времени впереди, чтобы вообразить себе возможную ситуацию, в которой он будет вынужден повести на штурм Лордерон-сити объединённые силы Альянса и сови. А пока можно воспользоваться выходным днём. Перевал Ветров. Зал вождей.       В крепости была ночь, но Тралл не мог никак заснуть. На закате уснул за расчётами для ритуала, а проснулся, когда свита уже унесла его на кровать и вовсю пользуется инстинктами молодого тела. Вождь всея Новой Орды до того судьбоносного заседания вождей за собой боеготовности, а главное чудовищной боеспособности не замечал. А теперь даже как-то скучно становится, если представить, что блядская челедь не беспокоит его для выполнения долга перед Новой Ордой. — Ах вы бессовестные девки! Поспать не даёте! Вот я вам.       Вскочивший на ноги и размахивающий подушкой, Тралл сейчас представляет собой то ещё зрелище. Наглые девушки с визгами разбегаются, хихикая по углам. — Вождь хочет поиграть в надсмотрщика и батрачек?       Голые девушки, томно изгибаясь при движении, снова окружают Тралла, протягивая на выбор несколько кнутов с богатой отделкой. Хочется заорать, но не при свидетелях. Ордынки в свите все с характером. А уж выдумкой сии девы чего только не показали Траллу за последний месяц. И ведь жаловаться грешно, девок на подбор отобрали вожди. В первый раз когда верховный вождь свою свиту увидел, то чуть штаны любимые не порвал с горяча, причём не руками. — Девушки, не заставляйте меня делать свинство. Всех свяжу голыми, выпорю и оставлю скульптурной группой в своих покоях, пока буду камлать.       Духи, ну хоть какая-то управа есть на наглых девок. Обещание оставить без десерта действительно имеет эффект. А следовательно надо успокоить верховного. Устал, работать много приходиться, надо помогать отдыхать, а не гонки с палкой устраивать. — Вождь, надо радоваться. — Не надо напрягаться.       Тралла отводят к кровати, укладывают на живот, делают массаж, чтобы расслабился. Потом на спину переворачивают, опять делают массаж. А там уже задор молодой своё берёт.       Троллиха Зузу — почти как орчанка, зелёная и дикая, но на самом деле скромница. Принцесса тауренов Пуба — мечта пастуха. Бурёнку за рога и скакать в ебеня. Квартеронка Лона выглядит как человек, если бы не коричневая кожа. Обожает огурец Тралла для проникновенного общения.       Но помимо своих роскошеств у каждой ещё и умения для жизни есть. Короче не дуры все. У каждой полезные навыки есть. Да в Новой Орде глупые и не выживут. Силы ещё есть на пару раз, но вдруг Тралл чуть на пол не падает. Как удар поддых, как мордой о каменную стену. Опять в мире духов дикая пляска и волны возмущения. — Где Мими-Лоли? — Я здесь, мой вождь. Полностью в вашем распоряжении.       На плечи Тралла ложатся молодые, налитые груди огринки. — Ты чувствуешь этот ураган в мире духов? — Да, но рунные блоки исправно защищают от последствий.       Мими-Лоли демонстрирует свои руки, забитые татуировками. Траллу не надо поворачиваться, чтобы увидеть, что почти каждый свободный участок на теле покрыт рунами, наколотые красными красителями по голубой коже. Он бы с удовольствием себя также украсил, но ему важен тесный контакт с духами, чтобы реагировать на их знаки и вести Орду в правильном направлении. — Подготовьте купальню, я приведу себя в порядок и буду камлать. В мир снова проникло что-то. Если это сови, то нам нечего бояться. А если это кто-то другой, то надо узнать, кто это и какую опасность представляет. Кезантип. Бункер под космодромом.       Главкос, прибывший в мир Азерота, пригласил членов Совета Звезды к себе в гости. Вернее формулировка была другая, но смысл тот, что говорить он будет только с теми, кто реально принимает решения. Когда запросили его досье, Храмов от одного только имени этого человека пришёл в расстроенный вид. Власов и Безруков же смутились от приписки «безумный учёный» прямо в личном деле. Правда запись о «беззаветной верности» СССР успокаивает. — Витя, скажи, пожалуйста, зачем ты взял с собой экспериментальное оружие? — На всякий случай, Фома. «Бережёного бог бережёт.» — сказала монашка, надевая презерватив на подсвечник. В бога я не верю, а вот из этой дуры сам стрелял на испытаниях, когда проверили на безопасность для пользователя. И результатами испытаний полностью удовлетворён.       Медив, которого они вызвали к себе, телепортирует их на заранее оговорённую площадку. Непримечательный сарай на территории космодрома. Абсолютно непритязательный вид, и только группа встречающих военных вокруг со знаками различия космических войск, говорит о скрытом входе в бункер. — А серьёзно тут всё устроено.       Начальник караула на слова генсека хмуро качает головой. — Вы ещё в шлюзе не были. Вот там действительно всё серьёзно. Надеюсь вы сможете призвать этого больного ублюдка к подчинению. А то иметь в качестве начальника «жнеца» — сомнительное удовольствие.       Вот тут Совет Звезды и напрягся, потому что в личном деле главкоса этого не было. Жнецы — это тот случай, когда разум в своей эффективности краёв не видит. Но это объясняет, почему начальником караула выступает целый полковник. Если в двух словах, то Жнецы — это категория безумных учёных, которым наплевать на рамки этики, закона и любые правила, кроме техники безопасности. На теле социума попадаются и такие язвы. Но эти маньяки в лабораторных халатах могут двигать науку вперёд. Естественно, что этих больных ублюдков держат в секретных лабораториях, где они живут и работают под жесточайшим контролем.       Однако, вряд ли генсек Зверев им бы прислал в качестве главкоса такую мразь. Настоящий жнец способен нормально общаться только с себе подобными. А этот даже руководитель космической отрасли, присланной им для взятия контроля над Азеротом. — Он конечно с тараканами в голове, но точно не жнец. — Товарищ маршал, спорить не буду, потому что тараканы из его головы, мигрировали в реальность.       Высокие гости проходят внутрь и устраиваются в лифте, что должен отвезти их в бункер. И вот внизу на шлюзе их начинает настигать понимание того, о чём говорит начальник караула. В шлюзовую камеру ведёт простреливаемый коридор, причём турели по большей части смотрят внутрь, а не наружу. — Что я здесь делаю?       Григорий Зелинский понимает, что такие меры безопасности это очень плохо, потому что связано с опасностью. Но отступать нельзя. Да и к тому же пока ничего страшного не видно. — Товарищи, чтобы вы понимали, почему мы имеем основания своего начальника так не любить, прошу взглянуть сюда.       Полковник отворачивается к старшему лейтенанту, который здесь руководит охраной. — Приведите чужика.       Происходит вызов дежурной группы и спустя пять минут появляется отряд, который должен встать на ворота и помешать любому нарушителю. А впереди идёт тварь из ночных кошмаров. Тело покрыто чёрной чешуёй, что как бригантина покрывает каждый свободный участок поверхности. Пасть с тремя рядами зубов, причём одни ряды смыкаются, а другие раскрываются независимо друг от друга. Хвост похож на мечту азиатского оружейника. Четыре руки и четыре ноги: конечности худые, покрыты сплошной бронёй с шипами для ближнего боя. Причём обычные руки из плеч сжимают щит, изогнутый так, что напоминает щучий нос. А те руки, что на спине, имеют огромные когти. Цилиндрическая голова изогнута дугой, прикрывая собой спину твари. Верхняя часть закрыта сплошным панцирем. Под ним бронированные органы чувств, но внешне непонятно, если не присматриваться, что глаза твари малюсенькие и прикрыты сочленениями брони. Сгруппированные в пучки по три штуки, они идут по периметру панциря головы, перемежаясь с непонятными наростами. Тварь осторожно раздвигает броню и смыкает её обратно. Но это приглядываться надо, чтобы понять, что этот ужас на самом деле ведёт себя как огромный пёсель… — Черныш, к ноге.       Девушка лет шестнадцати на вид идёт в конце отряда и командует этим чудовищем. Но помимо неё, Черныш ластится к двум чистильщикам. — Пиздец! Собака Баскервилей.       Вывод генсека вызывает дружный смех. Полковник охранения только хмыкает на это определение. — Это не считая того, что у них ихор кислотный и в случае угрозы смерти, они натренированы кидаться в скопления живой силы или сверху на вражескую технику. — Ишь ты, какие смертники. И эти вот твари всё его работа?       Полковник охраны кивает главе КГБ, пока тот рассматривает внимательно кибернетические импланты. Похоже твари на поток поставлены. Натурально живые механизмы с псионическим управлением под советских людей. Страшно представить, что за монстр послужил прототипом этих тварей. Ещё больше вопросов к главкосу, который их создал. Космическая биология, генетика и животноводство. Вторая профессия управление и администрирование.       Совет Звезды заходит в шлюз, проходит через процедуру перехода и выходит с той стороны. Пустой коридор идёт дальше. Дорога здесь одна, так что заблудиться невозможно. — Что это за коридор? — Похоже на подрываемый туннель. Подозреваю шахта лифта такой же туннель. — Этот наш новый человек, вызывает у меня много вопросов. Он странный и его мотивы мне порой непонятны, но я ощущаю, что в нём сумасшествия нет ни на грамм.       Специфические навыки Медива делают его лучшим агентом для полевой работы. Но сейчас его талант воистину бесценный. Если уж Медив говорит, что главкос нормальный, хоть и со странностями, то можно и поговорить. — Понять бы ещё, куда нам надо идти?       Лидеры входят в прихожую, где располагается надо полагать место для приёмки объектов и здесь минималистичная обстановка. Воистину спартанцы здесь живут. — Там кто-то за стойкой прячется. — Выходи. Или стрелять будем.       Храмов нацеливает на стойку свой ствол. Оттуда осторожно выглядывают три чёрных щупальца. Или может быть это хвосты. — Пожалуйста, не стреляйте. Я здесь работаю.       Телепатический голос этого существа звучит уверенно. Оно не боится их, но судя по хвостам может вызывать ужас одним своим видом. — Выходи, кто бы ты ни был.       Храмов в своей оценке ни на йоту не сомневается в том, что это очередной шедевр бывшего сослуживца. И химера оправдывает все их надежды: верхняя половина этого «кентавра» явно похожа на человека, только рук четыре и вместо волос хвосты. А нижняя половина — гибрид осьминога и скорпиона. Общается это существо телепатически, так как рта, как такового у него нету. — Кто ты?       Безруков и Зелинский больше всего поражены стоящим перед ними существом. Перед ними стоит генетическое сокровище. Настоящее произведение искусства от науки. — Меня зовут Ехидна. Я — помощница профессора Кустова.       Химера делает подобие реверанса. Теперь её телепатический голос раздаётся в головах советских лидеров отчётливо, тихо, но вкрадчиво. — Ты отведёшь нас к товарищу Кустову?       Ехидна телепатически соглашается с вопросом генсека Власова. Крутанувшись на месте она жестом приглашает всех следовать за собой. Советские лидеры вынуждены следовать за этой странной особой.        Лаборатории в бункере представляют собой залы, которые явно тестируют чужие технологии. Большая часть напоминает аморфные кучи непонятной органики. Внутрь этой биомассы засунуто множество датчиков. Похоже, что чуть ли не ежесекундно снимается огромный дамп информации и уноситься по проводам под потолком внутрь этого лабиринта подземных залов. Помимо Ехидны ещё с десяток химер носится по всему лабиринту залов, работая как пчёлы.       Так и получается, что Кустова они находят за очередными расчётами. Краснокожий великан с густой чёрной бородой и длинной гривой прямых и толстых волос стоит за кульманом и только что-то там рисует, высчитывая прямо здесь же какие-то зубодробительные формулы. Его из-за роста и цвета кожи можно было бы принять за огра, благо мускулатура у него на уровне, но мешают это сделать шесть хвостов на спине, которые загибаются по типу скорпионьих. Из одежды на мутанте только офицерская фуражка, штаны и огромные берцы. — Вася, ты всё также за своими формулами и чашками Петри жизни не видишь!       Храмов подходит к Кустову и решительно прерывает его работу. Главкос разворачивается с грацией хищного насекомого и смотрит с чувством так на министра обороны. Но тут на лице мутанта появляется улыбка и теплеет взгляд от узнавания. Кустов отрывает Храмова от пола в свои загребущие объятия. — Витька! Храмов! Целый маршал? Сколько лет не виделись? А ты своих целей достиг таки. — На себя посмотри! Ряху отожрал, в обычные двери не пройдёшь. Что с тобой случилось?       Здесь внезапная встреча старых друзей случается. И похоже Храмов знает к Кустову подход. — Инопланетное биологическое оружие со мной случилось. Я единственный в живых остался из всего персонала научно-исследовательского комплекса. Если ад существует, то пущай Черденко там жарят черти на самой жаркой сковороде! Таких людей потеряли там. Если бы не Зверев, то и я бы украшал собой Кунсткамеру.       Чем больше времени Храмов и Кустов беседуют, тем больше понятно, что главкос — просто человек, переживший грандиозный слом и заново нашедший смысл жизни. А то, что характер испортился, то мелочи. Ещё бы он не испортился с такой биографией. — Товарищи, позвольте представить вам моего сослуживца. Кустов Базилевс Альбертович. Для своих можно Вася. Я за него ручаюсь, хоть эта редиска и обожает всякую гадость, что любит пищать, жужжать и жалить.       Ответное представление не занимает много времени. Кустов конечно смотрит со скепсисом, но старое знакомство смягчает ситуацию до приемлемого уровня. — Товарищи, чем вот тут стоять, давайте пройдём в другой зал, где есть место для серьёзного разговора. Если то, что мне сообщили о ситуации здесь перед отправкой верно, то у нас с каждым днём остаётся всё меньше времени на подготовку.       И главкос правильно понимает ситуацию. С каждым днём отсутствие СССР в околопланетном пространстве Азерота сказывается всё больше и больше. А потому дороге в космос быть!