Договор на любовь

После совместного задания Темари и Шикамару возвратились в Коноху. Задание прошло хорошо, все остались живы. Темари даже не зацепило на это миссии: она была без единой царапины, ведь сражалась на расстоянии (как мы знаем, бой на расстоянии — сильная сторона Темари). Шикамару был в мелких царапинах и синяках. На щеке у него красовался порез — подарочек от техники Темари. К тому же, в его плечо попали кунаем, поэтому оно было тщательно перебинтовано. В общем, Шикамару досталось больше всех. Через три дня после того, как шиноби вернулись в Коноху, Нара попал в госпиталь. Он потерял сознание просто на улице. Хорошо, что рядом был его друг, Чоуджи. Он и принес Шикамару в госпиталь. Толстячок жутко переживал за друга. Темари сидела возле палаты, в которую ее решительно не пустили. Там Шикамару осматривала Сакура. Темари доверяла ей, она знала, что Сакура — хороший медик. Но тревога в душе просто убивала изнутри. Она посмотрела на лавочку напротив и вспомнила, как когда-то сидела именно здесь, а напротив был Шикамару, который нервничал и судорожно перебирал пальцами. Она давала ему советы — что-то типа «шиноби должен быть готов к любой боли», «шиноби должен защищать остальных ценой своей жизни», «Ты боишься боли, Шикамару?». Сейчас она сама пыталась следовать всем своим наставлениям, но это у нее плохо получалось. Плохо получалось изображать равнодушие, когда любимый человек лежал там, за дверью, без сознания. Любимый? Двери раскрылись и из палаты вышла Сакура. Темари поднялась и молящими глазами посмотрела на медика: только не молчи, говори, как есть. — Это был яд. Когда-то таким же ядом отравили твоего брата, Канкуро. К счастью, у меня были нужные травы — отец Шикамару предоставил всё необходимое. Я залечила его раны и извлекла яд. С ним все будет хорошо, — сказала Сакура и улыбнулась. — А можно мне...? — Да, иди к нему. Он пока что очень слаб, в сознание не приходит, но это только потому, что он спит. Нужно время. Он восстановится. Только вот один совет: не пускай его пока на задания. До середины весны он должен быть в Конохе. Организм должен восстановиться. — Я поняла. Спасибо, Сакура, — ответила Темари и зашла в палату. Она остановилась в дверях. Возле кровати Шикамару стоял Шикаку. Услышав шаги он обернулся и внимательно посмотрел на Темари. «Как же они с Шикамару всё-таки похожи», — подметила про себя девушка и подошла ближе. — Добрый день, — тихо произнесла куноичи. — Здравствуй, — ответил мужчина, слегка улыбнувшись. — Мне очень жаль, что так случилось. Это моя вина, я не смогла защитить его. Я теперь понимаю, что тот кунай, который попал в Шикамару… — Не надо, Темари. Никто не умер. И потом, он — мужчина. Это он должен следить за тем, чтобы ты не пострадала, а не наоборот. — Он следил. Согласно его стратегии я почти не сражалась. — Ха, как всегда. Шикамару любит подставлять себя под удар. Иногда я поражаюсь, как это он в живых остается. Его спасает гениальный ум. — Гениальный… — вздохнула Темари. — И воля Огня. — Воля Огня… — И любовь. Темари замолчала, внимательно взирая на лицо Шикамару. — Он любит тебя больше всех, Темари. Я это вижу. Возможно, потому что он мой сын. Возможно, потому что я и сам был молодым. Ведь мы с Яшино поженились в том же возрасте, что и Шикамару. Ах да, и проблематичные женщины — это по нашей части, это и есть клан Нара, — засмеялся Шикаку. Темари слабо улыбнулась. — Думаю, ты хочешь побыть с ним наедине. Не буду вам мешать. До свидания, — добавил Шикаку и медленно вышел из палаты. — До свидания, — тихо пробубнила Темари. Девушка медленно присела возле кровати Шикамару и взяла его руку в свою, приложив ее к своему лбу. «Любовь? Какая любовь? Я заставила! ЗАСТАВИЛА его жениться на мне. Для него я проблемная. Из-за меня он страдает. Но ничего. Скоро я смогу вернуться в Суну… И всё будет как раньше! Мы ведь просто друзья, верно, Шикамару?» — подумала Темари и сжала зубы, чтобы не всхлипнуть. Однако, из глаз по щекам потекли предательские слезы. Ветер со снегом закружили сухие, мертвые листья осени. Печаль за окном, печаль в сердце и душе. * Пришла весна. Солнце ласковыми лучами согревало всё вокруг. Снег быстро растаял, так же быстро стали появляться цветы на земле и почки на деревьях. Птицы щебетали, приветствуя весну. Всё живое искало себе пару. А вот Шикамару весна всегда раздражала. Пение птиц мешало спать, разговоры друзей о девушках мешали сосредотачиваться. А особенно это мешало тогда, когда разговор заходил о Темари. Вопросы типа «как живется супругам?» и «как она в постели?» очень раздражали. Второй вопрос особенно бесил Шикамару: ему хотелось за такое вырвать собеседнику печень и скормить ее стервятнику. В последнее время Нара вообще был нервный и агрессивный. Ну, как говорится — с кем поведешься… 31-е марта известно одним праздником — Днем цветения сакуры. Вечером в Конохе намечалось празднование с салютом, выпивкой и любованием этим прекрасным деревом. Утром Шикамару с Темари поругались. А причина ссоры была такой глупой и нелепой, но оба шиноби были очень злы, и в конце Шикамару просто хлопнул дверью и решил прогуляться. Засунув руки в карманы он гулял уже добрых восемь часов. Было где-то пять вечера, когда он сидел в Ичираку и поедал свой рамен — злоба никак не отпускала его (и решил он утопить ее в еде, совсем как Чоуджи). — Шикамару-кун, — услышал парень голос сзади. Он обернулся. Сзади него стояла Шихо, как всегда в очках, с распущенными белокурыми волосами. Правда, одета она была в праздничное кимоно. — А, Шихо. Привет, — ответил Шикамару и вернулся к своему рамену. Девушка села возле шиноби, смущаясь. — Шикамару-сан, а вы пойдете на праздник? — Не знаю. Настроения что-то совсем нет. Да и не люблю я праздники. — Да ладно вам! Пойдемте! Там же будут все ваши друзья. — Да. Друзья… — произнес Шикамару, задумавшись об одной проблематичной девушке. Ну почему она была такой проблематичной?! — Ладно, идемте! Я не принимаю отказов сегодня, — ответила Шихо и потянула Шикамару за собой. Упрямая девица. И, похоже, тоже проблематичная, хоть и тихая. Шикамару пришлось последовать за ней. Темари была на празднике. Она надела нарядное кимоно, как и все девушки Конохи — синее, с рисунком ветки сакуры внизу. Смотрелась она довольно эффектно и привлекательно. Этого у нее не отнять. — Темари-сан, — это был Конохомару. Ему было уже 16 лет, и он подрос. Теперь он был даже на голову выше Темари. Девушка обернулась и грустно улыбнулась парню. — Привет, Конохомару. — А почему Вы одна? Где же братишка Шикамару? — Не знаю, наверное, спит где-то. — Что же он такой скучный? Как можно спать в праздник? — В этом весь Шикамару. — Погодите, — Конохомару посмотрел за спину Темари. — Это же Шикамару! Но, кто это с ним? А, это Шихо из отдела дешифровки. А почему она с ним? Темари обернулась и посмотрела на Шикамару через плечо. Под руку с парнем шла Шихо. Шиноби тоже заметил Темари. На миг они встретились взглядами, но куноичи Песка быстро отвернулась и опустила голову. Почему-то стало очень больно и противно. — Наверное, будет скандал… — пробубнил Конохомару, с опаской глядя на девушку. — Прошу прощения, — сказала Темари и отошла от Конохомару, растворившись в толпе. Парень проводил ее удивленным взглядом, но потом обнаружил своих друзей и побежал к ним. Шикамару стало не по себе, когда Темари посмотрела на него. Он хотел было двинуться за ней, но вдруг Шихо одернула его и обняла. — Ах, Шикамару-сан, это моя любимая песня играет! Давайте потанцуем, — выпалила девушка и, не дождавшись ответа, начала танцевать с Шикамару. Как воспитанный молодой человек, он смирился, но дал себе обещание, что после этого танца он найдет Темари и извинится. Куноичи, одолеваемая яростью, села за столик, за которым сидели Ино и Сакура. Девушки распивали саке. — Темари? Что-то случилось? — спросила Сакура, внимательно посмотрев на девушку. Щеки песчаной принцессы просто горели, а глаза, казалось, позеленели еще больше. — Всё хорошо, — сквозь зубы ответила Темари. — Нда? А почему это Шикамару танцует с той очкастой, а не с тобой? Во-он там! — сказала Ино, кивнув куда-то в толпу. Было видно, что Ино была слегка (может, и не слегка) пьяна. — Что? Где? — спросила Сакура, пытаясь обнаружить в толпе Шикамару и девушку, с которой он танцевал. — Не старайся, лобастая. Я всё увидела. Я в этом профи, — сказала Ино и положила руки на стол. — Темари, я знаю что надо делать в таких случаях. Ино пьяно посмотрела на девушку и улыбнулась. Сакура насторожилась. — Ну и что же? — недоумевала повелительница ветра. — Выпей с нами, — сказала Ино. — Мы как раз с Сакурой говорили о том, какие мужчины всё-таки олени… Темари нахмурилась и посмотрела на Ино. — А, ну да, Шикамару и так олень. Надо же, ты вышла замуж за оленя, ха-ха. — Ино! Успокойся! Не надо предлагать Темари… — начала было говорить Сакура, но её перебили. — Я выпью, — решительно заявила госпожа Нара. — Вот видишь. Человек ХОЧЕТ выпить. — Темари, ты уверена? — с сомнением спросила Сакура. — Я выпью! — уверенно ответила Темари. Как только песня закончилась, Шикамару мигом вырвался из объятий Шихо и направился на поиски своей жены. — Шикамару-сан, вы куда? — услышал парень где-то за спиной голос Шихо. — Мне пора, — ответил шиноби, уверенно шагая вперед. Парень никак не мог найти Темари глазами, её нигде не было. Он вдруг вспомнил тот её взгляд и ему стало ужасно стыдно. Темари наверняка обидело то, что он был с Шихо. А, быть может, ей всё-равно и она тоже нашла себе компанию.? — О, Шикамару. Кого-то потерял? — услышал парень мягкий, монотонный мужской голос за спиной. — Можно и так сказать. Хм, я думал, что Наруто отправил тебя на задание, Саске. Учиха загадочно посмотрел куда-то в небо. Он почти не изменился за эти года и было немного трудно привыкнуть к нему снова и принимать его за шиноби Конохи, а не нукенина. — Не отправил. Сакура разнервничалась. Вот я и отказался. «Ну надо же…» — подумал Шикамару. — Знаешь, она такая нервная в последнее время. Иногда я даже боюсь ее. Мало ли — взбредет что-то в голову и она меня ночью, моей же катаной… — внезапно разоткровенничался Учиха. Как бы это удивительно не выглядело, но Саске был напуган (столько всего случилось, брак с Сакурой в том числе). И Шикамару это заметил. Похоже, не одного его пугала (и злила) жена. — О, братик Шикамару, братик Саске, — поприветствовал Конохомару, подойдя ближе. — Полегче, мелкий, — выпалил Учиха. — Чего тебе, Конохомару? — спросил Шикамару. — Если вы ищите своих жен, то они там, за столиком. И, кстати, не совсем трезвые, — сказал Конохомару. — Не трезвые? — переспросил Саске. — Ага. — А что же ты у них саке не забрал? — спросил Шикамару. — Я похож на самоубийцу? Нет, ребята, я еще пожить хочу, а они там все на взводе. Был бы тут враг, они втроем его бы просто разорвали. — Втроем, значит. С ними Ино. Понятно… — в один голос сказали Шикамару и Саске. Затем они обменялись взглядами, кивнули друг другу и ринулись к этому проклятому столику. Конохомару посмотрел им вслед. — Самоубийцы, — пробубнил парень и исчез в толпе. — Он такой козел… — пробубнила Темари. Ее хвостики уже «съехали» на бок. Прическа Сакуры оставляла желать лучшего. Одна Ино была в полном порядке. — Тс. Олень! — исправила Сакура. — Баран! Вообще, я должна рассказать о его поведении Гааре. Я, понимаешь ли, о нем забочусь. А взамен получаю его крик. Да он — истеричка! — ответила Темари, яростно стукнув кулаком по столу. Стол треснул и сломался. — Понимаю. Вот Саске тоже хорош! Он меня вообще не понимает в последнее время, всё «Сакура, я занят», «Сакура у меня задание». Достал! Тоже мне красавец нашелся. — Вступайте в мой клуб «Без мужа», девочки! — усмехнулась Ино. — Вступим, — сказала Темари. — Для меня этот брак вообще ничто. Я вышла замуж только из-за того, что Гаара меня достал. Младшие братья — это беда. Понимаешь? — спросила Темари, обняв Сакуру. — Да? Как же так? — удивилась, несмотря на нетрезвость, Яманако. — А вот так. Когда твой брат — Казекаге, беда. — Вы что творите?! — крикнул Саске, с ужасом посмотрев на сломанный стол. — О, пришел «мститель», полюбуйтесь, девочки, — сказала Сакура и поднялась. — Значит так, иди домой и плачь в подушку! Темари и Ино залились истеричным смехом. Саске скрестил руки. — Ты пойдешь со мной. — Нет! Я не пойду! Мне и с девочками хорошо. — Заметно. Теперь идем, Сакура. — Не пойду! Даже не проси. — Ладно, прости, — сказал Учиха и быстро подбежал к девушке. Он нажал на болевую точку у нее на шее, и Сакура мигом потеряла сознание. Саске быстро поймал ее и взял на руки. Он повернулся и посмотрел на Шикамару. — Тебе помочь? — Я сам, спасибо, — ответил Шикамару, не будучи поклонником столь радикальных мер. — Ну ладно. Тогда удачи, — сказал Саске и ушел. Шикамару злобно посмотрел на Ино. Девушка нервно сглотнула. — Ладно, Темари, мне пора. Столько дел, столько дел. Еще увидимся, — сказала девушка и дух ее простыл. — Предательница, — пробубнила Темари, уткнувшись взглядом в землю. — Идем домой, женщина, — спокойно произнес Нара, приблизившись к девушке на шаг. — Я с тобой никуда не пойду, — прошипела Темари. — Что за глупости, Темари? — Иди лучше танцуй с той белокурой девицей, она явно тебя хочет. Шикамару удивленно поднял брови. — Что? — Со слухом проблемы? Или с восприятием этого мира? — ответила Темари, подняв на парня глаза. — Ты удивляешь меня. Сначала пробовала курить, теперь напиваешься. — В жизни надо всё попробовать, разве нет? — Ну хватит, Темари. Пойдем. — Никуда я с тобой не пойду! — крикнула девушка и поднялась. Она собиралась уйти прочь, но вдруг почувствовала, что тело ей не подчиняется. Какое знакомое чувство. — Шикамару! — Ага, — он заставил Темари повернуться и подошел к ней. Она в точности повторяла все его движения. Когда они оказались в метре друг от друга, парень развеял технику и быстро поднял Темари на руки. — Давай не будем выносить нашу семейную жизнь на публику. Дома ты сможешь сказать мне всё, что захочешь. Только дома, — добавил парень и пошел вперед. Темари демонстративно повернула голову куда-то в сторону. Шикамару слегка улыбнулся — упрямая женщина. Как только он зашел в дом, Темари мигом спрыгнула с его рук и ушла в спальню. А потом он услышал, как она хлопнула дверью, к которой спустя полминуты (очевидно, решившись) со вздохом приблизился Шикамару. — Прости меня, Темари. Я не должен был кричать на тебя сегодня. Не знаю, что на меня нашло. В ответ — молчание. Шикамару повернулся к двери спиной и облокотился на нее. — Ты вправе злиться. Я поступил недостойно, я признаю. — Недостойно. Очень недостойно, — сказала Темари и открыла дверь так, что Шикамару чуть не упал. — Если я тебе совсем не нравлюсь, можно сказать об этом. — Что? — Та девушка очень красивая. Тебе не стоило жениться на мне. Это же твоя девушка? — Шихо? — Вы наверняка любите друг друга, а тут появилась я со своим «друг, возьми меня в жены». Почему ты не отказался?! — Шихо не моя девушка! — Да? Что-то не заметно! А я… Я уйду в Суну завтра же! На рассвете. Не волнуйся — твоей жизни я больше не помешаю. — Что ты несешь?! — Можешь радоваться, Шикамару! — ответила Темари и развернулась, чтобы вернуться в спальню. Шикамару резко повернул девушку к себе, крепко схватив за плечи. — Ты никуда не пойдешь. Я не позволю, — сказал парень. — Да? И почему же?! — Да потому что я люблю тебя, Темари! — выпалил Шикамару. Темари замерла, внимательно глядя на шиноби. Повисло долгое молчание. Шикамару, как ненормальный, смотрел на девушку. Снова какое-то странное чувство внутри, будто там всё горит. И снова неизвестная сила потянула его к ней, и он быстро поцеловал Темари, обвив ее талию руками. Иногда даже приятно целовать пьяную девушку. А она не сопротивлялась. Не выдержав, Шикамару стал стягивать с нее одежду. Темари нетерпеливо и немного неуклюже (алкоголь всему виной) пыталась стянуть его кофту. Когда ее кимоно оказалось на полу, Шикамару обхватил ее за талию, а она, слегка подпрыгнув, обхватила его торс ногами. Нара аккуратно уложил ее на кровать. Всё это время они не прервали своего поцелуя: страстного, нежного и ласкового одновременно. Шикамару сходил с ума от запаха тела куноичи. Как же он хотел этого… Он снова увидел ее немного испуганный взгляд и лишь тепло улыбнулся. Изгибы ее тела. Толчок. Учащенное дыхание. Еще толчок. Его растрепанный хвост. Полные безумства движения. Её стоны. — Ты счастлив? — Темари снова выгибается навстречу его движениям, завлекая к себе руками. — Я? Возможно, слишком счастлив, — Шикамару целует её. И снова громкие стоны. Они любят друг друга. Пламя внутри их выдавало. А, быть может, это просто сон?