Читатель

Новый Орлеан. Январь 1972г. Странный шорох за стеной заставил Энн поднять голову от книги и настороженно прислушаться. Нет, наверное, померещилось. Она посмотрела на раскрытую книгу перед собой, освещенную тусклым пятном настольной лампы, и засомневалась в реальности происходящего. Может, она просто заснула, и шорох где-то неподалеку ей померещился. Она поднялась со стула и с удовольствием потянулась всем телом, разминая затекшие от долгого сидения мышцы. Потом глянула на часы и тяжко вздохнула. Ну вот, опять. Засиделась практически до полуночи, автобусы уже не ходят, от метро до дома тоже идти очень долго. Придется в который раз устроиться ночевать прямо здесь, на гостевом диванчике. Надо сходить и предупредить Луи, что она остается. Энн любила свою работу, просто обожала. С самого раннего детства она погрузилась с головой в мир книг, читая взахлеб все подряд – от художественной литературы, до заумных статей в журналах в области ядерной физики. Ее буквально завораживало это волшебство, с помощью которого странные значки на белом листе бумаги несли яркие живые образы мира окружающего и множества несуществующих воображаемых вселенных. Главной ее мечтой стало овладение этой магией, научиться жонглировать этими значками, заставляя других людей поверить в ее собственную магию. Юная библиотекарша мечтала написать роман. И не какую-нибудь любовно-сопливую ерунду, а такой, который бы захватил умы людей, заставил поверить от и до в реальность и возможность написанного. Но как назло, ее ветреная муза была занята всем, чем угодно, только не своей непосредственной работой. Вот и приходится коротать долгие одинокие свои вечера на работе, в компании своих самых любимых друзей – книг. Девушка покинула свою укромную каморку-подсобку и спустилась в просторный гулкий холл библиотеки. Возле входа как всегда дежурит Луис, или просто Луи, еле слышно что-то бормочет маленькое радио, которое парень приносит с собой, чтобы быстрее летели долгие томительные ночные часы. Первое, на что обратила внимание Энн, была напряженная неестественная поза Луи. Тот сидел, в прямом смысле, как кол проглотивши. - Луи, привет, что это с тобой? – спросила Энн весело, подойдя поближе. Ее шаги отозвались звонким эхом от стен пустого просторного холла. Охранник не ответил и даже не шевельнулся, чтобы посмотреть, кто к нему обращается. - Луи! Ты что спишь? Ну ты даешь, спать в такой позе… Девушка подошла совсем близко и в удивлении замерла, не понимая, что происходит. Парень сидел, выпрямившись на своем стуле, с открытыми глазами, которые бессмысленно и не моргая смотрели в пространство перед собой. - Луи! Энн принялась трясти и тормошить охранника, пытаясь привести того в чувство. Но безрезультатно. Тот не реагировал, оставаясь безмолвным и неподвижным, как статуя. Испуганная девушка попыталась нащупать пульс на шее и с облегчением вздохнула: Луи был живее всех живых, сердце билось ровно, слегка замедленно, как будто он глубоко спал. Что же это такое с ним? Как назло, здесь нет телефона, а чтобы сходить в аптеку, где точно есть средство связи, придется пройти добрых два квартала… Внезапный холодный сквозняк заставил ее поежиться. Странно, оказывается, дверь в библиотеку была не заперта, а даже слегка приоткрыта, и уличный ветерок протянул свои любопытные ледяные пальчики, постепенно заполняя собой теплое пространство помещения. Девушка поспешно прихлопнула дверь, чувствуя, как ее тело покрывается мурашками. Но определенно причиной этому был не только холод. - Что за чертовщина! – почти грубо воскликнула она, и снова до нее донесся какой-то неясный шорох сверху, со стороны книгохранилища. На глаза попалась метла, стоявшая в углу, которой сотрудники библиотеки время от времени сметали со ступеней пожухлую листву и грязь с улицы. Взяв ее наперевес, как ружье, она крадучись поднялась на второй этаж и заглянула в книгохранилище. Сердце отчаянно стучало от страха в горле, но здравый смысл подсказывал, что вряд ли она здесь обнаружит вооруженных до зубов гангстеров, пытающихся ограбить их захудалое отделение центральной библиотеки Нового Орлеана. К ним приходят пожилые степенные джентльмены и одинокие леди, а молодежь предпочитает хипповать на улицах города с пивом под музыку Битлз и Дип Перпл. Дрожащей рукой она нащупала выключатель, и под потолком начали с легким гудением зажигаться лампы, освещая своим мертвенным тусклым светом бесконечные ряды пыльных книжных шкафов. - Кто здесь? – дрожащим голосом выкрикнула она в пространство, отчаянно вглядываясь в промежутки между стеллажами. – Я точно знаю, что ты здесь. Выходи! Я тебя не боюсь! Наступило долгое молчание. Энн не слышала ничего, кроме барабанного стука крови между собственных ушей. Но ощущение того, что она здесь не одна, почему-то так и не покинуло ее. - Ну же! – почти раздраженно воскликнула она. – Сюда залезть не испугался, а показаться на глаза – кишка тонка, да? Послышалось что-то вроде резкого выдоха или смешка и из-за дальнего стеллажа выступил молодой мужчина. Он был одет в потертые джинсы и кожаную куртку, под которой виднелась футболка из тех, которые были самым последним писком моды три года назад с надписью «Vive Le Rock». Но в противовес этому модному облачению прилагались слегка растрепанные смоляные волосы без всякого намека на хиппи и длинные бакенбарды, какие носили мужчины больше века тому назад и снова стали модными во время Вудстока. Одна рука у него была засунута в карман, а в другой он удерживал подмышкой несколько книг. Он неспешно приблизился к ней, как ни в чем ни бывало, и остановился на расстоянии трех футов. - Ну, вот он я, и что теперь? – произнес он насмешливо, ярко-голубые глаза весело блеснули из-под густых черных бровей. Несмотря на то, что незнакомец не делал резких пугающих движений, одного взгляда в его глаза Энн хватило, чтобы в страхе отступить на шаг назад и выставить перед собой ручку метлы как копье. Брови мужчины взлетели вверх и спрятались под свободно падающими на лоб темными прядями. - А кто-то сказал, что не боится… - сказал он глубоким голосом, слегка растягивая слова, выдавая собой местного жителя Луизианы. - Вы…вы, как вы здесь оказались? Что вам надо? – самой Энн ее голос показался похожим на пронзительный визг поросенка. - Вот, - мужчина продемонстрировал книги, которые держал в руке, - взял почитать… - Ложь! Нормальные люди приходят читать днем! А вы пришли воровать! Теперь я понимаю, почему время от времени у нас пропадают книги из хранилища. Это все вы! - Пропадают? – снова приподнял брови незнакомец. - Насовсем? Или, быть может, вы их находите в других местах…чуть попозже? Энн насупилась. Действительно, пропадающие в последний месяц книги, через какое-то время обнаруживаются в совершенно других местах, как будто кто-то из сотрудников по рассеянности засунул в их неположенные места. - Из-за вас меня два раза вычитывал наш директор. Все думают, что это я засовываю эти книги куда попало. А это все вы! Незнакомец виновато склонил голову. - Простите меня великодушно, у меня не было намерений подставлять кого-либо и причинять вред. - Кстати про вред. Луи – это ваших рук дело? – Энн вспомнила его неподвижный стеклянный взгляд и невольно передернулась. - Боюсь, что да, - тихо ответил вор. - Что вы с ним сделали? Он вообще станет теперь нормальным человеком? - Все будет с ним в порядке, уверяю, мисс…? Энн решила проигнорировать вопрос. Поняв, что ответа он не получит, незнакомец добавил: - Через некоторое время он придет в себя и будет чувствовать себя бодрым и отдохнувшим. Так что за Луи вам не стоит переживать. Девушка начала кое о чем догадываться. - Вы что, гипнотизер? Вы его загипнотизировали? - Да, именно так, - незнакомец пристально уставился в лицо Энн, но она вовремя сообразив, что ее сейчас постигнет участь Луи, низко опустила голову и процедила сквозь зубы: - Не смей делать со мной свои трюки! - Как вам будет угодно, - девушка вздрогнула всем телом, услышав его голос совсем рядом с собой. Она резко вскинула голову и вызывающе уставилась ему в глаза. При этом освещении он выглядел немного странновато, подумалось ей, такой бледный, как будто год солнца не видел как минимум, или болен чем-то. - Раз уж наша непредвиденная встреча состоялась, - нарушил затянувшуюся паузу незнакомец, - Разрешите представиться. Билл. - Билл и … - Билл Комптон. Если вас это так интересует. - Вот и скажите мне, Билл Комптон, если вы такой книголюб, почему нельзя прийти в библиотеку, как нормальному человеку, в десять утра и не взять любую книгу, какая душе угодна, не вламываясь ночью в хранилище и не гипнотизируя охранника? Челюсти незнакомца вдруг сжались так, что под кожей заходили желваки, лицо стало непроницаемым и мрачным, казалось, что даже глаза его потемнели, обретя оттенок моря в штормовую погоду. - На это есть причина, поверьте мне… - Энн, - со вздохом вставила Энн, решив, что никакого вреда от того, что она скажет свое имя, не случится. - Энн, - повторил он. - Так что же вам мешает? – подтолкнула она его, чувствуя при этом, что не получит прямого ответа. - Ну, говоря вашими словами, я не нормальный человек, поэтому вынужден пробираться к вам в библиотеку ночью, гипнотизировать охранника и брать без спросу книги. Но я не вор! - А почему вы их кладете не на место? - Разве не очевидно? Чтобы не возникало подозрений. - А, ну понятно, - ехидно протянула Энн, - чтобы подозревали ни в чем не повинных библиотекарей, а не загадочного гипнотизера Билла Комптона. В ответ он лишь пожал плечами. Энн задумалась. - Значит, вы не можете приходить днем вообще никак? - Никак. - И что сейчас будет? Вы же понимаете, что я не могу вас отпустить вот так с нашими книгами. Я должна позвонить в полицию и доложить о случившемся. - Вероятно, - кивнул Билл, не выказывая при этом ни тени беспокойства. - Вы меня загипнотизируете? – осенила ее догадка. - А если я не поддамся? - Поддадитесь, - в его голосе сквозила такая равнодушная уверенность, что Энн тоже уверилась в правдивости его слов. Точно загипнотизирует, и они с Луи будут глупо таращиться перед собой в холле. Девушка содрогнулась. - Прошу вас, не надо, - дрожащим голосом попросила она. - Я… я не буду докладывать в полицию, и никому вообще не скажу. - И как же нам быть? – спросил Билл негромко. - Мне хочется прочитать эти книги, но вы не позволите мне их взять. Зато, если я вас зачарую, и вы будете помнить, как, допустим, ходили в ресторан ужинать с вашим возлюбленным, а я смогу беспрепятственно продолжать ходить сюда. Разве это не выход? - Нет! – воскликнула она. - Не выход! И нет никакого возлюбленного, и в рестораны я не хожу, и вообще… - она запнулась и задумалась. - Теперь, когда я знаю, в чем дело, можно было бы попытаться что-то придумать. Я могла бы тайком вас записать к нам, и выдавать книги на ваше имя. Я часто остаюсь здесь ночевать, так что могла бы помочь таким образом. Только вот Луи… - Ну, с Луи все будет в порядке, Энн, - весело ответил Билл. - Его я беру на себя. А за предложение огромное спасибо. Думаю, это прекрасный вариант, который устроит нас обоих. Книги теперь не будут пропавшими, ну а я смогу уже более открыто наведываться сюда. Кстати, а что за необходимость такая ночевать здесь, а не дома в собственной постели? - Никакой необходимости, - буркнула девушка. - Просто я часто зачитываюсь допоздна, и пропускаю последний автобус. Билл задумался. - К сожалению, я без транспорта, но если вы не против, я мог бы проводить вас домой. Можно считать, что это моя благодарность за вашу доброту, Энн. Ну как, есть желание подышать свежим ночным воздухом? Вспомнив короткий и жесткий как камень диванчик в подсобке, Энн радостно закивала. Билл с улыбкой кивнул и с легким поклоном указал ей рукой идти вперед. Они спустились в холл, где на своем месте продолжала неподвижно торчать фигура охранника. - Луи, - тихо произнес Билл, пристально вглядываясь в его остекленевшие глаза. - Через пять минут, ты запрешь входную дверь, а потом придешь в себя и решишь, что ненадолго заснул на посту. Все в порядке, никаких инцидентов не было, так что ты будешь и дальше спокойно слушать свое радио и ни о чем не волноваться. Билл и Энн быстро покинули здание библиотеки и направились вниз по Каррлтон Авеню. Они долго шли в полном молчании. Энн все никак не могла придумать, как завести разговор, а он, казалось, вообще забыл о том, что она идет рядом с ним. Она чувствовала его напряжение, пару раз он бросал быстрые взгляды за спину, как будто бы проверял, нет ли за ним слежки. Паранойя у него, что ли, удивлялась девушка. - А какие книги… ты любишь читать? – спросила она, наконец, сформулировав самый безобидный и нейтральный вопрос, какой только можно. - Разные, - пожал плечами ее спутник. - Люблю разнообразие. Он протянул ей две книги, которые прихватил из библиотеки. «Властелин колец» и «Сто лет одиночества». Да уж. Действительно разнообразно. - А ты, Энн, какие книги предпочитаешь? - Тоже разные. Но больше всего люблю фантастику. У меня есть мечта… - девушка запнулась, решив, что нет смысла открываться перед этим странным человеком. - Какая? – Билл даже оживился немного, вынырнув, наконец, из своей меланхоличной задумчивости. - Ну, - Энн почувствовала, как к ее щекам приливает краска, ей стало стыдно сознаваться перед чужим человеком в своей глупой детской мечте. - Я хочу написать книгу, роман. - Вот как! – ее спутник даже приостановился в удивлении на миг, а потом снова продолжил двигаться вперед ровным размеренным шагом. – Это… - он задумался, подыскивая правильное слово, - хорошая мечта. - А ты, ты случайно не писатель? – полюбопытствовала Энн. Он коротко хохотнул и качнул головой, как бы удивляясь нелепости услышанного. - Нет. - И никогда не хотел создать что-то свое, то, чего еще никто не создавал? Ты разве о таком не мечтал? Уголок его рта дернулся в грустной насмешке. - Нет, о таком я как-то никогда и не мечтал. Предпочитаю пользоваться чужими достижениями. Созидание… не для меня. Дальше они шли в полном молчании, прислушиваясь к вялому звучанию ночного города. Через час они добрались до района, где Энн снимала свою крошечную квартирку. Чтобы добраться до дома, пришлось свернуть с хорошо освещенной улицы на грязную и абсолютно темную боковую улочку. Энн почти вслепую пробиралась, то и дело спотыкаясь о разный мусор или проваливаясь в ямки на асфальте. А вот Билл, казалось, даже и не обратил внимания на отсутствие света, продолжал, не сбиваясь с шага, уверенно продвигаться вперед. Через пару минут она с удивлением поняла, что идет за ним след в след, полностью доверяя его удивительному чутью или зрению, не важно. Но самым удивительным оказалось то, что он, не задумываясь ни на секунду, свернул в следующий переулок, ведущий прямиком к ее жилью. А потом подошел и остановился прямо перед ее крыльцом. - А ну признавайся, откуда ты знаешь, где я живу? – возмущенная до глубины души Энн чувствовала себя обманутой. - Я? – его удивление было очень похоже на искреннее, - Нет. Просто я …, - тут он запнулся, что-то сообразив. - Почувствовал. Интуиция. Энн видела, что он врет, да он особо и не утруждал себя сокрытием своей лжи. - Ты знаешь, ты очень странный, Билл Комптон, - заявила она без обидняков. Он не обиделся, а усмехнулся, блеснув в тусклом свете фонаря ровными белоснежными зубами. Внезапная догадка вдруг осенила девушку. - Слушай, а… когда ты вообще в последний раз общался с людьми, а? – спросила Энн. - Такое ощущение, что ты недавно сбежал с необитаемого острова. - Как Робинзон? Похоже, он насмехается над ней, но легкое беспокойство, промелькнувшее в тревожном сдвигании бровей, подсказало, что она на верном пути. - Скорее как монах-отшельник. Его громкий смех отразился эхом от стен соседских домов. - Монах? – все еще посмеиваясь, переспросил он. - Поверь мне, Энн, мой образ жизни можно назвать каким угодно, то только не монашеским. Но в чем-то твоя правда. Я не слишком общительный. Их компания мне намного предпочтительнее, - он бросил взгляд на книги в своей руке. - Я тебя прекрасно понимаю, я сама точно такая же, - тихо произнесла она. – Но ты же понимаешь, что это неправильно. - Энн, Энн, - укоризненно покачал головой Билл. - Я живу на этом свете очень… достаточно долго, чтобы с уверенностью сказать, что нет ничего правильного или неправильного. Это всего лишь наш выбор – добровольный или под давлением обстоятельств. И не зная меня, мои обстоятельства, ты не вправе судить о правильности моего выбора. Хотя, если признаться, меня… развлекло общение с тобой. Я могу к такому даже… привыкнуть. Я зайду через три дня, точнее ночи за новыми книжками. Спокойной ночи. Прежде, чем она успела что-то сказать, он сделал то ли кивок, то ли поклон, и, развернувшись, исчез во мраке.