Девушка в тени

Солнечные зайчики прыгали по обложкам книг, обегая меня или наоборот, стараясь прикоснуться своими теплыми ручками. В наушниках русские исполнители, а ноги танцуют свой танец, которые знаком только им. Я с улыбкой наблюдаю, как покупатели в книжном удивленно посматривают на меня. Если бы не растворилась в музыке, то сразу бы прекратила, покрываясь краской. Рассматривая недорогие книги, я задумчиво крутила головой в такт ритма. Хотелось чего-то нового. Ту историю, от которой бы сердце сжималось и ты волновалась за героев, но читая описание сюжета, поняла, что никакая не смогла запасть в душу. Я огорченно вздыхаю, понимая, что ловить в этом книжном мне нечего и придется перечитывать что-то из своей библиотеки. Я иду домой. Что-нибудь купить? Перечитываю свое сообщение, которое полетело к брату и засовываю телефон в карман. Лениво поворачиваюсь в сторону выхода и бреду меж полок к двери. Останавливаюсь только на минуту, чтобы взять красивый блокнот для зарисовок и иду на кассу.

У меня рюкзак украли.

А голову он побоялся взять?

Не смешно.

Цокаю языком и возвращаюсь обратно, рассматривая пеналы и тетрадки. Подсчитываю свои сбережения и откладываю блокнот, набирая тетрадок и ручек с карандашами. Эх, на много не хватит, но все равно хоть что-то. Нужно еще рюкзак поискать, но он может взять один из моих, которые валяются под кроватью. Достаю телефон, смотрю на время и набираю сообщение брату: Я все взяла, кроме пенала, поэтому будешь ходить без него. Мне прилетает смайлик, который заставляет улыбнуться и поднимает настроение на вечер. Тетя говорила, что нашла рецепт какого-то пирога, который должен нам понравиться. Ни Питер, ни я не уверены в этом. Спокойно добравшись до дома, скидываю легкую куртку и кеды, которые нужно уже поменять. Сделать себе заметки, что ли? Чтоб ничего не забывала. Обклеить все стены и зеркала, а потом срывать их и выбрасывать в корзину из-за ненадобности. В квартире дым и в голове проносится мысль, что моя кухня снова проиграла битву с тетей. Выглядываю из коридора — может уже бежать надо, а я стою, как истукан, — и смотрю на Мэй, которая открывает окна, чтобы проветрить кухню. — Ничего не получилось? — аккуратно спрашиваю я, боясь обидеть тетю, которая стала очень эмоциональна к готовке. — Нет. Но ничего, в следующий раз получится. — тетя рада, а я понимаю, что легче себе заработать изжогу. — Питер с Недом в комнате. — С Недом? — удивленно спрашиваю я, идя в комнату. — А что он тут забыл? — Они вроде бы договаривались собрать что-то. — отмахивается тетя, убирая кухню. Я мычу, но потом приходит понимание, что Нед может узнать про секрет Питера. Если мой брат не дурак и зашел через дверь, а не через окно. Но он часто лазит именно так, поэтому уверенности в том, что Нед ничего не узнал, испарялась слишком быстро. А посвящать в нашу тайну никого не хотелось. Ох, что будет. Мы же Неду сказали, что Питеру купили линзы, что теперь тот ходит на боевые искусства — и не соврали же —, что у него стажировка. — Питер, ты должен мне все рассказать! С Недом мы сталкиваемся нос к носу. Тот округляет глаза, поворачивается к брату и шепотом спрашивает: — А она знает? — Да. Она знает, Нед. — в ответ шепчет Питер, пытаясь выпроводить своего лучшего друга, — Я тебе в школе все расскажу. — Я запомнил. Я провожу взглядом парней и выдыхаю. Кажется, узнал. И что нам теперь делать? Танцевать лезгинку я не умею, петь, уже лучше вообще не начинать. Бегать не хочется. Надо будет все обсудить с Питером, может поймем вместе, как со всем справиться. Трогаю бровь, не чувствуя боли. Синяки сошли, а вот нос Томпсона еще не зажил, как и фингал. Питер все-таки решил отомстить за меня и однажды, когда патрулировал район, увидел своего одноклассника с плохой компанией. Спасать того он не торопился, да и случайно локтем зарядил прямо в глаз Томпсону, когда отбивался от плохишей. Да и испугал он его до икоты, когда вместе с ним летал меж домов. В комнате было темно, но включать свет я не тороплюсь. Рюкзак летит на кровать, а я падаю на стул, скрещивая ноги. Быть сестрой супергероя не самая лучшая роль, которой нужно жить. Каждый раз, волнуясь за брата, волосы седеют, а нервы умирают и не хотят возрождаться. — Я думал, что ты пришла и… — начинает Питер, но потом замолкает и скатывается по двери. — Да ладно. Главное, чтобы Нед язык держал, а он это умеет. — когда хочет, — Как патрулирование? — Ну… не совсем удачно. Там какие-то парни в масках Мстителей пытались ограбить банк, и я пытался их остановить, только вот магазинчик мистера Долмара пострадал. — Надеюсь с ним все хорошо? — я помню того мужчину, у которого мы часто берем сэндвичи. — Все хорошо. С ним все отлично, просто… — Питер пожимает плечами, думая, что я его пойму. — Питер, ты не всегда можешь всех спасти. — я подползаю к брату, сажусь и прижимаюсь к его плечу, — Но это не значит, что не нужно стараться спасти. Ты просто должен запомнить, что некоторые ларьки будут страдать и если ты смог спасти людей, это уже победа. — Я это понимаю. — конечно, ты это понимаешь. Ведь всю жизнь живешь со мной, а я смотрю на мир без розовых очков, скорее в черных, чтобы не поддаваться радостям и быть наивной, — Но я же герой. — У которого постоянно воруют рюкзаки. — Питер усмехнулся, — Я сделала твою домашку. Конечно, большинство решений из интернета, но завтра посмотришь и проверишь. — Спасибо. — кивает мне Питер, пока целую его в щеку. — Чтобы я без тебя бы делал. — Не родился бы и все. — усмехаюсь я, — И вообще, пошли за Мэй. Я кушать хочу.

***

— …уничтоживший магазин через дорогу. — говорил ведущий новостей, пока я ковырялась в своих мыслях. Подняв голову и посмотрев на телевизор, бросила взгляд на Питера, которого до сих пор мучила совесть. — Петра, Питер, — тетя смотрит на нас строго, надеясь, что этот взгляд подействует, — если увидите нечто подобное, разворачивайтесь и бегите оттуда. Питер начинает соглашаться, пока я продолжаю смотреть на телевизор. Что это за люди? Питер ничего внятного мне не сказал про них, только упомянул странные пушки, которые у них были. Я вдруг вспомнила о своем сундуке сокровищ, который был спрятан от дяди и тети. Питер знает об этом, но мы решили не вспоминать. Это только на крайний случай. Потом мысли медленно перетекают на недавний разговор про Декатлон, на который брат ходит. Там мне места нет, но иногда захожу туда из-за Питера. Я удивляюсь, как он все успевает, но вспоминаю, как устало падает на кровать, засыпая сразу же, сердце сжимается. — Петра, а ты что думаешь? — ко мне обращается брат, кидая взгляды на тетю, которая улыбалась так, будто кто-то ей сделал что-то приятное. — Ты про что? — Я про того официанта. Кажется, он вларбился* в нашу Мэй. — Питер улыбается, блестит глазами, пока я осматриваю того недокитайца. — Ну, если она ждет нашего разрешения, то мы не против. А если он будет чуточку смелее, то скоро пойдет на свидание. — с серьезным тоном говорю, пытаясь не улыбнуться. — Так, — тетя тыкает в нашу сторону палочками для суши, — я не поняла. — Мы тебе разрешаем идти с ним на свидание. — Вы слишком обнаглели. Не будет вам никаких блинов завтра. — грозится Мэй, пока мы с Питером тихо смеемся. — И я отключу интернет. — Надеюсь у Неда он есть. Тетя вздыхает, пододвигая себе рисовый пудинг, а мы с Питером усмехаемся, прекрасно понимая, что возможно одним вечером, мы не увидим ее.

***

Смех зависает в комнате. Он оседает на мебели, как пыль, прилипает к коже, как клей. Рука теряется где-то в одеяле, пока я наваливаюсь на брата, не забывая широко улыбаться. Питер бурчит, что я совсем обнаглела и меняется со мной местами, да так неожиданно, что я дергаюсь. Его руки скользят по животу, щипая кожу, пока я истерично кричу и извиваюсь под ним. Рука все-таки находит подушку и Питер с ней встречается. Мне хватает несколько секунд, чтобы сильнее начать смеяться и взвизгнуть, когда Питер начнет меня щекотать. Дергаюсь, пытаюсь пнуть брата, который с усмешкой садится на меня. Приятные прикосновение, но такие щекотные, отдают в сердце и кажется, что именно ему щекотно и именно оно извивается в руках брата. Сильнее дергаюсь и не замечая края кровати, пытаюсь отцепить от себя Питера. Слезы скатываются по щеке, пока я щипаю руки Питера и наваливаюсь на него, но совсем позабыв о границе кровати, падаю на пол, захватывая с собой брата. Рядом ударяется настольная лампа и стул. Я тупо смотрю на них, а потом снова взрываюсь смехом. — У…у…у меня…болят…болят щеки! — пытаюсь я сказать брату, который валяется рядом. Но тот только сильнее улыбается, ероша свои волосы и пытается встать. Немного сощурившись, хватаю его за штанину и смотрю как он падает на пол, смешно хмурясь. Пока тот стоит на четвереньках, а успеваю уловить тот момент, когда можно залезть к нему на спину. — Но! Лошадка! — я взмахиваю руками, выкрикивая эти слова, пока Питер скидывает меня. — Найди себе другую лошадь. — Зачем? Она у меня уже есть! — Я паук! — Значит тебя нужно прибить тапком! — выдаю я, начиная ползти к кровати. — Я добрый и хороший! — Питер тянет меня за ногу, стараясь оттянуть меня от кровати. — Пауки не могут быть хорошими! Они злые и кровожадные! Они пьют кровь девственниц и девственников. — Что тут происходит? Тетя прерывает нас на самом интересном. Она осматривает комнату, будто спрашивая «Какого тут происходит?». На полу валяются разные предметы, одна подушка на шкафу, вторая где-то на кровати. Оба племянника красные, с улыбками до ушей и валяющиеся на холодном ламинате. — Питер меня щекотал! — сдаю я брата, пытаясь встать. — А потом щипаться начал. — Она первая! Кто подушкой меня ударил! А кто одеяло забрал и начал на мне скакать! — Ты не обращал на меня внимания! — Потому что я задумался! — Вам пора уже спать. Завтра доспорите. — тетушка подняла стул и меня, пока Питер достаёт подушку с шкафа и забирает лампу. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи. — хором отвечаем мы, смотря на друг друга. Дверь закрывается и я спрыгиваю с верхней полки. Подушка летит к Питеру, а я забираюсь под одеяло, привычно прижимаясь к брату. Тот усмехается, щипает за бок, получает щелбан и мы успокаиваемся. — Как думаешь, ты ещё встретишь этих с непонятным оружием? — тихо спрашиваю я, убирая волосы с лица. — Они, наверное, не от скуки грабили банк. — Если я их ещё раз встречу, то точно поймаю или хотя бы отберу хоть одно оружие. Нужно разобраться с этим, вдруг люди пострадают. — Ты наш герой.

***

Первая мысль, которая пролетела в моей голове меня обрадовала настолько, что хотелось пищать и поклоняться богам. Или богу. Сейчас уже и не разберешь. Физкультура всякий раз была ко мне беспощадна, но сейчас, я сделала свой мат. Намекнув физруку, что у меня очень сильно болит живот и лучше мне отсидеться, я схватила книгу и уткнулась в нее. «Мастер и Маргарита» захватили мой мозг и этому произведению уже отдано место в моей библиотеке. Сидя на скамейке, сжирала сюжет как могла, иногда только поглядывая на Неда с Питером. Сидя за великолепной Лиз Аллен — нет, все-таки у моего брата нет вкуса -, я мысленно удивлялась насколько у нее тупые друзья. Хотя раньше на них даже внимание не обращала. Случайным образом, я услышала часть разговора. Подняв голову от книги, я взглянула на группу подростков, которые сидели немного ниже меня. Положив палец на странице, где остановилась прислушалась к словам Бетти. И эта блондиночка хочет выйти за Старка? Конечно, я понимаю, что он богатый, умный, красивый, супергерой в придачу, но ведь никто не знает его. Но все хотят выйти за него замуж. А Халка жалко. Я бы наверное, замутила с Беннером, ведь умный же мужчина. Че им не нравится? Подумаешь Халк идет в дополнение! — А что с этим чувачком-паучком? — а вот это уже интересно. Взглянула на Питера, который прекратил делать упражнение, поворачиваюсь в сторону Лиз. — Он вообще-то Человек-паук. И вы видели ту запись? Она в трендах на первом месте. — Если мне не изменяет память, то ту запись и по новостям показывали, — Он победил четверых. — Она втюрилась в Человека-паука. — сделала утверждение Бетти и я тут зависла. — Да ну, брось. — Типа того. — и голос такой слащавый. Я моргнула, приходя в себя и утыкаясь в книгу, надеясь больше не слушать никакой бред. «Мастер и Маргарита» намного интереснее, чем эти разговоры. Слушать о влюбленности… Да и как можно влюбиться в человека, не зная о нем ничего. Это как видеть красивый образ, а когда к нему прикасаешься, то он рвется, показывая свой черный мир. Сделал бы Питер что-то не так, его бы ненавидели и устроили охоту. О! Герои-рыцари, которые всегда должны спасать принцесс, но жизнь не сказка. Это суровая, темная реальность, где ты можешь умереть в любую секунду и никто тебе не поможет не из-за того, что не могут, а из-за того, что не хотят. — Питер с ним знаком. — это как пощечина, как окатывание холодной водой. Я дергаюсь, поднимаю глаза и внимательно смотрю на Неда. Тебе не жить, покойник. Все по команде застыли, поворачиваюсь к Питеру, а тот сам в полном шоке. Губы сами шепчут такое спасительное слово «Блять», которое подходит именно в этот момент. Внутри все переворачивается, и я немного приподнимаюсь с места, думая, как выйти из этой ситуации. Главное, чтобы никому даже догадка не пришла, что он Человек-паук, и чтобы его школьная жизнь не стала кошмаром. — Э-э-э, неправда. — в спортивном зале слишком тихо и слышно, как кроссовки скользят по полу. — Я…в смысле… — Они друзья. — Нед и не думает замолкать, а я уже спускаюсь по лестнице, еще раздумывая, как выкрутиться. — Тренер Уилсон и Капитан Америка тоже. — Флеш почувствовал момент, когда можно выразить свое остроумие. Кривлюсь, но продолжаю спускаться, стреляя злым взглядом в сторону Неда. — Ну…мы виделись… — Питер заикается, смущается и я понимаю, что нужно брать все в свои руки. — Питер хочет сказать, что он видел Паучка на стажировке и один раз с ним немного поболтал. Всего лишь немного, так как герою Куинса нужен был мистер Старк. Тот просто нас познакомил и они ушли. У меня даже где-то автограф валяется. — задумчиво стучу по книге, делая вид, что вспоминаю наше знакомство. — О! И Петра Паркер тоже стала стажироваться у Старка? — Нет. Мне там делать нечего, Томпсон, как и тебе. Просто обычная экскурсия по башне. — отмахиваюсь от него, подходя к брату и Неду, которому хотелось заехать книгой и смотреть, как он истекает кровью. А потом еще несколько ударов и уже закапывать труп за школой. — Подождите-ка, — Флеш протянул это слово, смотря на мое лицо, — Лидс сказал, что вы друзья. Чего вы прибедняетесь. Если Паркер знаком с Пауком, пусть пригласит на вечеринку Лиз. А? — Да, я собираю народ. Вы тоже приглашены. — и такая милая улыбка, которая разожгла во мне костер ненависти к ней. Уж лучше мой брат будет геем, чем будет встречаться с этой бабой. Я так и быть постараюсь его переманить на голубую сторону. — К тебе домой? — шепот брата отвлек меня от размышлений, давая подзатыльник, чтобы не забывалась. — Да. Только не забудь пригласить своего друга Человека-паука. Слабо? — еще несколько шагов и я ему вдарю. — О, ничего. Питер слишком занят, чтобы ходить на вечеринки. — она хочет его на слабо взять? — О нет. Он придет. Да, Паркер? — Флеш проходит слишком близко, но уходит с такой же скоростью, оставляя последнее слово за собой. Чувствую себя ущербной. Звенит звонок, спасает нас от дальнейшего разговора и ученики убирается из спортивного зала. Я прекрасно понимая, что хорошее настроение показало средний палец и удалилось в темноту, выдохнула через сжатые зубы и подошла к Неду. — Какого хуя? — Нед! — справа появляется брат, смотря на своего друга. — Что? Вы сами слышали, что Лиз втюрилась в Питера. Я просто решил помочь. — такое воодушевление, что это убивает меня наповал. — Она не влюблена в Питера. Она всего лишь дура, которая втюрилась в шаблонного героя. Она даже этого не понимает. Будет любить его душу? Сними лапшу с ушей и включи мозги. — я готова была рвать и метать, сжигать города, убивать людей. — Ты подставляешь Питера, говоря так. — Ты просто ему завидуешь. — Завидую? Я завидую Питеру? Чему же? Такой ситуации? Я просто не понимаю, что вы нашли в ней хорошего. Может умна, красива, но выглядит, как дура. А это приглашение на вечеринку. Ее заставил Флеш, чтобы потом вас там унизить. — Он Мститель! Девчонки должны ложиться перед ним. — Нед явно готов переспорить меня, но я тоже не плюшевый медведь. — Ему легче выкрикнуть, что он Человек-паук и Питер попрощается со своей спокойной жизнью… — Нед прав. — я дернулась, смотря на брата, который был солидарен со своим другом. — Ты умом тронулся? — мой шепот такой же злой, какой и был, — То есть ты хочешь этого? Ты хочешь лелеять свою Лиз, пока та влюблена в вымышленный образ героя? Если кто-то из злодеев узнает, что вы встречаетесь, поверь, после нападения на нее, она тебя бросит. — Я в этом не уверен. — А в чем ты вообще уверен? — огрызаюсь я, кипя от злости. — В том, что ты не права. — Питер красный и не от смущения, — Ты не имеешь права оскорблять Лиз. — Питер, — начинаю я, собирая себя в руки, — если что-то случится, то все отвернутся от тебя и твоему герою придется спрятаться. Я хочу всего лишь защитить, но это лишь обманный маневр. Она видела Паука только раз и то на экране. Какая влюбленность? — Мы всего лишь пойдем на вечеринку. — На которую вас и не собирались звать. — Но позвали же. — вклинился Нед, сглатывая с того, что видит злой взгляд от меня. — Чтобы вас высмеять. Откройте глаза. — Петра, я тоже человек. — Питер сверлит меня взглядом, — Не могу же я прыгать по крышам постоянно. Черт возьми, я подросток и мне нужно всего лишь немного свободы. И я уверен, что смогу поговорить с Лиз. — Она тебе так нужна? Готов бросить все, ради нее? Я ждала этого момента. Сегодня же хотели собраться и посмотреть какой-нибудь фильмец. Может бы устроили мини-пати с газировкой и чипсами, но об этом все забыли, кроме меня. — Это важно для меня. — Хорошо. — проскрипела я, — Если для тебя это так важно, то пожалуйста, но без меня.

***

По телевизору крутили сериал «Друзья», за окном ветер, а тетя поглощала плохую пищу. Вытянув ноги и положив голову на колени Мэй, летала в облаках, иногда посматривая на экран. Может все-таки нужно было поехать на вечеринку? Был бы хоть какой-нибудь опыт, а то только ночевка у подруги и все. Алкоголь сто процентов там есть и уже из-за этого не хочется туда идти. Напьюсь, а потом проснусь изнасилованной. Нет. Хорошо, что я осталась дома, а то после вечеринки всегда находишь неприятные моменты. Я уж молчу про то, что весь дом нужно убрать, чтобы родители не увидели этот свинарник. Эх, а сколько бы денег ушло на еду! Можно было столько книг, принадлежностей для рисования купить, заказать кое-что из России, но точно не на еду этим уродам. Боже, какой же я жлоб. — Петра, а почему ты не поехала? Разве это неинтересно? — Не думаю, что я там кому-нибудь понадоблюсь. У меня даже друзей нет, чтобы постоять в уголке и поговорить. Да и не люблю я столпотворение в маленьком пространстве. Сразу вспоминается нападение читаури на город. Я тогда чуть не погибла. Люди прятались где могли, бежали от них, а что могла сделать маленькая девочка. Ничего. Вместе с толпой меня загнали в маленькое пространство, — сейчас уже и не вспомню куда именно -, хотели убить. Какой-то мужчина зажимал меня к стене, а потом рядом придавили женщину, у которой случился сердечный приступ. Я видела, как выражение ужаса застывает на ее лице, а сама она скатывается вниз. На заднем фоне прозвучал взрыв и всех встряхнуло так, что некоторые попадали и были задавлены. Было слишком много людей, и выживу ли я, был самым интересным вопросом. Раздались крики, которые смешивались воедино, оглушая маленького ребенка. Меня придавливали к стене все сильнее и сильнее, становилось невозможно дышать, а потом меня чем-то стукнули или на меня что-то упало, не помню. Зато запомнила своего спасителя, со стрелами и луком за спиной. От него пахло потом и чем-то непонятным, но Соколиный глаз стал моим личным супергероем. После того случая, я не выношу находиться в комнате или в доме, где много народа. Отдалилась от всех, кроме своей семьи, думая, что мне станет лучше. И впервые я была права. Надеюсь, что так и будет продолжаться. — Во сколько их заберешь? — Наверное где-то в час ночи. — тетя хмурится, а потом улыбается мне, кладя руку на голову. Хм, обычно родители стараются, чтобы дети пришли пораньше домой, но Мэй другое дело. Мы с Питером ведем спокойный и тихий образ жизни, стараясь от всех держаться подальше, дружа только с Недом и не заводя знакомств. Мэй это совсем не нравится, поэтому она за любой кипиш, который происходит в нашей жизни. — Там такой красивый мальчик был! Он бы тебе понравился! — восклицает тетя, от чего я весело фыркаю. — И наверное, тупой. — Петра, так нельзя говорить. Ты же все-таки девушка, должна заглядываться на парней. — На парней? — переспросила я, — Но они все молодые и глупые. Они не знают чего хотят, а вот мужчины! Они уже нагулялись… Ай! — Петра, нельзя так говорить. Вот когда ты влюбишься… — Тогда и нужно покупать веревку с мылом. Влюбленность закрывает глаза, снова надевает розовые очки, делает из человека марионетку. Это чувство самое противное, что есть на свете. Ты теряешь себя, унижаешься только ради какого-то незнакомого человека. Это отвратительно. Я никогда в жизни не влюблюсь.