Привет, я Драко Малфой, и я влюблен

Придя на завтрак, я, как обычно, сел лицом к столу гриффиндорцев, чтобы иметь возможность смотреть на него. Это стало моей маленькой традицией. В этот раз я тоже привычно отыскал его глазами. Он сидел между Грейнджер и Лонгботтомом, лицом ко мне, поэтому я мог незаметно следить, как он добавляет орехи в овсянку, наливает чай и пытается не замазаться пудрой от пончика. Вроде бы ничего не изменилось, но он выглядел живее, чем обычно. Мне показалось, что я неколько раз почувствовал на себе его взгляд. Когда я решился поднять на него глаза, наши взгляды встретились. Он немного улыбнулся мне и кивнул. Улыбнулся мне. Впервые. Только мне. Мне стоило большого труда не закрыть лицо руками и не начать визжать, как маленькая девочка. Он улыбается мне. Он не жалеет о нашем перемирии. У меня есть шанс. Я кивнул ему в ответ, немного подняв уголки губ. Он встал из-за стола и направился ко мне. Подойдя к слизеринскому столу, спросил: - Драко, ты идешь на зельеварение? Ты ведь обещал рассказать мне, как правильно готовить Растворяющее зелье. Заметив взгляды Блейза и Панси, сидящих возле меня, повернулся к ним и прошептал доверительным тоном: - Я давно хочу растворить портрет Толстой дамы, который висит перед входом в нашу гостинную. Уши вянут слушать ее пение. Слизеринцы сначала опешили от вида Поттера у своего стола, но быстро пришли в себя и прыснули. Обстановка разрядилась. - Конечно, Гарри, идем. Как раз по пути расскажу, почему для этого зелья крылья стрекоз нужно нарезать соломкой. Дело в том, что... Когда мы немного отошли от стола, я услышал недоуменный шепот Панси: - Блейз, ущипни меня. Он сказал "Гарри"? И что, Поттер теперь стал нормальным человеком?

***

На зельеварении он также сел возле меня, заслужив возмущенные взгляды гриффиндорцев. Но Поттеру, казалось, было плевать. Он за все эти годы привык как к всеобщему восхищению, так и к презрению. Что ему несколько взглядов? Оказалось, что в зельеварении он немножко разбирается, но практики ему не хватает. Поэтому мне пришлось комментировать каждое его действие и показывать некоторые движения ножом. Для этого нужно было исправлять положение его кисти и пальцев, и я откровенно наслаждался возможностью прикасаться к нему. Пока в один момент не понял, что он смущается моих прикосновений. - Ладно, Поттер, мне кажется, что ты уже всему научился, - я решил прекратить инструктаж, ведь ему явно было некомфортно: щеки покраснели, дыхание участилось, он избегал смотреть на меня. - Почему это я уже "Поттер"? - сразу надулся парень. - Вроде пять минут назад был Гарри. Он надул губы, как обиженный ребенок. Я не смог сдержать смех. Какой же он очаровательный! - Ладно, ладно. Гарри. Не обижайся и нарежь полынь, ты уже умеешь, - сказал я, посмеиваясь, - а я пока добавлю в зелье семена верхоцвета. - Драко, а можешь мне помочь? - услышал я через несколько минут. - У меня не получается с полынью. Его щеки были красными, но он смело смотрел мне в лицо, как будто бросая вызов. - Только стань позади меня, чтобы я точно понял, как держать руки, - попросил он. Я перешел на его край стола, недоумевая. Ему вроде не нравились мои прикосновения? Но Поттер неожиданно прижался ко мне спиной, и я практически потерял сознание от близости. Его спина и ягодицы были прижаты к моему животу, а макушка была так близко к лицу, что я мог в нее зарыться. Хотелось опустить руки на его живот или даже запустить их под футболку, чтобы обжечься его теплом. Но все, что я мог, это взять его руки в свои и в десятый раз продемонстрировать технологию нарезки. Через несколько минут он немного нехотя отстранился. - Спасибо, Драко. Это было очень познавательно, - он казался смущенным, но очень довольным. Как будто ему тоже понравилось наше почти обьятие. Мое сердце защемило. Пожалуйста, пусть ему нравится.