Blood

***

Факультет Слизерин всегда славился не только своими коварными проделками, но и своим скверным характером. Кто-то пустил слушок о том, что новенькая на Гриффиндоре, а именно Ремилия Селвин, психически больная. Достаточно быстро нашелся человек, который и выпустил со своего мерзкого рта этот слушок. Когда абсолютно все ученики заседали за Большим столом, трапезничая, Мелия подошла к Гойлу и вылила на его голову тыквенный сок. На его оскорбления, крики и претензии девушки лишь ответила, что соответствует его критериям, которыми он её наделил. После своего выступления студентка ушла, так и не увидев, что ученик хотел ударить её, но за неё заступились. Она не оборачивалась, в каких-то моментах в ней просыпается гордость за свои поступки.

***

На следующий день от Лавгуд девушка узнала, что стала достоянием Хогвартса. О ней говорили все, даже профессора обсуждали новенькую, а некоторые говорили о том, что её поступок слишком велик и благороден. Но на все слова Ремилии было плевать. Она просто отомстила за распространение слухов. Хотя, если бы Гойл действительно решил подраться с Селвин, то скорее всего выиграл бы. Она знатно исхудала за последние дни, ведь нисколько не ела. Таким образом и анорексию словить можно. Гермиона в прошлый раз пыталась вбить данную информацию в голову Яну и это ей удалось. Вскоре брат привёл сестру в чувство и извинился за свое поведение. И только тогда Эмиль поведал Александре, что за неё в прошлый раз заступился никто иной как Драко. Малфой остановил действия «друга» и произнес: «Умеешь много болтать, умей мало отвечать…» и после слов слизеринского принца Гойл присел обратно на место, друзья магией очистили его от остатков тыквенного сока. Грегори терпеть не мог эту оранжевую жидкость.

***

Впоследствии многие студентки даже стали бояться девчонку, слова Гойла добавили масла в огонь и многие действительно считали новенькую больной. В принципе, они уходили не далеко от правды, но всё же психически неуравновешенной её нельзя было назвать. Иногда Ремилия и правда не могла контролировать свою агрессию или слова, возможно порой она не замечала, какие поступки творит или же забывала многие вещи, что делала в той или иной раз. Для таких как она и изобрели специальный таблетки, которые должны были делать с Селвин нормального человека, но проблема в том… это уже будет не она. Ремилия с самого начала стала замечать, что таблетки стали менять её, изменять не только поведение, но и характер. Коверкать индивидуальность и ломать жизненную позицию в этом мире. Ян очень сердится, ведь без этих таблеток его сестра может просто-напросто не контролировать свои действия. Ремилия считает Эмиля эгоистом, который боится за свою репутацию в обществе, но на самом-то деле парень боится за свою сестренку, что может своим очередным необдуманным действием сломать себе жизнь.

***

Ремилия шагала по коридору, выбрав за направление библиотеку. Она решила найти побольше информации о таких людях, как она. Но её планы были разрушены, когда на горизонте появился Малфой. Вначале девушка хотела обойти блондина, но в ту же секунду решила, что всё же стоит поблагодарить парня за проявление скрытой формы любезности под слоем авторитета. — Спасибо за твою помощь в деле с вруном. Он хотел опозорить меня, но взамен получил тыкву на голову. Ирония так прекрасна. — Я просто не люблю, когда все считают Слизерин отвратным, — отрезал Драко, чтобы и дальше казаться хладнокровным. — Вы не злые, просто люди мыслят по ошибках прошлого. Если бы тёмные маги выпускались на Гриффиндоре, то и репутация моего факультета была бы не самая благоприятная. Она хотела бы уже пройти в библиотеку, но Малфой не пустил её, взяв рукой за локоть. — Ты была права. У меня действительно нет настоящих друзей. И… — было видно, что он выдавливал из себя каждое слово, — Как мне теперь поступить? — Просто не командуй, не манипулируй, ищи и будь собой. — Разве я — не я? — Я вижу перед собой Люциуса, — она сказала это прямым текстом, будто бы лично была знакома с Лордом Малфоем. Драко расширил зрачки и от удивления отпустил руку девушки. Та поспешила ускользнуть в библиотеку, её мысли уже давно были там, а вот тело оставалось рядом с блондином. Она не могла находиться с кем-то, когда фантазии уносили её далеко. Уже придя в назначенное место, она перебирала одну книгу за другой. Упоминались лишь люди, страдавшие шизофренией или раздвоением личности, в другом — случае были те, кто просто выпил или вдохнул не то зелье, в третьем — пустота. Нужно было признать, что Ремилия просто страдает от неконтролируемой агрессии, которая снижается, когда девушка принимает соответствующие препараты. Опустошенная и разочарованная Селвин покинула библиотеку, направившись в комнату. Определенно ей нужно было вновь приготовить себе очередную порцию таблеток и вдобавок с едой, которую она уже разучилась употреблять. Если бы Ян не помирился с ней, ещё бы пару недель девушка бы точно не протянула. У неё слабый организм и принятие пищи, по крайней мере, в её случае — обязательны. — Мелия! — её воскликнул брат, догнав, — Мама передала тебе твои любимые гетры. Ты их раньше называла пчелка, ведь расцветка желтого и черного. Кстати, это же Пуффендуй! — Кажется, мама просто желала видеть меня на этом факультете, — Ремилия рассмеялась, — Как там сёстры в Шармбатоне? — Отец говорит, что они уже забыли о нашем существовании. — Учитывая, что я со своим состоянием прогрессирую, то скоро я их так же забуду, но не шуточно, как у них, а по-настоящему. — Не говори чепухи, Рем-Рем, всё пройдёт, — он похлопал сестру по плечу, — Мы будем сейчас с Роном в шахматы играть. Придешь? — Конечно!