Другой.

— Ты имеешь в виду?.. Мари покрылась румянцем и кивнула. — Как пожелаешь, малышка — произнес Феликс, ухмыльнувшись. Более наглое выражение лица девушке не приходилось ещё видеть. Плагг, проснувшийся, когда его снова положили на стол, улетел вместе с Тикки, кинув на последок что-то по типу «идите котят делать», но подростки его уже не слышали. Агрест снял с любимой роскошное платье. Та, оставшись в одном белье, смутилась и отвернулась, но почувствовала, как руки Феликса обнимают ее со спины. — Принцесса, ты меня боишься? — Не тебя… Просто это… Будет первый раз… — Не бойся, я буду аккуратен. Он подхватил девушку на руки и понес на кровать, где аккуратно опустил на спину, словно величайшую драгоценность, и нависнув над ней, поцеловал. Она же подняла руки и обняла любимого. — Знаешь, это не честно. — О чем ты, принцесса? — Об этом — девушка стала расстёгивать рубашку блондина. Агрест ухмыльнулся и сам скинул с себя лишние вещи, оставшись в одних бо́ксерах. Героиня, увидев любимого почти голым, смутилась и покраснела. Она конечно и раньше в дела его так, но при совсем других обстоятельствах, к примеру обрабатывая раны, а сейчас… — Конечно понимаю, что я неотразим, но так пялиться… — З-заткнись… Девушка только сейчас поняла, что все это время неотрывно смотрела на тело Феликса. Парень поцеловал ее в уголок губ, затем в скулу, в шею, потом спустился на ключицы и прикусил форфоровую кожу. Мари ахнула. Он же просунул руку ей за спину и, расстегнула, избавился от лишнего элемента гардероба. Брюнетка по инерции закрыла обножившуюся груди руками, но Агрест это видимо не понравилось, так как он убрал ее руки, заведя над головой, хотя даже когда убрал свою руку, девушка оставила свои там. Феликс начал нежно сжимать упругую грудь любимой, от чего та тихонько застонала и прикусил губу, что ещё сильнее завело голубоглазого, и вот одна его рука уже скользнула вниз, между ног Дюпен, к уже намокшим трусикам. — Принцесса, если не остановишь сейчас, Потом будет поздно… — А похоже, что я собираюсь тебя останавливать? — игриво спросила хозяйка комнаты. Блондин, не отвечая на вопрос, стянул с любимой последнюю часть одежды. Он начал ласкать девушку, а затем ввел в нее два пальца. Маринетт громко застонала и сжала в руке простынь. Она явно наслаждалась, но этого было мало. — Ещё Феликс!.. — воскликнула она, но тут же, смутившись, закрыла себе рот рукой, сама не веря, что сказала подрбное. — А ты смелее, чем кажешься — усмехнулся парень. В прочем дважды повторять было не нужно: парень сам не собирался больше медлить. Он избавился от мешающей ткани, освобождая член, не самого маленького, скажем так, размера. Приставив его к лону голубоглазой, он стал медленно входить. Мари резко выгнулась, вскрикнув, но этот звук был подавлен поцелуем. Войдя до середины, герой остановился, давая любимой привыкнуть. — Ты как? — В-всё хорошо, котенок… Продолжай. начал медленно двигаться. Вскоре боль, что девушка вочувствлвала в начале, сменилась наслаждением. Она сама стала насаживаться, и тогда Феликс увеличил темп. Чен казалось, что она тает, растворяется под напором любимого. Через десять минут этой сладкой пытки они кончили, почти одновременно. Блондин, излившись внутрь синеволосой, вышел, и лёг рядом, обнимая и прижимая к себе героиню. — Как тебе? Девушка коротко поцеловала его, и лишь прошептала привычное: — Идиот. Это давно перестало быть у них обзывательством. Так, обнявшись, они и заснули.