Бежали к солнцу, наступая на ромашки

Жаркое, знойное лето. Воздух застыл в раскалённой массе, подогреваемой асфальтом. Люди, похожие на сгустки пота и мяса, лениво плелись в школы и на работы, живя от тени до тени. И этот стрекот цикад; казалось, что он будет сниться и ночью. Юнги шел в школу, шаркая по земле своими обдолбанными в край кедами, от которых вот-вот отклеится подошва. Две верхние пуговицы на его рубашке были расстегнуты, а из-за того, что она не была заправлена в большие для парня брюки, то выглядел Мин как-то слишком по-хулигански. Он завернул за угол, глазами находя ребят в форме его школы. Солнце готово было насквозь прожечь макушку вместе с выкрашенными в белый волосами и смывшимися корнями. Одежда неприятно липла к телу, заставляя желание поскорее спрятаться в школе разгораться с новой силой. Юнги — обычный ученик второго класса старшей школы. Он, как и все, старается не пропускать занятия, отлично владеет английским, сутулится и грызет колпачок от ручки. Мама надеется, что в будущем ее сын станет достойным мужем, любящим отцом и прилежным рабочим. Другими словами, как и все. Ведь у него должно быть так же, как и у людей. Но Юнги не хочет такого будущего. Он, как и все подростки, мечтает купить байк и отправиться в путешествие, зарабатывая игрой на гитаре на вокзалах. Парень потер уставшие глаза, под которыми из-за недостатка сна образовались синяки, в которых реально можно спрятать всю Евразию. Вот и парадный вход. Мин выдохнул с облегчением, когда скрылся от палящей звезды в тени здания. Таких опаздывающих, как и он, еще с десяток. А первый урок всего лишь физра. Можно прогулять. Юнги тихо пробрался к концу коридора мимо учительской, по лестнице поднялся на крышу. И его счастье, что на пути он не встретил никого. Когда-то давно он украл со стола замдиректора ключ от крыши, а эти списали все на утерю. Смешно. Мин потянулся к дверной ручке, желая поскорее скрыться от невидимых глаз в стенах, но, на удивление, она оказалась открыта. Насторожившись, парень аккуратно ступил на бетонную поверхность, осматривая участок на наличие посторонних. Но, к сожалению или к счастью, никого не нашел. Тут же захлопнув дверь, Мин нырнул в тень от широкой трубы, подложив под голову сумку с двумя книгами и прикрывая уставшие глаза. Еще целый час можно отдать отдыху, пока где-то внизу бегают мокрые и уставшие от жары одноклассники. Юнги так и уснул на твердом бетоне, не вслушиваясь в частые свистки учителя физкультуры, крики и смех. Он ощущал поцелуи теплого ветра на своих белых даже летом щеках и шее. Нет, вы не подумайте, он не прогульщик. Просто поставьте себя на его место. Во сне парню чудилось, будто его волосы гладит красивая девушка с алыми волосами. Она перебирает жесткие пряди своими тонкими пальчиками, улыбается и прижимается все ближе. У Мина сразу глаза по пять копеек, и руку он тут же одернул назад. — Юнги-я, — сладко протянула она, поглаживая грудь парня. — Что ты тут делаешь? — Я? — прохрипел Мин в ответ. — У тебя физкультура. Что ты забыл тут? — Ее голос стал грубее. Парень еле приоткрыл свои глаза, щурясь от света. Сон липкими щупальцами окутывал его, не желая отпускать. — Юнги! Я с кем разговариваю? — Мм, — недовольно промычал Мин, принимая сидячее положение. Все тело ужасно затекло от того, что хозяин не соизволил подыскать место для сна чуть помягче. — Ты кто? — Кто я? — с усмешкой послышалось в ответ. Юнги окончательно очнулся, стоило ему узнать перед собой его. Пак Чимин, уважаемый президент школьного совета, низкорослый и с этими глупыми круглыми очками на кончике носа. Ворчливый и умный, тот, в кого влюблен Мин с первого класса средней школы. Он хмурился, сложив руки на груди и готовясь вот-вот отчитать бедного парня за прогул какой-то там физкультуры. — Чего молчим? — Пак вскинул бровь и даже не подумал предложить однокласснику встать. Так он чувствовал себя выше. — Оправдываться бесполезно, да? — голос Юнги оказался слишком низким для ученика старшей школы. — Ты прав, Мин Юнги. Сегодня после уроков будешь мыть все парты и сортировать журналы посещения начиная с 2013 года. И это не обсуждается. — Но… — хотел было возразить парень, а увидел лишь удаляющуюся фигуру старосты. — Вот черт. И угораздило же. Вместо того, чтобы пойти домой, заварить себе острую лапшу и поиграть с друзьями в онлайн-игрушку, он реально остался после уроков драить изрисованные парты и перебирать четыре огромных стопки журналов. Вечернее золотое солнце клонилось к горизонту, жара постепенно спадала, и все могли выдохнуть с облегчением. Классная аудитория была похожа на помещение, заполненное апельсиновым соком. На пальцах Юнги от воды появились морщинки прямо тогда, когда он закончил мыть последнюю парту. Следующие на очереди документы. И Мин понятия не имел, зачем сортировать отсортированные кем-то до него года? Но раз сказано — значит должно быть сделано. Чимин недавно закончил заполнять бланки, устало потирая свои переносицу. На его плечах висит огромный груз. Пусть в глазах школьников он не выглядит таким же крутым президентом, как в какой-нибудь манге, но пашет раза в три больше. Пака никто, кроме мамы, красивым не считал. Низкий рост, пухловатые щеки и зрение минус три. Девчата обращались к нему только тогда, когда нужно было списать домашнее задание. И Чимин видел, с какой трудностью и отвращением давались им эти натянутые улыбки. То ли дело Ким Тэхён — идеал любой девчонки. Веселый, высокий и очень красивый. Пак ему завидовал часто, провожая взглядом вечером из школы в сопровождении кучки таких же высоких и красивых. Ну, зато у Чимина хорошо получается заполнять бланки и анкеты. Закрыв дверь аудитории на ключ, Пак направился вдаль по коридору, проходя мимо классов и заглядывая в каждый. Каково было его удивление, когда Чимин застал Юнги, работающего с никому не нужными журналами. Он сидел за учительским столом, сосредоточенный и невероятно красивый. В свете закатного солнца его кожа казалась бронзовой, а глаза напоминали чистый янтарь. Даже Мин Юнги красивее, чем Чимин. Даже его эта болезненная худоба выглядит привлекательнее этих глупых щек и очков. Пак сжал руки в кулаки и прикусил язык, чтобы не расплакаться. Он и понятия не имел, что его давно заметили в дверном проёме. Юнги вздрогнул, заметив блеск в глазах Чимина, но боялся и пошевелиться — одно неверное движение, и момент рассыплется на осколки. — П-президент, — шепотом позвал он его, готовясь вскочить со стула в любой момент. В стеклах очков отражался охровый силуэт Мина. Пак опомнился, почувствовал, что вот-вот расплачется и мигом рванул с места, скрываясь за поворотом. Юнги тут же подскочил, побежал следом, почти наступая на пятки. Он пытался что-то крикнуть, остановить Пака, хватая за подол рубашки и запястья, но всякий раз ему удавалось увернуться. Пока не уперся в закрытую дверь школьной кладовой в конце коридора. Тяжелое дыхание обоих наполнило пространство вокруг. Взгляд Чимина из-подо лба с этой влажной, прилипшей к глазам челкой вызывал мурашки. Он не выглядел злым, а лишь расстроенным. Глаза по-прежнему блестели, а белая рубашка превратилась во вторую кожу. Юнги сглотнул рефлекторно, стоило президенту выпрямиться. — Что ты от меня хочешь? — дрожащим голосом спросил он. — Я… — тут же замялся Мин. — Я выполнил все, что вы просили. — Молодец, — уже тихо. — Можешь идти домой. Но даже после этих слов Юнги не двинулся с места. Ноги будто вросли в пол, а красная лампочка тревоги в голове вышла из строя и сломалась. — Ну, чего стоишь? — буркнул Пак. — Чимин-а, — электрический ток прошёлся у того по коже. Парень не помнил, когда его называли по имени в последний раз. Может, только поэтому бабочки в животе встрепенулись? — Я… Я люблю тебя. Пак застыл. В его голове скопилось бесконечное количество вопросов, претензий, догадок, недомолвок, сомнений. Сердце готово было выпрыгнуть из груди прямо в эти костлявые бледные руки. Чимину в любви признались впервые. У него впервые поплыли фиолетовые круги перед глазами. Пак открывал и закрывал рот, как рыба без кислорода, не зная, что ему ответить. Как он, такой страшный, мог понравиться такому красивому Мин Юнги? Это скорее всего розыгрыш. А сейчас одноклассники стоят за колоннами, снимают это на видео и сдерживают смех. И вечером будут пересматривать забавную реакцию президента и гоготать во все горло. Если это шутка, тогда почему в глазах Юнги отражается Чимин в окружении звёзд и смотрит он с такой надеждой? От этого ещё больнее. — Что ты? — Я люблю тебя! Уже несколько лет просто наблюдаю, а сегодня вдруг решил сказать, — Мин почесал затылок. — Но… Ты можешь ничего не отвечать! Я не требую взаимности, просто… Юнги замолчал. Потому что Чимин просто обнял его без слов, утыкаясь носом в место перехода шеи в плечо. Он дышал горячо и часто-часто, почти не касаясь спины Мина пальцами. Солнце почти коснулось горизонта, а Юнги чувствовал себя самым счастливым человеком в мире. Ответ без слов. Пальцем тычет Пак в небо. Может, отдать все же ему это сердце?