Адмирал

      Алиса проснулась посреди ночи от тонкого писка будильника, который поставила на два часа по корабельному времени. То, что она собиралась сделать — преступление с точки зрения Космофлота. Девочка намеревалась проникнуть в кубрик и узнать, чей труп туда отнёс Адмирал.       Алиса вышла в коридор корабля. Было тихо и темно — с наступлением ночи команда тушила свет и объявлялся комендантский час. По коридорам выставлялись патрули, проверяющие пропуска у всех шляющихся по кораблю. Алиса понимала, что если она попадётся солдатам, то оставшееся время на Ледяных Астероидах протечёт для неё солоно. Не исключено, что Адмирал просто запрёт девочку в трюме и сдаст по прибытию ГСБ. Но любопытство и желание помочь командиру взяли верх. А это было вряд ли было возможно без знания того, что вообще произошло. Вряд ли Адмирал ушёл бы в запой, не случись что-то реально трагичное. Командир всегда был сильным… Разве что на Сатурне он мог позволить себе определённые слабости. Да и то сказать — тогда его вполне могли убить. ГСБ не привыкла церемониться с террористами. Да и Селге имел личные счёты с Адмиралом. Между ними однажды произошла одна не самая приятная история. О ней командир рассказал Алисе несколько дней назад.       Алиса помнила этот вечер до деталей. Адмирал зашёл к ней в каюту, присел на край койки и несколько минут молчал. Затем мужчина поднял глаза на девочку и сказал: — Знаешь, Алиса, меня скоро могут убить. И я хочу, чтобы ты знала как можно больше из моей биографии. Может, это и неправильно, но… Мы с тобой были близки… — Почему же «были»? — Потому что тебе лучше держаться от меня подальше. Особенно сейчас. Селге вбил себе в башку, что я сбежал… А сбежавших преступников обычно приговаривают к смерти. — Адмирал… Помните, что произошло на Сатурне? — Ну? — Я тогда сказала Вам, что не брошу Вас никогда. Ни при каких обстоятельствах. — Не думал, что скажу это… Алиса, нам всё едино придётся расстаться. Навсегда. И, пожалуйста, не перебивай.       Девочка кивнула. — Помнится, я сказал, что Селге пытался убить меня. — Было такое. — Так вот… Вышла идиотская ситуация. Я тогда был обычным зелёным мичманом Космофлота, не успев ещё вступить в командование флотом отца. Мы защищали торговый лайнер, следующий с Земли на Альдебаран. Тогда творился страшный бардак, по всему Млечному Пути бандитствовали несколько шаек, которые боролись за власть и добычу. Нам было разрешено открывать огонь при первых признаках опасности для лайнера — он вёз чертовски важный груз. — Какой? — Если уж тебе так интересно — триста тонн радиоактивного плутония, добытого из астероидов. Они там АЭС строили, если не ошибаюсь. Ну да не суть. Помимо военных кораблей нас сопровождал лично Селге и его охрана. Какого он забыл на Альдебаране — не спрашивай, не знаю. Но он нас сопровождал… Правда, плутоний мы не довезли. Неизвестно кто устроил засаду в раковидной туманности. Лайнер обстреляли; одна из выпущенных ракет попала в двигатель и фактически разрушила его целиком. Там что-то загорелось, рванул топливный бак, следом пошла цепная реакция, подорвался плутоний. Меня спасло только то, что я был на расстоянии пары миль и успел включить форсаж. Отлетел на порядочное расстояние… Это, правда, оказалось ошибкой. Селге, летевший на расстоянии около космомили от нас и видевший на радаре мой корабль, решил, что я подорвал лайнер и выпустил мне вслед несколько торпед с тепловым наведением. Двигатели я отключил, так что Селге промазал. Но я не забыл… Мне так и не удалось объясниться. Селге поднял тревогу, в наш сектор слетелись силы ГСБ, располагающиеся в радиусе парсека от нас. Мне пришлось уйти в подпространство, чтобы смыться. И с тех пор Селге уверен, что именно я устроил тот взрыв. Ему пришлось потом разбираться с властями Альдебарана, так что он заточил на меня зуб. И, думаю, что теперь выяснять отношения поздно. — И Вы так и не смогли разобраться с произошедшим? — Нет. Селге несколько лет потом искал меня по всей галактике. И каждый раз, когда находил, упорно пытался отправить на тот свет. Благодаря ему моей рожей увешаны все космопорты нашего Млечного Пути. У… — Адмирал хотел выругаться, но сдержался. — В общем, такие вот дела.       Алиса ничего не ответила. — В общем, теперь ты кое-что знаешь о нём, — командир встал с койки и ушёл, не сказав больше ни слова.       Алиса увидела впереди свет подствольного фонарика, которыми пользовались патрульные. Чёрт! Надо было действовать быстро… Девочка быстро включила магниты на перчатках и ботинках, мигом прилипнув к потолку. В полумраке её невозможно было бы разглядеть. И действительно — прошедший внизу офицер в камуфляже и маске с автоматом, под стволом которого был встроен фонарик, не заметил нарушительницу. Убедившись, что дорога чиста, Алиса спрыгнула вниз и быстро пошла в сторону кубрика. Отсюда было уже совсем рукой подать.       Кубрик оказался открыт, так что Алисе — к её, разумеется, величайшей радости, — не пришлось использовать честно свистнутую у кого-то из солдат кислотную отмычку. Принцип действия был простой — замок заливался концентрированной сильной кислотой и выжигался при помощи встроенную в отмычку огнемёта.       Девочка спустилась по тёмной лестнице кубрика, двигаясь на ощупь. Включить свет не позволяла конспирация, а фонарик Алиса не захватила. Да и выдавать себя не стоило — комендантский час не был отменён. Нарушителей комендантского часа наказывали беспощадно, вплоть до расстрела.       В кубрике стоял рассеянный полумрак. В тусклом свете Алиса разглядела железную койку, на которой лежало то самое завёрнутое в ткань тело. Но в таком освещении оно выглядело ещё страшнее. Алиса мало чего боялась, но подсознательный страх перед смертью был силён. Девочка заставила себя подойти к телу и убрать в сторону угол простыни, закрывающий лицо. О Господи! Этот миг она не забыла потом никогда…       На неё смотрела Настя. Глаза девочки были распахнуты и отражали какой-то подсознательный ужас. Зрачок вытянулся, как у кошки, а на лице и шее были большие пятна. В глазах Насти отражался даже тот слабый свет, который был в кубрике. Сомневаться в том, что девочка умерла, не приходилось. И тем страшнее была ситуация.       Хлопнула дверь кубрика, щёлкнул выключатель. Алиса обернулась, как ужаленная, и застыла. На неё, одёргивая держащий брюки пояс, смотрел Адмирал. — Вот оно как… — протянул командир. — Значит, тебя даже комендантский час и угроза расправы не держит на месте? — Адмирал, я… — Ты пробралась в кубрик даже после того, как я запретил это делать. Алиса… Я… — командир укоризненно покачал головой, — я разочарован.       Алиса поникла. Она понимала, что Адмирал не простит её. — Будь ты членом моей команды или не будь я так к тебе привязан… — Адмирал запнулся, — клянусь, я распорядился бы тебя высечь. Кто тебя сюда провёл? — Я сама пришла. — Сама… Ну да, сама. Никто из моих не нарушил бы комендантский час… У моей команды дисциплина не хромает. Чего уж не скажешь о тебе, Алиса. — Командир, я… — Не оправдывайся, это жалко выглядит. — Я… Хорошо. — Надеюсь, ты поймёшь… — негромко сказал командир, подтянул к своему рту микрофон внутренней связи и сухо приказал: — Двоих в кубрик. Забрать Селезнёву и запереть её в трюме. При попытке побега разрешаю применение силы.