Адмирал

      В кубрик спустился по плохо освещённой лестнице Тетеря. Похоже, он успел урвать несколько часов сна, и теперь выглядел получше. Но всё же сказать, что с ним всё в порядке, не смог бы даже самый ярый оптимист. Даниил, похоже, успел перед сном приложиться к командирской водке и теперь жестоко страдал от сильного похмелья. В пользу этого говорил и сильный запах солёных огурцов, которых Тетеря съел, кажется, не меньше килограмма. Кое-как собрав глаза в кучку, Даниил отдал честь, с третьей попытки сумев поднять руку к виску и спросил, заикаясь: — Звали? — Сколько выпил? — Полтора литра! — откозырял Тетерин. — Хорош ломать комедию! — Так точно, — пробурчал солдат, мигом согнав с лица пьяную маску. — Зачем вызывали? — Ты внутреннюю связь вообще слушаешь? — Нет, конечно… Я случайно мимо проходил. Услышал Ваш голос и зашёл проверить. — А что Вы тут делали в комендантский час? — ехидно поинтересовалась Алиса. — Я — патрульный, мне дозволено. А вот что Вы, Алиса Игоревна, забыли в кубрике в полтретьего ночи — это уже вопрос.       Алиса смутилась. Она поняла, что попала впросак. Попытка разрядить ситуацию могла привести в итоге к абсолютно непоправимым последствиям. Благо командир уже успел оттаять. — Отведи её в трюм и запри там. Будет сопротивляться — разрешаю применить силу. Но не переусердствуй — она нужна нам живой и невредимой, иначе ГСБ ещё и насилие повесит. А на мне и так два десятка статей висит. — Есть. Разрешите выполнять? — Разрешаю.       Даниил взял Алису за руку и повёл её на выход. Они поднялись по длинной лестнице в коридор корабля, прошли мимо кают, в которых жили члены экипажа, прежде чем впереди показалась толстая стальная дверь с замком, открывавшимся своего рода вентилем. Именно там располагался трюм «Чёрной Смерти». — Угораздило Вас, Алиса Игоревна, в такую ночь из каюты выйти… — пробормотал Тетеря, трогая пальцем висящий на груди автомат. — И зачем, главное? — Думала, что смогу поддержать Адмирала, если узнаю, что произошло. — Алиса Игоревна, я же Вас предупреждал — командир — мужчина и солдат. И ему не нужна поддержка. Тем более Ваша. Вы — обычная школьница с Земли. Я понимаю, что Вы привязались к Адмиралу… Но рано или поздно Вам с ним придётся расстаться. Причём скорее всего рано. — Даниил, Вы… — Моя задача — предостеречь Вас, Алиса Игоревна, от неприятностей, которые влечёт за собой дальнейшее Ваше общение с Адмиралом. Кроме того, Вы — нормальная девочка, а мы — типичные пираты. — Но… — Алиса Игоревна, спорить бесполезно. Если Вам есть что сказать по существу — говорите. Если нет — проследуйте за мной в трюм. Предупреждаю — спать лучше на ящиках. Я выдам Вам подушку и одеяло. Мне жаль, что приходится так поступать с Вами, но выбора нет. Понимаете — Адмирал высечет меня, если я не подчинюсь… — Почему он вообще так изменился? Неужели из-за «фритюрницы»?.. — Не только. Предательство брата подкосило командира. Он разучился доверять людям вообще, и даже с нами, со своей командой, с которой прошёл всю галактику, начал обращаться… жестоко. Никто из нас ни разу не видел, чтобы Адмирал хотя бы накричал на подчинённых… А при мне уже троих высекли. — И это из-за предательства Мулити? — Поймите командира правильно… Он с братом никогда особо не ладил, но когда Мулити вытащил Адмирала из лап законников, став его защитником в суде, а потом обманом заманил его в ловушку и чуть не изжарил в масле… — Понимаю… Больше мне сказать нечего.       Даниил провернул «вентиль» на двери трюма. Дверь с тихим скрипом отворилась; из трюма пахнуло пылью и сильным запахом металла — в трюме хранились запасы продовольствия в алюминиевых ящиках. Тетеря щёлкнул выключателем. Вспыхнуло несколько газовых ламп, залив трюм ярким жёлтым светом. — Когда захотите спать — выключите. Второй выключатель над ящиками.       Алиса кивнула. — Одеяло найдёте в дальнем конце трюма. Спускайтесь.       Девочка дошла почти до самого конца лестницы, когда сзади раздался голос молчащего до сих пор Даниила: — Знаете, Вам ещё повезло. Обычно провинившимся давали пинка с лестницы.       Алиса обернулась, но дверь трюма уже захлопнулась. Со скрежетом провернулся «вентиль» замка. Оставшись одна, девочка огляделась. Трюм был достаточно просторным помещением, но был почти весь заставлен ящиками и бочками. В углу на ящике с консервами действительно лежало скатанное в тугой цилиндр одеяло, перевязанное бечевой. В общем, можно было жить… Если бы не одно «но» — Алиса ненавидела оставаться одна. А тут её вряд ли будут часто навещать. Адмирал этого не допустит. Дисциплина для старого бойца и раньше была на первом месте, а уж сейчас… Оставалось только благодарить судьбу, что командир был трезв.       Алиса решила, что со сном можно не затягивать. Тем более, что делать было нечего. Девочка завернулась в одеяло и упала на ящики, почти мгновенно отключившись.       …Адмирал покачивался туда-обратно, сидя на койке и гипнотизируя взглядом початую бутылку водки и блюдце с чесноком. Он успел уже сегодня напиться до рвоты, но не мог заставить себя остановиться. Собутыльник Адмирала — коренастый мужчина сорока с хвостиком лет — осушил стакан, поставил его на столик кают-компании и довольно грубо спросил: — Значится, ты девчонку в трюм засадил? — Ну да. А вот теперь думаю, не зря ли. — Зря. Надо было высечь для верности. — Я не подниму на Алису руку, пока есть возможность избежать этого, заруби себе на носу. — Это тоже зря. Может, переведёшь её в моё отделение? За два дня вымуштруем так, что по стеночке будет ходить и нос вытирать исключительно по команде. — Даже и не думай. На моём корабле не будет такого непотребства, пока я жив. — А солдаты? — Одно дело — сечь солдат, которые реально провинились, а другое — шестиклассницу. Тем более, что она имела благие намерения. Ими, конечно, вымощена дорога в Ад… Но вот здесь её бить просто не за что. Но вот если Алиса мне ещё раз попадётся… Тогда, возможно, я к тебе прислушаюсь, — неожиданно жёстко закончил командир. — Оно и правильно… — одобрил собутыльник, наливая свой стакан до краёв. — А чего ждать? — Есть чего… Послезавтра за Алисой прилетит ГСБ. Не сомневаюсь, что они хотят получить девочку в целости и сохранности. Кроме того, я слишком к ней привязан. — Привязан… ик! — хмыкнул мужчина, закусывая водку чесноком. — Ты, Скулити, совсем умом тронулся. Вот раньше с тобой пить было хотя бы пить приятно… ик! — Завязывай давай, — недовольно заметил Адмирал. — Начнёшь буянить — солдат позову. А они церемониться с алкоголиками не приучены. Скрутят да в радиорубке запрут. — Радиорубке? Странное место… — Ни черта. Наш радист раньше армейским врачом был. А уж пьяных усмирять умеет на раз-два. — Странная карьера. Сначала врач, потом радист… — Так уж вышло.       Корабельные часы пробили три. — Ладно… Пора и честь знать, — мужчина встал. — Труба зовёт… Увидимся, Скулити.       Через несколько минут от «Чёрной Смерти» отстыковался персональный катер на одного человека.