Адмирал

      Адмирал расхаживал туда-сюда по коридору, крутя пуговицы кителя и сдавленно матерясь. Ему уже порядком надоело всё это. Но командир не имеет права обнаруживать свои слабости перед подчинёнными. Никакие… Но Адмирал просто уже не мог держаться дальше. Череп, Тетеря… Два близких и единственных друга командира. Теперь оба в реанимации. И пусть Даниил уже может передвигаться на инвалидной коляске, но всё же… — Командир? — Да? — Адмирал обернулся и увидел хирурга, терзающего руками шапку и неловко переминающегося с ноги на ногу. — Докладывай, что там у вас стряслось… — Полковник Чуганин скончался. — Вы уверены? — Уверен. Признаки жизни отсутствуют уже три минуты. — А признаки смерти? — Отсутствуют… — Тогда какого обвислого чёрта!.. — захрипел командир, давя желание выхватить пистолет. — Откачали?! — Разумеется… Я не уверен, правда, что он очнётся. — Ладно… — Адмирал вытер вспотевшее лицо рукавом кителя и взял микрофон. — Готовьте персональный катер к отлёту! Перевезти на Землю полковника Чуганина вместе с аппаратом искусственной жизни и частью медперсонала. — Вы уверены? — Я приму меры по маскировке катера. Перекрасим его под мирный перевозчик… На крайний случай персональный щит никто пока что не отменял. — Это-то да… Ладно, не мне с Вами спорить. — Верно мыслишь. Готовьте Чуганина к перелёту на Землю… Там положите его в стационар. — Есть, командир! — хирург развернулся на каблуках и пошёл обратно в палату.       Адмирал снова вытер губы рукавом кителя: — Господи… ну почему всё всегда через задницу?! Почему хоть один день не может пройти нормально?! Один, Боже мой, один, сука, день! — командир поднял голову к потолку и отпил несколько глотков из фляжки. — Один, Господи Боже, день!!! Если Череп откинет копыта, я застрелюсь…       …Майора Кроликова вели на нижний уровень, где располагался изолятор. Там держали подозреваемых в тяжёлых преступлениях, прежде чем доставить их в крайнюю и прихлопнуть. Майор отчаянно упирался, но держащие его солдаты только сильнее нажимали на руки и тащили вперёд. Наконец Кроликову удалось нанести одному из конвоиров удар в низ живота. Солдат отпустил руку майора на долю секунды. Кроликов отшвырнул второго охранника, выхватил из его рук автомат и короткой очередью отправил обоих солдат на тот свет. Когда по полу растеклась лужа крови, майор оторвал кусок от рубахи почище и начисто вытер автомат, после чего вложил его в мёртвые руки солдата. Облизав сухие потрескавшиеся губы, он достал из кобуры пистолет и вытер его той же тряпочкой.       Да, майор не был предателем, за которого его приняли… Кроликов оставался верен Адмиралу до гроба. А вот откуда ему поступил приказ так поступить с Лёхой — этого не мог сказать даже сам майор. Просто ему поступил звонок сверху — убрать новоиспечённого ефрейтора. Но вот кто позвонил?.. Звонок был произведён по селектору, так что отследить его контрразведка не смогла.       Кроликов, услышав шаги, нырнул в открытую тёмную подсобку. Там он спрятался среди бочек с моющим средством, взвёл курок пистолета и приготовился ждать, а если понадобится — защищаться. Но патруль прошёл мимо, не обратив внимания на приоткрытую дверь в комнату. «Халатность… — пробормотал майор, снова вытирая губы. — Ежели выберусь — глобальную ревизию проведу! Всех подозрительных — на хрен за борт!!!». Но сначала надо было выбраться из сложившейся ситуации. Учитывая, что Кроликова считала предателем вся команда, это вряд ли можно было бы сделать без потерь.       Но майор недаром имел ещё со школы кличку «Проныра Пролазыч». Конечно, звучала она по-детски, но зато как нельзя лучше отражала суть офицера. Кроликов с первого класса был на «ты» с разного рода лазейками и щелями. Именно он некогда проник в учительскую и украл классный журнал своего класса, вернув его на следующий день на место — уже, само собой, с подкорректированными оценками. Историчка потом долго не могла понять, куда делась выставленная на днях колонка двоек за контрольную. А вот взламывать электронный дневник пришлось Тетере, с которым Кроликов тогда учился в одном классе. Надо сказать, что Даниил с пятого класса увлекался информатикой, так что провернуть такую аферу ему не составило особого труда. Правда, потом оба едва не загремели в детскую комнату местного отделения полиции. От тюрьмы парней спасло вмешательство Адмирала, уже имевшего на тот момент звание в Космофлоте и неплохие связи в органах. Именно после этого Кроликов и поклялся служить Адмиралу до гроба. Тетеря, правда, в тот раз ограничился обычной благодарностью… ну, вернее, отдал все имеющиеся у него сбережения на коньяк командиру. А их, кстати, было немало. Даниил закончил школу, поступил в военное училище, окончил его с отличием, женился… ну, а дальше произошла классическая история — ссора с женой, поступление на службу в Космофлот, отряд Адмирала, бандитские будни и, как апофеоз — встреча с сыном, который уже прожил двенадцать лет с матерью…       Поняв, что уходит в лирику, Кроликов прибегнул к проверенному средству — зажал между зубами небольшую пластинку из мягкой меди и несколько секунд её подержал. Наконец, когда во рту появился сильный металлический привкус — это с детства его сильно раздражало — майор вытащил пластинку и убрал её в отворот рукава кителя. Способ был странным, но работал великолепно. (Предупреждаю — в реальности не работает). Успокоившись, Кроликов снова вытер рукавом гимнастёрки лицо и, взяв на изготовку пистолет, пошёл по коридору в сторону лестницы.       …Было у Адмирала одно хобби, о котором знали только самые близкие его друзья. Ни для кого не было секретом, что командир увлекается готовкой… но вот о том, что он играет на скрипке, Адмирал не рассказывал почти никому. Да и прибегал он к этому средству крайне редко — только будучи в очень плохом настроении. Но сегодняшний день был вполне достоин такого конца.       Заперевшись в своей каюте, Адмирал запер изнутри дверь, включил звукоизоляцию и достал из тайника, находящегося под его койкой, футляр. Открыл его, нежно потрогал скрипку, достал её и, прижав к щеке, с наслаждением провёл смычком по струнам. Он играл мелодию «Каприз», известную ему ещё со школьных уроков музыки. Неизвестно, почему командир смущался этого своего хобби, но почему-то смущался, хотя играл красиво и талантливо. Слух у него был превосходный, да и умения хватало.       Закончив мелодию, Адмирал несколько секунд постоял, держа возле щеки скрипку и наслаждаясь этим затянувшимся моментом, прежде чем снова коснуться струн смычком. Эту мелодию он написал сам — напоминание о Родине, о детстве, которое хоть и не было у командира радужным и безоблачным, но всё же было довольно счастливым, о школьных годах… Прижимаясь к инструменту, Адмирал вспоминал свою планету, свою первую любовь… В конце концов, он и сам был человеком. И пусть многие видели командира кровавым тираном — власть имущие иногда не могут иначе…       Стук в дверь отвлёк внимание мужчины. Спрятав скрипку в тайник, он спешно сел за стол и дал голосовую команду на открытие дверей каюты. Вошёл офицер контрразведки. — Слушаю. — Чуганин очнулся! — Когда? — Минуты две назад. — Пошли, — Адмирал тяжело встал с койки.        У самой двери лазарета Адмирал внезапно остановился. Интуиция настойчиво шептала: «Тут что-то не так». Но вот что?