Не о любви

У Сережи с Назимой не любовь. У Сережи с Назимой душа одна, из двух половинок скотчем склеенная, улыбка натянутая и песня о людях предавших. Серёжа любить умеет, но не доверяет никому. Он однажды сердце своё уже подарил девушке, а она его вернула с ранами ножевыми и без признаков жизни. Назима в любви разочаровалась давно, ее сейчас только Амелия, да семья родная интересуют. Остальные серым фоном остаются, сердце не резиновое ведь и всех не вместит в себя. Трущев не ищет чувства взаимного, любви до гроба и рук, дрожащих от прикосновения друг к другу. С Назимой ему приятно рядом, тепло, уютно, по-домашнему. Она сильная, боевая, она машина. Джанибекова в Сереже находит человека надежного, с таким и в омут не страшно. Она к нему тянется, веря, что спасёт ее со дна океана, в котором тонет без шанса на выживание уже не первый год. Сережа поздно понимает, что брак заводской у Назимы. Да только бросать всё поздно уже, он в ней как в болоте погряз. Привязала казашка к себе его узлами невидимыми, скотчем душу поломанную к своей приклеила, одну на двоих целую собрав. Им вместе дышать легче и миру улыбаться проще. Им вместе прыжки в неизвестность пустяком кажутся. Амелия к Сереже сразу привыкает, играет с ним охотно, называет его «Дядя Пи» и за усы норовит потянуть постоянно. Родители Джанибековой на эту картину смотрят, слезы смахивая. Наконец-то, дочка человека хорошего встретила, способного ее счастливой сделать. А Назима ночами плачет в подушку, губы закусывая, чтобы никто не услышал. Ей счастья неземного хочется, чтобы крылья за спиной выросли, и под ногами не лава горячая, а океан синий. Она доверять людям хочет так же легко, как раньше. Да только не получается никак. Прошлое на длинную цепь казашку посадило и дальше не отпускает, а ключик подобрать к замку никто отчего-то не может. Серёжа известный специалист по душам чужим, на замок закрытым. Он с ними на раз-два справляется, одной шпилькой орудуя. Но замок Назимы не сдаётся ему почему-то. Она душу свою самыми крепкими узлами завязала, что вряд ли развяжешь и сквозь сеть недоверия не прорвёшься. Трущев её понимает, сам такой же. Они два человека родственных, но судьбою друг другу непредназначенных. Оба понимают это, не глупые ведь, но разойтись не могут. Изранены они внутри и раны кровоточат, боль причиняя немалую. Серёжа знает, что кроме Назимы никто его не понимает по-настоящему. Все сочувственно смотрят, по плечам хлопают и глаза отводят всякий раз, когда разговор о жёнах заходит. Да только жалостью не поможешь ему. Джанибекова жалость и слабость терпеть не может, поэтому люди «машиной» называют, не удосужившись разобраться в чувствах её. Когда Сережа перед ней на колено опускается и коробочку из кармана достаёт, Назима волноваться начинает и руками цепочку на шее теребит, от Сережиного взгляда это не ускользает. Она извиняется культурно и объясняет, что не в нем дело, что она такая плохая, раз согласия дать не может. Они отношения на этом не заканчивают, продолжают сохранять то, что ещё можно спасти. Но выходит у них не очень. Оба на студиях пропадают денно и нощно, домой только под утро заскакивая переодеться. -Серёжа, когда мы прекратим друг друга мучать? Вопрос Назимы, как гром среди ясного неба, приводит Трущева в ступор. Он, молча, смотрит, как она вещи в чемодан руками трясущимися запихивает, помогает выволочь чемоданы к подъезду, где машина чёрная, дорогая уже ждёт её. Джанибекова обнимает его крепко, целует в щеку и просит о себе заботиться. Он тоже наставления даёт, чтобы улыбалась больше и людям окружающим доверяла, они ведь для неё добра желают. Расходятся они легко, не оглядываясь. Разве что слеза одинокая у девушки по щеке бежит, когда дверь машины за ней захлопывается. У Сережи с Назимой не любовь. Они к любви не готовы пока...