За чертой

Т’Чалла отложил в сторону очередной лист с черновиком своего завтрашнего выступления и устало потер переносицу. По-хорошему, стоило бы лечь спать, но он не мог себе этого позволить — слишком многое требовалось сделать. Пресс-конференцию мог созвать не только Тони Старк. Т’Чалла пробежался взглядом по листку бумаги, на котором аккуратным почерком были написаны примерные тезисы его речи. Он достаточно конкретно давал понять Старку, что Стива не оставит в его Башне, что бы он там не мудрил с комиссией, состоявшей из светил психиатрии. С официальным заключением этих докторов ему пока так и не дали ознакомиться, да и Хелен еще не получила документ на руки. Даже если Стив временно и будет помещен в Башню, он сделает все, чтобы оспорить это постановление. Завтра, едва откроются двери всех адвокатских контор, он лично созвонится с выбранными кандидатами. Вакандийский король три часа внимательно читал в интернете отзывы, подробности дел, которые доводилось вести защитникам, степень их въедливости — им предстояло сойтись в суде со Старком и его капиталом и влиянием, Т’Чалла прекрасно понимал, что на это могли пойти только профессионалы своего дела, которых не ослепит сверкающая броня Железного Человека — и множество других деталей. Остановился он на двух кандидатах и колебался, как поступить — лично съездить для разговора, или послать своего представителя. «Лучше самому», — Т’Чалла крутил в руках ручку и озабоченно хмурился. Он уже успел оценить масштаб информационной войны, развязанной Старком в отношении семьи Стива и старательно скрывал злость и негодование. Его эмоции не могли помочь Стиву, а вот навредить — вполне. Такой радости Старку он не доставит. Значит, пресс-конференцию придется перенести на полдень — Т’Чалла примерно представлял, где находятся конторы выбранных им адвокатов. Личный визит, время на обсуждение контракта — похоже, вновь сдвинуть придется общение с журналистами на послеобеденное. Хорошо, что он обещал сообщить время утром. Как же хотелось Т’Чалле плюнуть на все, забрать Стива — доктор Чо помогла бы без вопросов — и увезти его в Ваканду. Но к сожалению он был не только преданным другом, на его плечах лежала ответственность перед собственным народом. Ваканда только вышла из многовековой добровольной изоляции, как может угодить уже в принудительную — Т’Чалла не сомневался, что Старк для этого сделает все возможное. Ничем хорошим для его страны это не закончится. Поэтому приходилось действовать иначе. Т’Чалла собирался использовать все доступные ему ресурсы, а их, как наверняка казалось Старку, было не так уж и мало. На его стороне Хелен Чо, устроить пресс-конференцию с участием всех представителей прессы он вполне мог, оплатить адвокатов для Брока и Баки, чтобы официально вытащить их из тюрем, добиваться реабилитации Стива в Ваканде с отменой липового диагноза о «психической нестабильности» — Т’Чалла собирался использовать все возможные способы. Другое дело, что скоростью все эти методы похвастаться не могли — бюрократическая машина даже ради Капитана Америки раскручиваться станет медленно. Т’Чалла помнил, сколько у Стива ушло времени на то, чтобы официально оправдать своих супругов и протащить в Верховном суде законность тройного брака. И король помнил искреннюю благодарность многих простых американцев, получивших возможность соединить свои судьбы с двумя любимыми людьми — триумвират Капитана пусть был явлением неожиданным, но уникальным его назвать было невозможно. Т’Чалла позволил себе раздраженно поморщиться. Спустя совсем немного времени эти же люди вовсю обсуждают «психическую ненормальность» Капитана и поддерживают арест «опасных агентов Гидры», горячие головы всерьез обсуждают применение смертной казни для супругов Капитана Америки. Старк ловко манипулировал общественным мнением, но вакандийскому королю все чаще казалось, что у жителей Америки своих голов не было в принципе. Редкие голоса разума терялись на фоне восхваления методов Железного Человека и уверенности в правильности его действий. А ведь им неизвестно и сотой доли правды. Как будут себя вести все эти люди, когда все откроется? Т’Чалла почти не сомневался, что они так же легко поменяют шкуру и уверенно заявят, что «всегда считали Железного Человека подозрительной личностью». Но до этого знаменательного события еще далеко. Т’Чалла знал, что остальные друзья Стива не останутся в стороне, его задача — занять Старка борьбой на официальном уровне, но в глубине души ему этого было недостаточно. Тяжелее всего — сохранять самообладание, гнуть свою линию и постепенно добиваться своего. Т’Чалла не мог позволить себе сорваться и принимать участие в любой силовой акции, Старк тут же обернет все в свою пользу. «Мы еще посмотрим, кто кого», — Т’Чалла потер переносицу, глаза жгло, будто в них насыпали песка. Он внимательно перечитал написанный ранее текст, вздохнул и принялся вносить дополнения. Он понимал, что подготовиться ко всем вариантам невозможно, но по основным пунктам — которые озвучит сам — текст должен был подготовлен заранее. Утром стоило попросить Шури усилить контроль за связью. Звонки прослушиваться не должны, у Старка были все возможности провернуть такой трюк. Т’Чалла вспомнил и про дронов, закусил губу и мысленно внес в разрастающийся список еще и их — видеозаписи в нынешнее время могли быть серьезным оружием. Не то, чтобы ему было, что скрывать, но Т’Чалла не слишком бы удивился неприятному факту — Старк мог попытаться оттянуть заседания суда, переключив внимание американской общественности на его персону. И в этой войне компроматов он не собирался давать Старку ни малейшей зацепки. И без этого процессы будут непростыми — что только не писали в интернете о Баки и Броке. Т’Чалла беглым взглядом просмотрел несколько вкладок и ужаснулся фантазии авторов. Самым страшным было то, что в эту ложь верили. Т’Чалла бегло просмотрел реакцию простых пользователей и смог только покачать головой, читая злобные, как под копирку написанные, комментарии. Брок и Баки подобного не заслуживали. И Т’Чалла искренне надеялся, что Стив не прочитает все то, что писали о его супругах — ему требовался покой. Все эти «эксперты» не давали себе труда подумать немного подумать, полностью доверяя одному-единственному мнению. И Т’Чалла нехотя признавал, что Старк в данном случае их переиграл вчистую — он сначала воздействовал каким-то образом на Стива, заставив его ударить, потом и вовсе превратил отъезд семьи в похищение национального достояния. Люди купились мгновенно, лишь немногие задумались, что Капитан Америка — не детская игрушка, которую можно передавать с рук на руки всем, кто этого пожелает. Но их голоса терялись на общем фоне негодования, которое Старку блестяще удалось раздуть в американцах, да и не только в них. Такого негатива Т’Чалле видеть еще не доводилось. Поморщившись, король вновь вернулся к тексту. *** Джеймс Роудс несколько часов сидел в баре. Он пил, не закусывая, невидящим взглядом уставившись в одну точку и почти не чувствуя вкуса заказанного напитка. Посторонний человек обязательно решил бы, что у него что-то случилось и оказался бы прав. Монолог Тони все еще стоял у него в ушах. Джеймс и представить не мог, чтобы лучший друг, с которым они, как бы это не пафосно звучало, многое прошли, оказался способен на такое. «Как я это просмотрел?» — билась в голове мысль. Алкоголь казался безвкусным, забвение, на которое так надеялся Роуди, не приходило. Музыка била по ушам. Незнакомые люди танцевали, пили, обсуждали какие-то свои повседневные дела. Роуди допил очередной стакан и посмотрел на него пустым взглядом, вспоминая недавний разговор с другом. Тони не скрывал, что собирался бороться за право получить желаемое. В голове Джеймса не укладывалось, что живого человека друг начал воспринимать как вещь, абсолютно не интересуясь его мнением. — Добавки? — голос бармена на время выдернул Роуди из невеселых мыслей. — Да, пожалуйста, — он вернул стакан и позволил себе потереть переносицу. Алкоголь был способом забыться, но Роуди хорошо понимал, что это лишь на время. Вопрос «что делать дальше?» стал актуальным, как никогда. После услышанного Роуди не мог остаться в стороне. Ужас снова накатил с новой силой, как он вспомнил лицо Тони. Друг рассказывал, а глаза светились от предвкушения и азарта. Он не стеснялся того, что мало того, что нарушил многочисленные законы, так еще и плюнул на все моральные нормы. Хотя какая этика может быть у того, кто сознательно пошел на преступление? Роуди получил очередной стакан и тут же сделал глоток. В его голове не укладывалась та легкость, с какой Тони все спланировал и осуществил. Он, по сути, обманул весь мир, устроив Капитану пышные похороны. И он, Джеймс, когда приехал, не заподозрил его во лжи. Более того, он старался его утешить, поддержать, отвлечь, представляя, что тот пережил, когда от Стива Роджерса остался лишь щит. Как оказалось, Тони все это время прекрасно знал, где Стив находился и прекрасно разыгрывал свою партию. И от осознания этого факта Роуди бросало в дрожь — друг перешел черту в погоне за несбыточным. «А я не заметил перемен», — Джеймс крутил в руках наполовину опустевший стакан и с болезненной ясностью понимал, что и не мог бы ничего увидеть. Он был слишком далеко от Тони — служба в армии являлась набором прав и обязанностей. Учения никто не отменял, инспектирование воинских частей — тоже. Вот и мотался Роуди по долгу службы по разным штатам, абсолютно уверенный, что дома все в порядке. Мир его разлетелся на куски после разговора с Тони. Джеймс чувствовал только холод в груди и глухое отчаяние — он никак и ни на что не мог повлиять. Тони явно закусил удила и похоже, по-хорошему, договориться уже не получится. Осознание этого заставляло Роуди бессильно напиваться в первом попавшемся баре, расположенном достаточно далеко от старковской Башни — меньше шанса быть узнанным. Разговаривать с кем-либо о том, что узнал, Джеймс был не готов. Во-первых, ему никто не поверит, Тони Старк, Железный человек не мог быть таким моральным чудовищем. Да что остальные, в голове у самого Джеймса не укладывались поступки Тони. Он и сам с трудом верил услышанному. Алкоголь постепенно начинал туманить голову. Мысли сливались, а неожиданно появившемуся собеседнику Джеймс Роуди только обрадовался, можно было отвлечься немного. Когда беседа превратилась в спор, Роуди не заметил. Как впоследствии и не вспомнил, в чем же была суть их разногласий. Очередной стакан горячительного только разжег страсти — Джеймс от души зарядил кулаком в глаз собеседнику, игнорируя возмущенный окрик бармена. Этой искры, казалось, ждал весь бар. Обычная ссора двух нетрезвых людей превратилась в потасовку размахом «все против всех». Роуди участвовал наравне со всеми, каким-то чудом уклоняясь от летевших бутылок и стульев — очень быстро кулаки показались гостям бара незначительным оружием и они попытались добавить им весомости. Подобного рода веселье бесконечно продолжаться не могло. Кто-то из сотрудников вызвал полицию. И к пьяной драке прибавились еще выстрелы, поскольку на предупреждения в громкоговоритель толпа дерущихся реагировала слабо. Роуди потом не мог понять, как он не схлопотал пулю — в драке участвовал едва ли не активнее всех, получив от оппонента несколько чувствительных ударов. Когда на него навалились полицейские, Джеймс инстинктивно попытался их стряхнуть, но в алкогольном дурмане сделать это было сложно. А разряд электрошокера дал понять, что настроены представители полиции достаточно серьезно. К бару подъезжали все новые машины полиции, поскольку задержанных было достаточно много. Мало кто из пьяных людей смогли сбежать, вспомнив о черном ходе. А раненых забирали машины скорой, их доставляли в ближайшие клиники. Роуди, доставленный в участок, пытался отвечать на вопросы, но получалось у него откровенно говоря плохо. Он и имя-то свое не смог назвать даже с третьей попытки, после чего его, в компании таких же перебравших драчунов, отправили в камеру, справедливо рассудив, что допрашивать пьяного — затея неблагодарная. *** Пьетро довольно кивнул, потянувшись. Второй час он сидел за ноутбуком, выясняя, кто же такой Уилсон Фиск. Ванда перед тем как уснуть, попросила его ознакомиться с биографией этого человека, обещая рассказать подробности утром. Ничего особенного в открытых источниках он, разумеется, не нашел. Бизнесмен, филантроп, меценат, прочее и прочее. О Старке так же пишут регулярно прикормленные им журналисты, восхваляя каждый его чих. Пьетро сощурился, привычно подавляя гнев. Эмоции были лишними. Помочь отомстить Старку они точно не смогут, а вот навредить — запросто. Пустить коту под хвост все достижения последних месяцев Пьетро не хотел. Они смогли устроиться на работу в Башню на удивление легко. Пьетро даже сомневался, проверяла ли их вообще служба безопасности, но Ванда уверяла, что проверку они прошли. В Башне был установлен искусственный интеллект, если он бы заподозрил неладное, им просто было бы отказано. Но все обошлось и уже несколько месяцев они старательно изучали Башню. Жилые этажи в большинстве своем близнецам были недоступны, но это им не требовалось при первоначальном плане. Пьетро пока не знал, почему Ванда решила отказаться от него. План казался вполне реальным — устранив лучшего друга Старка, они бы заставили его раскрыться. А дальше был бы его выход — на сверхскорости было достаточно одного удара, чтобы убийца их родителей отправился в мир иной. Но в последний момент Ванда решила отменить тщательно планируемое. И вместо подготовки к убийству Джеймса Роуди Пьетро занимается поисками любопытных деталей из жизни Уилсона Фиска. Биография на разных сайтах не отличалась подробностями. Родился, женился, построил, совершил, в планах у него — вот это все повторялось от вкладки к вкладке. Пьетро морщил нос, не скрывая раздражения. Он чувствовал, что Фиск — далеко не такой белый и пушистый, каким стремился себя выставить. В точности, как Старк. Они были явно одного поля ягоды, неудивительно, что вместе проворачивали какие-то дела. Сестренка пока не рассказывала, чем ее заинтересовал этот Фиск. А вот информация о благотворительном вечере заставила Пьетро подобраться. Он не поленился, переписал подробности — мало ли, Ванде они понадобятся. До начала этого приема времени было в обрез — всего два дня, так что скорее всего, вряд ли получится официально проникнуть туда. Правда, Ванда вполне могла найти пару нанятых официантов, временно вывести их из строя и замаскировать их под их личиной. Пьетро еще раз пробежал взглядом объявление и закрыл его, все, что требовалось — он переписал. Он взъерошил себе волосы и потер переносицу — они обсудят с Вандой, что делать дальше. Когда тонкая ладонь опустилась на его плечо, Пьетро даже не вздрогнул. Привык давно к бесшумному передвижению сестры. — О Фиске мало информации, только официальная, — он вздохнул и повернулся к Ванде. — Но он устраивает благотворительный вечер через два дня. — Хорошая новость, — Ванда явно не до конца проснулась. — Постараемся туда проникнуть, — она встряхнулась. — Глубокая ночь, Пьетро. Ложись спать. Завтра, конечно, выходной, но все-таки сон имеет первостепенное значение… — Ой, сестренка, не ворчи, — перебил ее Пьетро, пряча улыбку. Ванда старательно пыталась соблюдать режим дня и его пыталась приучить, но он, в отличие от нее, был самой настоящей «совой». Утром без кофе Пьетро мало на что был способен, но вот вечер и ночь были его временем. — Подробности, я понимаю, утром? — сменил он тему. — Именно, — Ванда взъерошила ему волосы и не удержавшись, зевнула. — Там такие подробности, что волосы дыбом. Могу только сказать, что Старка уже не наказать убийством лучшего друга. Он так уверился в своей непогрешимости, что убийство Джеймса Роудса только сыграло бы ему на руку. Пьетро поморщился, но не удивился словам сестры. Они через многое прошли, чтобы оказаться здесь. И если Ванда считала, что Старка нужно наказать иначе — значит, так оно и будет.