За чертой

— Ничего особенного, — растерянно вздохнул Пьетро, крутя головой, придерживая ладонью кепку и осматривая двор многоэтажного дома, в котором они и оказались. — И вот здесь она и живет? Ванда усмехнулась, отметив, сколько скепсиса прозвучало в голосе брата. Пьетро явно все еще верил в реальность каких-нибудь шпионских детективов, где агенты разных ведомств позволяли себе двух-трехэтажные дома, обставляли их в стиле какого-нибудь аристократа и регулярно приглашали туда тех, кого собирались завербовать. В реальности все обстояло иначе. Обычная неприметная квартира в Квинсе ничем не выдавала свою настоящую хозяйку. По документам, кстати, ей владеть мог совсем другой человек. Лично Ванда надеялась, что именно по этому адресу сейчас находится Черная Вдова. Им и без того предстоял непростой разговор, а ездить в ее поисках по всему Нью-Йорку означало трату далеко не лишнего времени. Они с Пьетро вполне официально были выходными, в Башне можно было не появляться. Ванде просто иррационально хотелось поменьше покидать свое временное жилище. Множество камер все еще могли преподнести неприятный сюрприз, даже с ее умением выводить из строя технику. — Я надеюсь, что сейчас она здесь, а не на другом конце Нью-Йорка, — вздохнула Ванда. Они явились сюда утром, едва успев позавтракать. В поле зрения наблюдалось в отдалении лишь несколько матерей, гуляющих с колясками. Других прохожих на улице не было, что облегчало им задачу. — И хорошо, если она не откроет огонь прежде, чем ты убедишь ее в наших дружеских намерениях, — Пьетро поправил то и дело сползавшую кепку. — Не хотелось бы с ней драться, — вздохнул он. Ванда насмешливо посмотрела на брата. Да, тот мог мчаться, обгоняя ветер, но не факт, что он успел бы вовремя отреагировать, если Вдова вдруг решила проявить агрессию. Нет, она, конечно же, его бы подстраховала — но они сюда пришли для разговора, а не убийства. Да и у них одна цель — раскрыть истинную натуру Тони Старка. От хвалебных од в его честь со всех подходящих поверхностей у Ванды уже звенело в ушах. — Идем, — дольше стоять, смотреть на здание было рискованно. Они оделись максимально неприметно, но лучше было не рисковать. Не было никаких гарантий, что за ними не наблюдают из какого-нибудь окна. На что способны скучающие люди Ванда старалась не думать. Аккуратно вскрыть дверь подъезда, не привлекая внимания получилось достаточно легко. Ванда направилась в сторону лифта, покачав головой на выразительно дернувшего головой Пьетро. Лестницы были достаточно узкими, не хватало на бешеной скорости с кем-нибудь столкнуться. — Очень медленный способ передвижения, — заворчал брат, едва за ними закрылись двери и Ванда нажала кнопку нужного этажа. — Зато безопасный, — девушка выразительно поджала губы, не скрывая, что думала об излишней поспешности. В их деле стоило сохранять холодную голову — достаточно было совершить маленькую ошибку и все пойдет коту под хвост. — Держись за мной, — скомандовала Ванда брату, едва они оказались перед дверью нужной квартиры. — И что бы не случилось — оставайся на месте. Я смогу за себя постоять. — Мы сразу войдем? Без приглашения? — откровенно усмехнулся Пьетро и зашипел, получив подзатыльник от сестры. Вслух это говорить определенно не стоило. — Мы позвоним*, — Ванда решительно нажала на кнопку, чутко прислушиваясь к тому, что происходило в квартире. И легкие шаги заставили ее мысленно вздохнуть с облегчением — не придется искать Наташу по еще двум десяткам ее укрытий. Ванда пересеклась с ней в лифте всего на несколько минут, Вдова не скрывала эмоций, что и позволило девушке заглянуть к ней в голову. И увиденное искренне ее восхитило — Черная Вдова была очень предусмотрительной личностью. Теперь Ванде следовало действовать мгновенно, чтобы пули из небольшого пистолета не полетели в нее. Нет, задеть бы не задели, остановить их она бы успела, но устраивать лишний шум было ни к чему. Едва открылась дверь, алые волны тут же окутали Вдову. Боли они не причиняли, Ванда добивалась от Наташи лишь доверия. — Здравствуйте. Мы не знакомы, но нам очень нужно поговорить, — спешно выпалила Ванда, не отводя глаз от лица шпионки. Наташа заметно расслабилась, но в руке все так же был зажат пистолет — небольшая, но очень опасная игрушка в ее руках. Ванде совсем не хотелось получать незапланированное ранение. Да и Пьетро за спиной мог выкинуть что-то непредсказуемое, несмотря на весь проведенный с ним инструктаж. Брат в отношении ее безопасности был крайне щепетилен. Вдова отступила в глубь комнаты, пропуская близнецов внутрь. Пьетро шагнул первым, привычно прикрывая Ванду, но девушка была абсолютно уверена — здесь им больше ничего не грозило. Если все пройдет удачно — у них получится приблизить Старка к громкому разоблачению. Ванда на секунду зажмурилась, в красках представляя подробности. Впрочем, она практически тут же и взяла себя в руки — до подобного было еще достаточно далеко. Пьетро остановился прямо посередине небольшой комнаты и удивленно закрутил головой. Ванда знала, что брат совсем не так представлял себе убежище известной шпионки. Насмотревшись фильмов, Пьетро верил, что везде шпионы хранят десяток паспортов, минимум — целую стену с оружием из разных стран и как минимум — несколько шкафов с костюмами на все случаи жизни. Реальность же представляла собой скромную квартиру, лишенную телевизора и компьютера. Вдова, похоже, пользовалась гаджетами, защищенными от любопытных глаз и ушей. — Итак, — кашлянула Наташа, прерывая повисшее было молчание. Ванда встряхнулась, понимая, что предстоит самое сложное — убедить ее сотрудничать, объяснить, что в данный момент времени они — на одной стороне. — Мое имя Ванда. Это мой брат Пьетро, — Ванда ущипнула брата за руку, заставляя его повернуться к хозяйке квартиры и хоть немного сосредоточиться на том, что происходило. — У нас личные счеты к Тони Старку. — Вот как, — Наташа верила им благодаря колдовству, но Ванда понимала — природную паранойю даже ей окончательно победить было не под силу. — Можно подробнее? Ванда восхищенно вздохнула, искренне впечатленная. Наташа Романофф не торопилась делать выводы. Излишняя агрессивность, вызванная сложившимися обстоятельствами, стараниями Ванды отошла на задний план. И теперь она просчитывала, кто они такие и какую пользу могут принести, одновременно досадуя на себя — недостаток информации сильно мешал Наташе делать выводы. — Конечно, — Ванда прекрасно понимала, что им с Пьетро придется рассказать о себе и не видела ничего ужасного в этом. Шпионка должна представлять с кем имела дело. Пока же они по сути для нее являлись дилетантами, невесть как выяснившими ее местонахождение. — Все началось с одного обстрела. Ванда постаралась рассказать историю сжато и коротко, но эмоции сдержать не получалось. И трудно это было сделать — те несколько дней вплавились в их с Пьетро память. Тогда они были обыкновенными детьми, в один момент лишившимися родителей и не понимающими — что с ними будет дальше. Та бомба, с клеймом «Старк Индастриз» нависала над ними дамокловым мечом, пока взрослые на той стороне разбирали завалы, применяя все меры предосторожности. Это потом был приют, и Гидра, забравшая их вместе с десятком других, никому не нужных детей. И начались эксперименты, сути которых Ванда до конца и не знала. Но результатом этого стали пробудившиеся умения — у Пьетро это стала скорость, у Ванды же — самым безобидным из способностей было разрушение. Ванда постепенно сама освоила чтение мыслей и возможность влияния на других людей, но кураторам об этом не сказала — они с Пьетро мечтали выбраться из рук ученых. Ванда демонстрировала минимум и как могла, помогала Пьетро, которого не оставляли в покое — ученые снова пытались зафиксировать его максимум. На камерах Пьетро становился расплывчатым отблеском, который разобрать могли только самые высокочувствительные устройства. Когда Ванда закончила, она уже знала — они будут сотрудничать. Наташе Романофф была нужна помощь в спасении друзей и она не собиралась упускать то, что само к ней пришло. Враг моего врага — мой друг. Ванда одобрительно моргнула, услышав это в мыслях шпионки — лучше их ситуацию охарактеризовать было невозможно. Она и сама об этом же говорила Пьетро. Если повезет — никакого конфликта интересов у них не произойдет. *** Т’Чалла предполагал, что будет непросто. Журналистов пришло немалое количество — приходилось тщательно подбирать каждое слово. Пока адвокаты ищут способы вытащить Баки и Брока из тюрьмы он обязан сделать заявление в их поддержку. С самого утра Т’Чалла готовился, настраивался — требовалось сохранять королевскую выдержку и ни в чем пока не обвинять Старка напрямую. И без того акулы пера в него вцепятся мертвой хваткой, когда узнают, о чем идет речь. Т’Чалла, казалось бы, давно привык стоять на трибуне и смотреть в безликие объективы камер. Но сейчас приходилось особенно тяжело. — Я пригласил вас, господа, чтобы сделать официальное заявление. Вы повсюду полощете имена моих друзей, а между тем их еще не признали в чем либо виноватыми. На основе их прошлого вы делаете выводы — скоропалительные, хочу заметить, — с трудом выдержав необходимую паузу и расшаркавшись на словах со всеми, с кем полагалось, Т’Чалла приступил к главному. Его речь была подчеркнуто нейтральной — и одновременно содержала в себе намеки, которые Тони Старк не сумеет проигнорировать. Он будет обязан ответить. И это даст Стиву хоть немного дополнительного времени на восстановление. — Баки Барнс и Брок Рамлоу официальные супруги Стива Роджерса и за время пребывания в Ваканде я не отмечал у них никакой склонности к насилию, — продолжал Т’Чалла, почти не подглядывая в заранее подготовленный текст. Он знал, что его слушают, затаив дыхание и собирался сделать все, чтобы американцы хоть немного начали думать. А то докатились уже до того, что в сети появились петиции с требованием казнить преступников как можно скорее. И Т’Чалла был в курсе того, что подписи росли со стремительной скоростью. Следующие десять минут Т’Чалла говорил в абсолютной тишине, старательно подбирая слова. Он прекрасно понимал, что никто из присутствующих ему не верил, но нужно было сделать хотя бы один ход, чтобы до Старка дошло — у него есть оппонент. Т’Чалла терпеть не мог различные ток-шоу и подобного рода программы, но если они помогут потянуть время и отвлечь Старка — он даст согласие на походы по студиям. — Прошу задавать свои вопросы, — Т’Чалла поднял руку, останавливая неимоверный гвалт — каждый репортер считал своим долгом перекричать конкурента. — С сохранением порядка, пожалуйста. Я не смогу ответить на то, чего не услышу. — Почему вы не верите Железному Человеку? — первый внятный вопрос был вполне предсказуемым. — Он предоставил неопровержимые доказательства. — Это будет решать американский суд, я не считаю доводы Тони Старка убедительными, — спокойно ответил Т’Чалла. — Повторюсь, Брок Рамлоу и Баки Барнс — мои друзья. И у них было полное право уехать из города. — Ходят слухи, что они проводили над Капитаном Америка неизвестные эксперименты и теперь внутри него развивается монстр, — Т’Чалла откровенно напрягся услышав подобное предположение. — Что вы думаете по этому поводу? — Брок и Баки не проводили над Стивом никаких экспериментов, — Т’Чалла сохранял спокойствие, прекрасно понимая, что эти слухи тоже пошли с легкой руки Старка. — И внутри него не монстр. Организм суперсолдата отличается от обычного человеческого, можете спросить любого профессионального ученого. И ребенок Капитана ничем не будет отличаться от миллиардов других детей. «За исключением врожденной силы и выносливости», — Т’Чалла не стал говорить об этом вслух — кому надо, те и сами способны сделать определенные выводы. Маленький суперсолдат мог стать лакомой добычей еще не появившись на свет. Тони Старк наверняка об этом знал и намеревался использовать в свою пользу. Т’Чалла никогда не отличался кровожадностью, но Тони Старк перешел все мыслимые границы. И теперь по нему стоило бить его же оружием — информацией. В конце концов, в тот же футбол играют две команды. Их «футбол» получается грязным, лишенным всяческих правил и за каждым «пасом» была чья-то судьба или даже жизнь. — Почему вы пытаетесь оправдать этих гидровцев? На них же клейма ставить негде, — агрессивно воскликнула девушка с золотыми конго в ушках. Она от возмущения едва не заехала локтем куда-то в грудь более рослому соседу. — Повторюсь — они мои друзья. И кто вам позволил раскидываться терминами? — Т’Чалла в упор посмотрел на журналистку, заставляя ее нервно поежиться. — Подчеркиваю — в их виновность я не верю. Они — законные мужья Стива и вполне вольны передвигаться по стране. — Вы считаете действия Тони Старка самоуправством? — задавая этот вопрос, журналист не скрывал искреннего недоумения.- Для вас действия Железного Человека являются чрезмерными? — Именно так, — отрезал Т’Чалла, понимая, что откровенно играл с огнем. — Он не имел права влезать в чужую семью. Прозвучало достаточно двусмысленно, но пока журналисты оказались не в состоянии понимать намеки. Гул негодования прокатился такой, что Т’Чалла едва заметно поморщился. Пока имя работало на Старка очень эффективно — присутствующие не сразу вспомнили, что их профессиональный долг — задавать вопросы, а не так откровенно демонстрировать симпатии к Старку. — Вы оправдываете все поступки бывших гидровцев? — кто-то из журналистов все-таки вспомнил, зачем они сюда пришли, к облегчению Т’Чаллы. — Смотря какие. И не забывайте, что Баки Барнс пробыл в плену семьдесят лет, — Т’Чаллу поражало умение большинства людей «забывать» то, что не вписывалось в их картину мира. — Про Брока вам скажу одно — знаете, что такое внедренный агент? Если нет, посмотрите в сети, теорию вам разложат весьма доступно. — Где доказательства? Почему вы покрываете бывших гидровцев? — Т’Чалла с трудом сдержался от того, чтобы не сказать что-то не совсем приличное. — Вы меня, вообще, слушаете? — Пантера усилием воли заставил себя говорить спокойно. — Или вы пропустили про плен и внедрение? — Это их не оправдывает, — Т’Чалла едва не поперхнулся, услышав такое. — Они — преступники. И вам придется с этим смириться. Почему вы не хотите поблагодарить Железного Человека за спасение Капитана Америки? «Не дай Баст, чтобы меня так «спасали», — мрачно подумал Т’Чалла, выдерживая паузу и сохраняя на лице невозмутимое выражение. — Потому что, я не считаю, что Стив нуждался в помощи и подобном спасении, — Пантера тщательно подбирал слова. Он знал, что так и будет — общество сейчас полностью на стороне Тони Старка. Красочная картинка с пострадавшим Стивом на руках и эмоциональное заявление, пополам со съемкой спецоперации сделали свое дело — его рейтинг в глазах обывателей стал практически недосягаемым. И даже откровенные спорные моменты в атаке никак не повлияли на мнение обывателей. Голоса профессионалов терялись в общем восторженном гвалте. И Т’Чалла пока мог только вот так сеять сомнения — затевать интервью, регулярно напоминать жителям Америки — виноватыми Баки и Брок могут стать только по приговору суда, а не по желанию Тони Старка. — Вы считаете, что домашнее насилие приемлемо? — в голосе спрашивающего прозвучало неприкрытое возмущение. — Я не это имел в виду, — Т’Чалла подозревал, что кто-нибудь попытается вывернуть его слова, но несколько растерялся от того, насколько все быстро произошло. Впрочем, брать себя в руки вакандец умел всегда. Он не позволит себе проиграть в этом сражении.