Unknown Then Found

      — Что значит — вы не можете зарегистрировать наше обращение? — Джинни Уизли сунула свою левую руку в лицо министерскому служащему, чтобы тот получше мог рассмотреть дорогое и стильное кольцо, подаренное ей в честь помолвки. — Гарри Поттер попросил Джинни Уизли выйти за него замуж. А теперь возьмите необходимые бумаги и заполните их!       Старший сотрудник отдела Бартоломей Кэпшот поморщился, а затем вытер лицо платочком.       — Мисс Уизли, это не так просто, как вы себе представляете.       — Что в этом такого сложного?! Волшебницы и волшебники постоянно женятся! — завизжала Джинни. Гарри скривился от высоких звуков, но всё же промолчал, так как хотел услышать ответ.       — Гарри Джеймс Поттер уже связан обязательствами.       — Что? — шок был обоюдным. Джинни медленно повернулась и уставилась на Гарри, который тут же поднял обе руки вверх:       — Я не имею ни малейшего представления, о чем он говорит!       — Ты меня обманываешь!       — Я никогда этого не делал, — незамедлительно ответил Гарри.       — Да! Ты связал себя с другой ведьмой!       — Ну, вообще-то, он не сам это сделал, — они оба повернулись к министерскому служащему. — У мистера Поттера есть родственная душа, с которой он где-то пересекся за последние десять лет. Когда истинно родственные души встречаются, связь между ними может быть заключена без их участия. Редко, но такое всё же случается. Стоит заметить, по крайней мере последние три столетия такого не происходило.        — Нет! Гарри мой! — у Джинни начиналась истерика.       — Нет, это не так, — клерк начал терять терпение. — Он принадлежит своей родственной душе. Кем бы он или она ни была.       — У меня есть родственная душа?       Кэпшот посмотрел на Гарри.       — Да, это так. И ваша связь сильная, почти завершенная, даже несмотря на то, что у вас не было интимной связи.       Джинни ухватилась за соломинку.       — Она же не завершена, значит, он всё ещё может жениться на мне.       — Нет, не может! Связь слишком сильна, потому мы не сможем зарегистрировать ваши обязательства.       — Вы хотите сказать, что я связан с кем-то, сам не знаю с кем, и не могу жениться ни на ком другом? — заметил Гарри.       — Верно, мистер Поттер, — кивнул Кэпшот.       — И как мне это выяснить? С кем я связан, то есть?       Кэпшот пожал плечами.       — Боюсь, что у меня нет ответа, мистер Поттер. Как я уже говорил, последней известной такой связью парой были Маркус Тэкери и Изабель Вильямс. Лорд Тэкери не смог зарегистрировать брачный контракт с Розали Вэйн из-за родственной души. У нас нет никаких записей о том, как он нашел Изабель Вильямс, но он это сделал, а затем женился на ней.       — Женился? На незнакомке? — с легким ужасом произнес Гарри.       — Он же не мог жениться ни на ком другом. А незаконнорожденные дети не могут быть приняты и признаны в качестве наследников.        Джинни впала в истерику и снова начала визжать. Гарри поморщился, прежде чем послать Патронуса Артуру. Когда Джинни пребывала в таком состоянии, Гарри не мог с ней справиться.       

* * *       Гермиона Грейнджер сняла пальто и повесила его на вешалку в прихожей, затем сняла обувь, поставила ее на специальную полочку и устало скользнула в домашние туфли. На площади Гриммо, 12 теперь было тише, красивей и гостеприимней, нежели в ее довоенных воспоминаниях.       — Как он?       — Не очень хорошо, мисси Грэнджи, — мягко ответила Винки. — Хозяин Гарри в библиотеке. Читает.       — Он ел что-нибудь? — поинтересовалась Гермиона.       — Позавтракал. Винки приготовила сэндвичи на ланч. Мастер Гарри не ел.       — Пожалуйста, завари чай и принеси к нему пирожных, — попросила Гермиона и отправилась в библиотеку.       Прежде чем войти, она постучала, но не стала дожидаться ответа. Гарри сидел за большим дубовым столом, заваленным стопками книг и свитков. Откровенно говоря, он был занят поисками с тех пор, как вернулся из Министерства.       — Гарри? Это Гермиона.       Он поднял голову и протер глаза. Они были мутными и налитыми кровью. Он работал без перерывов, что точно не было хорошо для того, кто не привык читать столько информации таким мелким шрифтом в течение нескольких часов.       — Гарри, поговори со мной. Расскажи, что произошло.        Он хрипло рассмеялся.       — Зачем? Разве Джинни тебе уже не рассказала? О том, как я обманывал её.        Гермиона слегка поморщилась.       — Я только слышала, что помолвка не была заключена, но я с ней не разговаривала. Она и Молли были в истерике.       — Так это Рон тебе сказал о том, какой я неверный хам?       — Я не видела Рона и тем более не разговаривала с ним, — мягко фыркнула Гермиона.       — Хм?       — Артур мне сказал, что свадьба отменяется. Помолвка не может быть зарегистрирована, поскольку ты уже связан с кем-то, — взгляд ее был проницательным, а голос спокойным и не осуждающим.       — Да, министерский сотрудник сказал, что у меня есть родственная душа. Так что я встретил её или его — это пока неизвестно — и мы оказались связаны, причём никто из нас об этом не знал.       — Ты уверен? — мягко спросила она. — Родственные души действительно редки, а Министерству я не доверю даже шнурки завязать.       — А что это ещё может быть? — разочарованно выкрикнул Гарри.       — Не знаю, но предлагаю провести что-то вроде независимой проверки. Парочкой заклинаний можно продублировать то, что проделало Министерство. Если у тебя родственная душа, то мы просто подтвердим это и будем пытаться выяснить, кто она. Или он.       — У тебя есть идеи, как это сделать?       — Я натыкалась на несколько диагностических заклинаний, когда пыталась разузнать больше о крестражах. Уверена, что в библиотеке Блэков отыщутся нужные нам книги, — она двинулась по проходам и начала сканировать полки в поисках материала. — Винки принесет чай с пирожными, полагаю, что тебе следует перекусить, пока я занимаюсь поисками.        Гарри кивнул и последовал наставлениям Гермионы. Он даже не понимал, насколько голоден и устал, пока не принялся за все еще свежие сэндвичи. Да благословит Мерлин заклинание стазиса.        Он наблюдал, утоляя голод, как его лучшая подруга тащит огромную стопку книг к столу, раскладывает их и начинает просматривать. В конце концов, она нашла нужное заклинание и произнесла его. Оно подтвердило, что у Гарри действительно есть родственная душа, что связь очень сильная и практически завершенная.       — И что теперь? — хмуро спросил он.       — Ну, теперь мы точно знаем, что у тебя есть вторая половинка. Связи около девяти лет, так что это случилось на первом курсе.       — Не могу вспомнить никаких особенных знакомств. Только ты и Рон.       — Ты, скорее всего, просто не осознаешь этого, Гарри. Магия — это не всегда вспышки и блестки, такая магия может быть тонкой и тихой.        — Ну, хочешь помочь мне найти её? — Гарри надеялся, что это будет не мужчина, серьезно надеялся. У него не было проблем с педиками, пока они его не трогали.       — Гарри! — раздраженно выпалила Гермиона, но затем с ухмылкой продолжила: — Конечно же я помогу.              

* * *       Ушло около трех недель, чтобы найти книгу, в которой было необходимое заклинание поиска. Вдобавок, это вообще оказалось не заклинание, а зелье, с помощью которого во сне можно увидеть свою вторую половинку.       — А что, если я не узнаю ее? Если не буду даже знать ее имени?       — Уверена, что ты будешь знать, ведь в противном случае связь не была бы настолько сильной, чтобы вызывать такие необратимые последствия, — терпеливо произнесла Гермиона. — Выпей зелье, прежде чем ляжешь спать. Когда проснешься, то запиши все, что запомнишь. И потом мы разберемся с тем, как же найти ее.       Спорить с Гермионой было бесполезно, так что Гарри просто поднялся к себе в комнату и надел пару удобных пижамных штанов. И как бы ему ни хотелось пободрствовать еще немного, это был слишком напряженный день в череде таких же дней. Он очень устал. Гарри только и смог, что вспомнить о зелье, прежде чем залезть под одеяло. Чтобы крепко заснуть, ему потребовалось совсем немного времени.              

* * *       Гарри и Гермиона были в палатке. Рона нигде не было.       Гарри смутно осознавал, что это его воспоминания, но по какой-то причине это казалось неважным.       Он прижимал ее ближе, и они танцевали, только на этот раз, когда музыка остановилась, он не сделал шаг назад и не произносил неловких извинений. В этот раз он поцеловал ее. И поцелуй был жесткий и долгий, их языки с удовольствием сплетались...       Он никогда не целовал так Гермиону.       Он чувствовал, как ее пальчики вжимаются в его плечи, чувствовал ее напротив себя. Он ощущал изгибы ее стройного тела, но ему этого было недостаточно, он хотел почувствовать ее кожу.       Он никогда не хотел Джинни так.       Он отступил назад, утягивая ее за собой, пока не коснулся ногами края кровати. Он сел и притянул ее к себе, одновременно вытаскивая края ее рубашки из пояса джинсов.       Он никогда не вёл себя так с Гермионой.       Она мягко вздохнула, но не протестующе. Он расстегивал ее рубашку и стягивал ее с плеч вниз, пока ее руки не оказались свободными от манжет. И теперь она была обнажена выше талии, за исключением обычного бежевого лифчика.       Он никогда не видел почти обнаженное тело Гермионы.       Он потянул ее вниз, приглашая сесть к нему на колени. К его удивлению, она не села боком, а оседлала его колени, положив руки на его плечи, прежде чем наклониться и жестко поцеловать его. К тому времени, когда она разорвала поцелуй, Гарри почувствовал головокружение и даже легкую головную боль. Она самодовольно улыбнулась и посмотрела прямо на него: припухшие влажные губы, покрасневшие щеки и сбившееся дыхание.       Он никогда так не выражал своего влечения к Гермионе.        Он не удержался и провел руками по ее телу, вдоль позвоночника, по животику, по рукам. От его прикосновений она начала дрожать, а затем выгнулась, тем самым выпятив грудь. Перед этим зрелищем он не смог устоять. У нее не было такого большого размера, как у Лаванды, но определенно больше, чем у Чжоу или Джинни. Она идеально подходила для его ладоней. Он не удержался и большими пальцами слегка потер ее соски. Они были твердыми и проступали через лиф. Гермиона тихо вздохнула и подалась немного вперед. Но тут она уперлась ногами в кровать, издав нетерпеливый вздох, одну за другой закинула их на постель, плотно обхватила Гарри за талию и начала слегка тереться о его пах. И тут он почувствовал жесткий шов ее джинсов сквозь свою одежду. В тот момент он был крайне недоволен всеми этими слоями материала и сделал так, чтобы их там не было.       Теперь он мог чувствовать кожу ее ног вокруг его талии, ее ягодицы на своих бедрах. Больше не было ничего, что бы разделяло их. И как бы сильно он ни хотел находиться с нею рядом и рассматривать каждый миллиметр ее прекрасного тела, гораздо сильнее он хотел оказаться глубоко в ней. Она соблазнительно улыбнулась и слегка приподнялась, тем самым освободив его член, а затем с мягким вздохом опустилась на него, погружая в свою влажную и тугую теплоту. Было очень трудно сдерживаться и ждать. Вздохнув, она слегка качнула тазом, насаживаясь сильнее и впуская его глубже, двигаясь в медленном темпе. Но он больше не мог сдерживаться. Не хотел. Это был просто взрыв, и сперма неудержимо изверглась из его члена. И тут Гарри почувствовал, как мышцы Гермионы начали сжиматься вокруг его члена. Ее тоже настиг оргазм.       Он никогда не получал такого удовольствия с Джинни, не до потери сознания.       

* * *       Гарри проснулся и почувствовал, что его боксеры залиты спермой. Это был всего лишь сон. Да, ему не помешало бы прибраться. Заклинанием он смог убрать последствия сна. И тут его накрыла паника: его второй половинкой была Гермиона — разумная, раздражительная, правильная Гермиона. Потребовалось некоторое время, чтобы успокоиться и все обдумать. Что ж, это не первая попавшаяся незнакомка, это Гермиона Грейнджер, единственная, кто никогда не поворачивалась к нему спиной, та, кто помогла спасти Сириуса на третьем курсе, та, кто помогала Гарри во время их четвертого курса, та, кто отказалась от своих родителей, чтобы помочь ему найти крестражи. И если он не мог доверять Гермионе, то, значит, он не мог доверять никому. С этими мыслями он успокоился и устроился под одеялом в надежде еще поспать.       Но не смог. И теперь, когда семечко было посажено, все его мысли продолжали возвращаться к Гермионе. Он знал, что она девушка и, к тому же, красивая, Святочный бал однозначно это доказывал, но он всегда рассматривал ее как девушку Рона. Даже после того, как они расстались, она все равно оставалась таковой в его сознании. Но теперь… теперь этот ярлык исчез. Гермиона была второй половинкой Гарри. И он мог думать о ней, как только ни хотел, его фантазия разыгрывалась на полную.       Ему стало интересно, который час. Темпус показал пять тридцать.       Гарри скатился с кровати и отправился на кухню. Но его внимание было больше сосредоточено на снах и фантазиях. Он решил ничего не записывать, ведь все это было слишком личным, слишком интимным, чтобы так рисковать. Все, что ему было нужно, так это поесть и выбраться из дома, прежде чем проснется Гермиона и начнет задавать вопросы, на которые он не горел желанием отвечать. Он не хотел рассказывать ей о том, что ему приснилось, как они занимались сексом.       Он направился прямиком к чайнику, чтобы наполнить его и застыл. Тот был полный и горячий. Кто-то уже налил туда воды и вскипятил его, очевидно, пару минут назад.       — Доброе утро. Гарри. Удивлена, что ты встал так рано.        Больше всего он хотел притвориться невидимкой и сбежать, чтобы избежать разговора с Гермионой. Но все же он был рад, что смог спокойным тоном ответить ей:       — Доброе утро, Гермиона.        Она встала рядом с ним и начала заваривать чай. Пока тот заваривался, она принялась мастерить сэндвичи. Кажется, она встала очень рано, чтобы успеть пожарить бекон, подготовить салат и помидоры.       — Ну так и кто она? — ее взгляд был сосредоточен на еде, которую она готовила. Когда же он не ответил, Гермиона продолжила: — Просто скажи мне, Гарри. Мы вместе со всем разберемся.        Как и всегда. Гарри не смог удержаться и выпалил:       — Ты.       Она остановилась и посмотрела на него, между её бровей залегла складка.       — Что?       — Ты. Мне приснилась ты.       Она вздохнула и покачала головой.       — Гарри, хватит шутить. Просто скажи мне, кто тебе приснился.       — Ты.       И тут стало понятно, что он врет или шутит.       — Но… но я же не нравлюсь тебе в этом плане.       — Ты мне определенно нравилась в моем сне, — мягко фыркнул он.        Она снова покачала головой.       — Должно быть, тут какая-то ошибка. Возможно, что-то не так с ингредиентами или ошибка в рецепте зелья. Я все проверю и сварю новое.        — Гермиона. Остановись, — она замерла, ее взгляд был сосредоточен на салате, который она до этого методично измельчала. — Посмотри на меня, — она медленно подчинилась его просьбе. Он поймал ее взгляд и мягко продолжил: — Гермиона, тут нет никакой ошибки. Мне приснилась ты. Ты моя родственная душа.        Она прикусила губу и покачала головой.       — Тут какая-то ошибка.        Когда в ее голове появлялась какая-то идея, то было очень трудно сбить ее с пути. Но тут идея пришла в голову и ему.       — Почему бы нам просто это не проверить?       — Как? — вот это уже заинтриговало ее.       — Поцелуй меня. Если ты — мы — ничего не почувствуем, то тогда зелье точно было неправильным.        Она вздохнула, вытерла руки о полотенце и подошла к нему.       — Хорошо, давай покончим с этим, чтобы я могла пойти и начать варить новое зелье.        Она прижалась к его губам без предупреждения. Это был просто целомудренный поцелуй, просто прижатые друг к другу губы. Но он вызвал искры в животе Гарри и перевернул весь мир. Он не смог удержаться, схватил ее за плечи и подтолкнул, чтобы она оказалась прижатой к кухонной стойке и в ловушке.       Вздохнув, она слегка приоткрыла губы. Это был тот сигнал, которому он и не пытался сопротивляться. Он просунул свой язык к ней в рот и прижал свой пах к ее животу, не стесняясь эрекции. Он чувствовал ее реакцию — она дрожала, как птица, от его прикосновений.       Он разорвал поцелуй, чтобы дать ей возможность отдышаться и обдумать всё.       — Это нереально. Это просто физическая реакция.       — Гермиона, я никогда не обращал на эту сторону внимания. Ты была для меня всем, кроме сексуального партнера.       — А теперь что? Ты хочешь трахнуть меня, потому что тебе это приснилось? — прошипела она.       — Да, — Гермиона отпрянула он него и смотрела широко раскрытыми глазами, как испуганная лань. — Я игнорировал малейший романтический интерес к тебе, потому что ты была девушкой Рона. Я продолжал раз за разом повторять себе, что ты мне как сестра. Но это не так. Я бы никогда не почувствовал такого, — он махнул рукой в сторону своей эрекции, — к сестре.       — Гарри! — она положила руки ему на плечи и попыталась оттолкнуть его. Это было бесполезное занятие. — Ты же влюблен в Джинни.       — Не могу сказать, что я когда-либо действительно был влюблен в Джинни.        Она посмотрела на него, ее взгляд выражал полное замешательство. — Ты сделал ей предложение.       — Это была ошибка. После войны я просто хотел быть нормальным, иметь семью. Я думал, что Джинни сможет дать мне все это.       Гермиона прикусила губу.       — И что же произошло? — мягко спросила она.        Гарри вздохнул.       — Джинни хотела большого публичного романа, чтобы все всё знали и видели. А ты же знаешь, что это не для меня, но я хотел, чтобы она была счастлива, потому и согласился.       — Ох, Гарри!       — Почти каждую известную мне ведьму интересует моя слава и репутация. Джинни была фанаткой, но изменилась и повзрослела на войне.       — А затем всё вернулось.       — Да, а я просто хочу тихой и стабильной жизни. Я не хочу гоняться за темными волшебниками. И я снова сомневаюсь в своем желании работать аврором.       — Но если это не первый раз, то почему же ты тогда принял предложение Кингсли?       — Думал, что это поможет нам оставаться вместе: Рону, тебе и мне. Минерва и Кингсли были счастливы. Но потом, когда Рон ушел с половины пути, потому что, видите ли, ему слишком много приходится работать, то я начал замечать многое из того, что напомнило, почему же мне не нравится Министерство.       — Ты глупый, глупый человек. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. Если хочешь профессионально играть в квиддич, я приму это и буду улыбаться.       — Я хочу выучиться должным образом, — признался Гарри. — Все то, что я пропустил благодаря воспитанию Петуньи и Вернона. Я хочу изучать искусства, историю, легенды и культуры. И к тому же есть так много вещей, которые мы, воспитанные магглами, не знаем и не понимаем о волшебном мире.       — Как Дары Смерти, — пробормотала Гермиона.       — Да, Гермиона. Когда я был на той стороне, я видел Дамблдора. Я никогда не был особо религиозным, но, кажется, во мне что-то изменилось. А у волшебников вообще есть религия? У них есть церкви или что-то наподобие храмов?       — В библиотеке Хогвартса было не так много информации. В плане традиций есть язычники и шаманы. И маги поклоняются древним богам кельтского, римского, греческого и скандинавского пантеонов.       — Логично, у этих пантеонов были боги и богини, которые покровительствовали магии: Геката, Локи, Дана, — его руки опустились на ее талию, а большими пальцами он начал выписывать круги на ее тазовой кости. — И должна же быть причина, почему чистокровные не любят и не принимают магглорожденных. Чистота крови — слишком простое объяснение. Должна быть действительно серьезная причина для этого.       Гермиона полностью опешила от такого напора и логики.       — Возможно, но как мы это выясним?       — Не уверен, но собираюсь пробовать, пока не получится. Не хочешь присоединиться?       — Конечно! — пробормотала Гермиона. — Хотела бы я посмотреть, как ты попытаешься меня остановить!       Гарри рассмеялся.       — Зачем это? Ты же моя вторая половинка.       Гермиона уставилась на него широко распахнутыми глазами, и её губы раскрылись в безмолвном шоке. Он наклонил голову и поцеловал ее, слегка двинув тазом вперед, напоминая о своем возбужденном состоянии. А затем прошептал ей прямо на ушко:       — Когда же ты поверишь мне, Гермиона? Когда я оттрахаю тебя так, как мне этого хочется? Когда ты будешь кончать на моем члене и выкрикивать моё имя? Когда наш малыш будет расти в твоем животике? Или когда ты подаришь жизнь нашему второму ребенку? Или когда наш старший отправится в Хогвартс?       Она буквально забывала дышать, когда его слова оживали в ее сознании. Она чувствовала, как глубоко внутри уже завязался тугой узел, как начало пульсировать между ног, как подгибаются колени.        — И, в самом деле, почему бы нам не начать с первого пункта прямо здесь, — он схватился за края ее большой футболки для сна и потянул ее вверх, пока на радость Гарри не оголились бедра девушки.       Гермиона стала пунцово-красной: на ней не было трусиков. Она не ожидала, что столкнется с кем-нибудь так рано утром. И, когда он схватил и приподнял ее, она обхватила одной ногой его талию, выгнув спину, затем ухватилась за нижнюю часть кухонной стойки для устойчивости и закинула и вторую ногу на него.       Гарри мягко простонал и опустил пояс штанов вниз настолько, чтобы освободить член. Не потребовалось много усилий, чтобы направить кончик в ее восхитительное влагалище. Гермиона ахнула и сжала его крепче. Гарри чувствовал тепло и то, как шелковые стеночки восхитительно сжимают его член, словно тиски. Это было в десять, в тысячу раз лучше, чем с Джинни.       Ее губы были скользкими от слюны, кончик языка высовывался, чтобы увлажнить их, и затем полные розовые губки складывались в бессмысленное «о», а после она начинала стонать и умолять: «Больше». И он давал ей то, что она просила. Тогда она застонала громче, раздвигая бедра шире, скрестив лодыжки на его спине и подмахивая его толчкам.       — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…       Гарри все труднее становилось удерживать ритм. Ему очень хотелось, чтобы они оказались в постели или на любой другой мягкой горизонтальной поверхности, на которой он мог бы не торопиться и не беспокоиться о том, что у нее будут синяки почти черного цвета. Но он хотел закончить этот первой раунд.       Он усмехнулся и перенес вес на заднюю часть ног. Это движение заставило его член выбраться из плена ее тела, сверкнув своей влагой в небольшом пространстве между их телами. Она протестующе простонала и выгнулась в его сторону. И когда он толкнулся бедрами вперед, новый угол тут же привел ее к кульминации, заставляя буквально выкрикивать его имя. Он не смог себя сдержать, а потому последовал за ней, заполняя ее своей спермой.       У Гарри подкосились колени. Благо рядом оказался стул, на который он и опустился. Гермиона обняла его за шею и положила голову в ложбинку между шеей и плечом. Он чувствовал, как она сжимает и разжимает пальчики, касаясь его спины, чувствовал ее влажное, теплое дыхание, пока она отходила от оргазма. И тут он позволил себе самодовольно улыбнуться, пребывая в восторге от ее реакции. Он, Гарри Поттер, доставил Гермионе Грейнджер такое удовольствие, что она буквально обессилела достаточно, чтобы наступила приятная тишина.        — А теперь ты мне веришь? Или переходим к пункту номер три?        Она поерзала на его коленях и подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Ее зрачки были расширены, черные бассейны были окружены тоненькими коричневыми кольцами. Она выглядела сытой и сонной.       — Что? — она была откровенно смущена его вопросом.       И Гарри это понравилось. Он привел ее фантастический ум в тихое и ошеломленное состояние. Он отвлек ее от любых планов и череды размышлений. А затем, усмехнувшись, Гарри поцеловал ее. Он чувствовал, как его член снова твердеет в ее теплой и влажной пещерке. Он очень хотел быть готовым ко второму раунду на мягкой и горизонтальной поверхности.        Беспалочковое заклинание позаботилось о ее футболке. И теперь она была полностью обнаженной, сидящей на его коленях, все еще насаженной на его снова вставший член. Одной рукой он придерживал ее за спину, не позволяя соскользнуть, а другой принялся медленно массировать ее затылок.       — Пункт первый — я трахнул тебя, — тут его рука соскользнула с плеча на одно из полушарий ее груди. — Второй пункт — ты кончила, выкрикивая мое имя, — он принялся перекатывать сосок между пальцами, пока плоть не затвердела. — Третий пункт — я бы с удовольствием тебя обрюхатил, — он оставил в покое ее грудь и начал спускаться к ее пупочку. — Смотри, твой животик вырастет большим — с нашим ребенком, — рука Гарри принялась слегка массировать его. — Я слышал, что некоторые женщины становятся сексуально ненасытными во время беременности, — затем он начал опускаться ниже, так, чтобы его пальцы скользили по ее клитору. — Ты будешь одной из них? — давление и угол были идеальными. Она быстро достигла кульминации в горячем порыве, влага буквально сочилась из нее, обволакивая его член. Вздрогнув, она задрожала в его руках, сжимая и расслабляя мышцы живота и бедер, отходя от второго оргазма. Гарри лениво провел кончиками пальцев по влажным мышцам, теребя их, играя с ее опухшими нижними губами. — Ты хочешь от меня ребенка?       — Да, — немедленно ответила она.       Гарри был доволен, Гермиона сказала "да". Она хочет от него ребенка. Она подняла голову и встретилась с ним взглядом.       — Но не сейчас. — Он нахмурился. Заметив это, она поспешила объясниться: — Я хочу тебя для себя сначала. Чтобы мы привыкли к тому, что мы вместе… прежде, чем станем родителями.       Он расслабился и улыбнулся.       — Тогда как насчет того, чтобы пожениться?        Она задумалась буквально на пару секунд и кивнула.       — Я хочу тихую свадьбу. Позовем Луну и Невилла. Ну и, может быть, несколько членов Ордена, например, Минерву, — она немного поколебалась, прежде чем быстро продолжить: — Я не знаю, как Уизли к этому отнесутся. Думаю, что Билл и Флер одобрят. И Джордж, если бы не был так сломлен. Остальные ожидают, что ты женишься на Джинни. И не думаю, что они поддержат нас, особенно с учетом того, что мы поженимся так быстро.        Гарри мягко фыркнул.       — Меня не волнуют остальные. Ты, как и я, прекрасно знаешь, что волшебное сообщество такое же непостоянное и ненадежное, как дикий зверь. Я не собираюсь угождать кому-либо, кроме нас.       Несколько долгих напряженных секунд она смотрела в его глаза, прежде чем расслабиться и положить голову ему на плечо.       — Тогда у меня нет никаких проблем. Скромная свадьба для своих мне очень подходит.       — И медовый месяц, полный путешествий в разные страны и изучения магических культур и практик?       — Звучит идеально!       Гарри хихикнул.       — Отлично. Но это все немного позже. А прямо сейчас ты и я отправляемся в кровать.       И он аппарировал их обоих наверх, в его спальню, оставляя остывший чай и тарелку с сэндвичами и неиспользованные ингредиенты, разложенные на столе.

* * *

      Час спустя Винки встала и обнаружила холодный чай и нетронутые сэндвичи. Магия домового эльфа предупредила ее не прерывать хозяина и новую хозяйку. Вместо этого Винки накрыла чарами стазиса тарелку, неиспользованные продукты убрала в холодильник, а холодный чай вылила в компостную кучу.       Винки блокировала все входящие вызовы по камину, тем самым отваживая посетителей, особенно противных и наглых Уизелов. Винки была рада, что мисси Грэнжи стала новой хозяйкой. Мисси Грэнжи добрая и честная, без притворных улыбочек или многозначительных слов. Мисси Грэнжи никогда не прикажет чего-нибудь такого, что смутит и заставит Винки плакать или дергать уши.       Винки очень, очень, очень надеялась, что у мисси Грэнджи и хозяина Гарри появится маленький, за которым Винки будет присматривать. Винки нравилось быть няней. С малышами нужно будет много трудиться и больше использовать магии. Винки довольно кивнула сама себе, обновляя чары, чтобы сбить с толку всех желающих посетить дом на площади Гриммо, 12. Хозяину и новой хозяйке нужно предоставить много времени наедине, чтобы у Винки было за кем присматривать.