Однажды в октябре

Владу двадцать, и это его первая машина. Старенькие, темно-зеленые Жигули, подаренные родителями. Он разъезжал неделями по утренним полупустынным улочкам города, где учился, чтобы попрактиковаться. Однако вскоре ему это наскучило, и однажды парень, закинув на заднее сиденье футляр со скрипкой и рюкзак с бутербродами и чаем, отправился за город. Ему хотелось оказаться там, где он никогда не был. Обходясь без карты, но следуя указателям, Влад выехал из города, проехал несколько деревень по проселочной дороге и продолжал двигаться на запад. Погода за окном была прохладной и пасмурной, но Влада это не особо волновало. Он сидел в тепле и наслаждался мягкими переливами гитары из динамиков. Все было прекрасно, и ничто не предвещало беды. Однако внезапно что-то где-то тихо хлопнуло, что-то затрещало, и из-под капота повалил дым. Влад быстро съехал на обочину и остановился. Вылезать из машины на холод не хотелось, но в салоне уже пахло гарью, так что выбора особо не было. Дым оказался синеватым. Влад цыкнул и ринулся проверять уровень масла. Утечка смазки. Великолепно. Парень принялся было набирать аварийную службу, но в такой глуши, увы и ах, связи не было. Как и домов по близости. До ближайшей деревни двадцать километров. Влад выругался. Его единственной надеждой были проезжающие мимо путешественники. Парень вытащил из салона рюкзак и перекусил. Осенний ветер холодил пальцы и нос. Влад осмотрелся, и заметил, что достиг все же своей цели. Он оказался там, где никогда не был. Он оказался у тыквенного поля. Средние по размеру, вполне неплохие тыквы рассыпались по полю и мелькали оранжевыми боками то тут, то там, между темно-зеленой растительностью. Влад прошелся по полю, вдыхая запах влажной земли и начинающих гнить листьев. Вдалеке, почти посередине поля он заметил фигуру. Пожав плечами и подчинившись любопытству, Влад подошел ближе. Прямо на небольшой тыкве сидел мужчина лет пятидесяти. Фиолетовая футболка и потертый джинсовый комбинезон. Ему явно не было холодно. Влад судорожно вздохнул. Дух. Жаль, что Леся сегодня не появлялась. Ее компания скрасила бы вечер. Тем не менее, мужчина внимательно разглядывал стоящую перед ним на соседней тыкве шахматную доску, совсем не обращая внимания на Влада. Парень издал нервный смешок. Он стоит посреди тыквенного поля в компании духа, который играет в шахматы. Дожились. И все же, до захода солнца еще несколько часов, а на дороге никого не видно. Можно и развлечься. И Влад, подойдя ближе и подумав пару секунд, передвинул черного коня. В шахматы парень играл, мягко говоря, не очень, но как фигуры ходят, помнил. Это уже неплохо. Дух поднял на него внимательный взгляд, затем улыбнулся и сделал свой ход. Есть контакт. Влад подвинул ближе еще одну тыкву и уселся на нее так, чтобы боковым зрением видеть дорогу. Все-таки ему хотелось сегодня попасть домой. Они играли около получаса, и то только потому, что оппонент Влада явно поддавался, растягивая удовольствие. Но ничто не длится вечно, и Влад, закономерно, продул. Мужчина жестом поблагодарил за игру, а Влад скромно кивнул в ответ. Ему хотелось оставить после себя хоть что-нибудь. Ведь так приятно осознавать, что где-то там есть кто-то, кто помнит тебя. Способ самовыражения он знал только один. Влад сбегал к машине и, схватив футляр со скрипкой, понесся обратно. Он перепрыгивал яркие тыквы, спотыкался о комья земли и просил все известные ему высшие силы, чтобы дух никуда не ушел. Мужчина сидел на той же тыкве и неторопливо расставлял заново фигуры. Влад достал скрипку, размял пальцы, согревшиеся от бега и волнения, проверил, настроен ли инструмент, и, кинув вдохновленный взгляд на несколько удивленного духа, начал играть. Мелодия, несомненно, осенняя, резковатая и загадочная, лилась из-под его пальцев и растекалась по полю, словно густой клиновый сироп. Эта мелодия всегда ассоциировалась у Влада с рожицами, вырезанными на тыквах, что мелькали в западных мультиках и фильмах. Казалось важным исполнить ее здесь. Казалось важным стать частью осени этого, несомненно, замечательного духа, который так красиво уделал его в шахматы. Время остановилось. Больше не осталось ничего важного, кроме мелодии, осеннего ветра, слушателя и тыквенного поля. Потом он все же поймает попутку и отправится домой. Помашет на прощание духу и больше никогда его не встретит. И все-таки на том поле среди тыкв осталось что-то важное. Влад надеялся понять со временем, что же это было. Вот только и годы спустя осень у него будет ассоциироваться с тыквенным полем и снисходительной улыбкой шахматиста.