Однажды в октябре

Владу двадцать три, и он в пути почти сутки. Парень ехал медленно, наворачивая круги, выбирая разбитые проселочные дороги, совершенно не желая достигать цели. Ему не хватало Ани, да и заставлять ее долго ждать не хотелось, но и приезжать в Петербург было страшно. Новая самостоятельная жизнь казалась притаившимся за углом чудовищем. Влад и раньше не сильно полагался на родителей, но всегда знал, что есть возможность вернуться назад. Если что-то не получилось, можно обратиться за советом или за помощью. Можно просто придти домой и выпить чаю с пирожными из магазина, ловя на себе радостный взгляд матери… Больше такого не будет. И осознание этого приходило с трудом. В какой-то момент, почувствовав усталость и желая немного размять шею и плечи, Влад остановился у заросшего желтеющей травой и маленькими цветами холма. Дорога дальше спускалась вниз, разветвляясь в низине на три. Одна вела через поля к трассе, вторая разделяла напополам маленькую деревушку, а третья уходила в тень садов и рощиц, пересекая где-то у линии горизонта большую речку по узенькому мосту. Влад окинул взглядом пейзаж и сфотографировал его на смартфон. Снимок отправился Ане вместе с коротким сообщением о том, что у него все хорошо. Значок связи показывал одну полоску, а интернет совершенно не желал соединять молодых людей. Влад ругнулся и запихнул телефон в карман. Застегнув все-таки ветровку и спрятавшись в ней от осеннего ветра, парень направился на вершину холма. Подниматься вроде не далеко. Леся пошла за ним, ступая практически след в след. Влад уже знал, что ее шаги не оставляют следа на земле, не сминают травы и не слышны в тиши. Топая среди высоких растений, Влад с детским азартом наступал на засохший колючки. Вот тебе! И тебе. И почти не колется. Ближе к вершине то тут, то там попадались небольшие кустики сиреневых цветов. Влад остановился, присмотрелся. Вроде дикая астра. Надо же, еще цветет. Парень замер, не в силах отвести взгляд от цветка. Такой стойкий. Совсем не боится холода и зимы. Не боится умирать. Такой яркий, по сравнению с жухлой травой. Леся встала рядом, чуть наклонившись к цветку. Затем что-то ее спугнуло. Девушка вздрогнула, выпрямилась, издала тот странный звук (к которому Влад уже успел привыкнуть, но которому никак не мог придумать имя), и спряталась за спину Влада. Не исчезла, как частенько делала, а именно спряталась, как маленькая девочка. Удивленный парень поднял взгляд. На вершине холма, буквально метрах в трех от них стоял мальчик. Лет семи, не больше. Темно-зеленые одежды, нетронутые ветром русые волосы до плеч. Не по-детски серьезный взгляд карих глаз. Мальчик медленным шагом спустился к ним, не сводя своего пугающего взгляда с Влада. Не бывает у детей такой холодной бездны в глазах. Владу стало жутко. Мальчик остановился перед кустом дикой астры и посмотрел на качающиеся по велению ветра цветы. Затем вновь поднял взгляд на парня и провел над кустом рукой. Правой. Влад не мог вдохнуть, наблюдая, как последние цветы осени моментально тускнеют и увядают. Он вдруг осознал, что перед ним не ребенок, и не дух. Это кто-то иной. Что-то иное. Чье внимание он почему-то привлек. Однако, помимо дикого страха, Влад испытал и воодушевление. Это ведь так интересно. Как много он еще не знает о мире… Мальчик усмехнулся его реакции и провел над цветами левой рукой. Растение вновь зацвело. Будто кто-то повернул время вспять. Будь Влад более эмоциональным, он бы рот открыл от изумления, но чего нет, того нет. Он смотрел и смотрел на цветы, в глубине души осознавая, что мальчик желал ему сказать. Ребенок совершенно по-детски улыбнулся, развернулся и пошел обратно на вершину холма. Влад, поддавшись порыву, сорвал один из сиреневых цветов. Леся выглянула из-за его плеча и вновь зашумела, будто пытаясь что-то объяснить, что Влад не обращал внимание. Он бы все равно ее не понял. Парень побежал вслед за мальчиком, но на вершине холма его встретил лишь осенний ветер и затянутое облаками небо. С умиротворенной улыбкой на лице Влад спустился вниз. Леся уже сидела на заднем сидении Жигулей. Парень бережно нес в руках астру. Он решил засушить ее. Этот последний цветок осени он сохранит. Вместе с надеждой, что дальше будет легче. Ведь засохнув, астры вновь расцветут следующей осенью.