Однажды в октябре

Владу тридцать два, и он привыкает к новой жизни. Его дом совсем небольшой, с широким крыльцом, ставнями на окнах и красной черепицей на крыше. Неплохой, утепленный кирпичный дом, который спокойно простоит еще лет двадцать в своем великолепии. Каждое утро Влад готовил завтрак под лай соседской овчарки и хрустальный перезвон, доносившийся с соседней улицы. На новой работе его приняли вполне любезно, но настороженно. Все же, новые люди в таких краях появлялись не часто. Конечно, педагогика не была его специальностью, но в географии Влад отлично разбирался и, доказав свои знания и способность объяснять материал детям на паре пробных уроков, все-таки получил заветное место в местной школе. Коллектив не спешил посвящать новенького в тайны и нюансы учебного процесса, но относился к Владу дружелюбно. Раз в две недели по воскресеньям весь педагогический состав собирался на ужин в доме завуча и его жены. Они жили в просторном коттедже за городом. Взрослые дети разъехались, и пожилым преподавателям частенько становилось грустно в большом пустом доме, вот они и организовали такие посиделки. На них Влад смог лучше узнать новых коллег и завести приятелей. По вечерам субботы он выходил в свой новенький огород и, вслушиваясь в перезвон, доносящийся с соседней улицы, обрабатывал землю. Он мало знал о ведении домашнего хозяйства, но, вспомнив детские годы, захотел посадить яблоню. Может, даже две. И орех. И, может, вишню. И было бы неплохо попробовать вырастить тыкву. Да и рядов пять картошки лишними не будут. Благо, место позволяло. К сумеркам хрустальный перезвон заглушали кваканья лягушек с болотца у реки. Влад любил гулять по каменистому берегу, петляя между кустов и низеньких деревьев. Конечно, он тратил много сил на подготовку занятий, проверку контурных карт и заполнение всяких бумаг, но все же география не требовала такого количества времени как русский язык или химия. Не было необходимости сидеть до ночи с сочинениями учащихся. Влад старался, чтобы детям, в первую очередь, было интересно. Чтобы они с радостью шли на его занятия, чтобы полюбили родные края, и чтобы большую часть знаний получали и запоминали во время урока, ведь прекрасно помнил, как сам частенько отлынивал от домашней работы ради тренировок по плаванию и скрипки. Он все хотел начать ходить в бассейн. Тот находился от школы в пятнадцати минутах ходьбы. Но время все никак не находилось. Влад собирался вновь взять в руки скрипку, но она теперь лежала не на видном месте, а в глубине чемодана под кроватью. Он все собирался перечитать Героя нашего времени, ощущая связь между собой и персонажем, но книга в бежевой обложке так и оставалась лежать на подоконнике кухни. Однажды вечером, терзаемый любопытством, Влад все же отложил все дела и пошел вниз по улице. Всего три дома до угла, и еще один за углом. Он шел на звук хрустального перезвона. Влад знал, что там находится, знал, откуда перезвон, но хотел увидеть своими глазами. На соседней улице жил артист. Он выступал в цирке, который обычно стоял на другом конце города, около новенького спортивного стадиона. Когда Влад переезжал в город, он видел из окна машины большой яркий шатер и дюжину стареньких вагончиков. Все хотел зайти туда как-нибудь, но не мог выбраться. Артист каждое утро и каждый вечер выходил во двор, ставил на подставку множество бокалов, налив в них разное количество воды, и начинал играть. Для выступлений он практиковал веселые незатейливые мелодии, больше напоминающие перезвон весенней капели. Именно их Влад чаще всего слышал у себя о дворе. Для себя артист играл вещи сложнее. Владу больше всего нравилась «Времена года. Зима». Легкая изящная музыка лилась из-под опытных уверенных пальцев и с ветром летала над районом. Влад стоял за забором, скрытый ветками сирени от глаз артиста, и слушал. На улице было полно народа, но никто их не замечал. Духи собирались со всех окрестностей и просиживали около артиста все утра и весь вечер, покачиваясь в такт мелодиям. Тот совершенно не замечал чужого присутствия, отдавая всего себя музыке. Влад так и не решился поздороваться с артистом. Просто развернулся и пошел домой. На душе стало немного легче. Светлее. Жизнь стала казаться ярче. Затем цирк уехал. Влад не знал, когда артист вернется, но каждое утро просыпался в надежде вновь услышать хрустальный перезвон. Перезвон, позволявший Владу не чувствовать себя чужим в этом городе. Не чувствовать себя чужим в этой жизни. Не чувствовать себя никем.