Однажды в октябре

Владу тридцать пять, и он нашел новое любимое место. Оно не так близко расположено, как крыша в Петербурге, но и не сильно далеко. Примерно двадцать минут пешей прогулки, и он обретал покой. Небольшой лес расположился на островке посреди реки. Попасть туда можно было, перейдя по старенькому, хлипкому на вид железному мосту, чьи перила украшали десятки замков разной величины — память о влюбленных прошлых лет. В лесу водились ежики, дятлы, приблудившиеся собаки и даже белки. Летом Владу нравилось сидеть в прохладной тени сочной листвы, прислушиваться к шуму реки и читать книги. Зимой он частенько встречал там мальчишек из школы, и пару раз играл с ними в снежную битву, используя стволы деревьев как щиты. Но больше всего ему нравилось это место поздней осенью, когда практически все листья ковром лежали под ногами. Влад петлял между деревьев, изредка оглядываясь назад — Леся по пятам следовала за ним. Их окутал запах осеннего леса и едва уловимый аромат костра — видимо, где-то на ближайшей даче жгли ветки. Влад не знал точно, ощущала ли Леся прохладную сырость пасмурного дня и эти запахи, но надеялся, что она разделяла его меланхоличное настроение. Опустевшие кроны леса качались от слабых порывов ветра. Девушка ни капли не изменилась за эти годы. Влад все оглядывался и оглядывался, боясь потерять ее из виду. Опасаясь, что она вдруг исчезнет и больше не вернется. Он так привык к ее присутствию, к ее поддержке, но терзался мыслью о том, что ничего, по сути, не знает. Не знает о ней, о ее судьбе, о ее настоящем имени. Ведь она — самый близкий для него человек. Пусть и мертвый. Опустевшие кроны деревьев трещали под натиском ветра. Где-то поблизости каркали вороны. Владу казалось, что смерть следует за ним по пятам, и, оглядываясь на Лесю, он иной раз чувствовал липкий страх на душе. Она давно стала его личным воплощением смерти. Он боялся ее, но не знал, как без нее жить. Вороны оккупировали голые верхние ветви деревьев и с мрачным равнодушием рассматривали путников. Почему-то Влад был уверен, что вороны видят Лесю. Почему-то он был уверен, что черные птицы лучше знают ее. Они прогуливались по островку, идя след в след, касаясь кончиками пальцев холодных стволов деревьев. Влад все думал о жизни, и о том, что будет после нее. Они шли по мягкому гниющему ковру так же, как шли по жизни все эти годы. Вороны презрительно каркали. Опустевшие кроны леса угрожающе качались над головами.