Однажды в октябре

Владу сорок два, и его пригласили поехать в горы на выходные. Коллеги из магазинчика — пять человек, знающие друг друга сто лет, — наконец решили выбраться на природу и, конечно же, позвали Влада. Остановились на поляне, недалеко от Архыза и устроили пикник. Влад вызвался приносить воду для чая. Под этим предлогом он то и дело отлучался от шумной компании, прогуливаясь между деревьями до неширокой бурной речки. Свежий горный воздух вводил в некое оцепенение. Влад поддался воспоминаниям о детских годах в горах, и о том, что было после. Казалось, еще пару лет назад он качался на огромной качели где-то в этом районе, но по факту прошло много десятилетий. Владу был немного за сорок, но он ощущал себя стариком. Вернувшись на поляну, Влад уселся у костра, вглядываясь в пляшущие языки пламени. Вся его жизнь так бесполезна… Практически законченный труд никому не нужен, да никто его и не увидит. Книга, на создание которой Влад потратил годы, так и останется лежать в ящике его стола. Это так глупо. Ветер изменил свое направление, и горький дым направился в сторону Влада, у которого тут же заслезились глаза. Коллеги, собравшиеся недалеко, всполошились. Один предложил пересесть, другой попытался начать беседу, но Влад лишь отмахивался от них, занятый своими мыслями. Дым вновь сменил направление, уходя прямо в небо. Это все так глупо. Все умрут. Все это исчезнет. Но миру будет плевать, ведь он продолжит жить дальше. Влад все пытался вспомнить лицо Ани, но у него ничего не получалось. Светлые завитки дыма достигали верхушек могучих деревьев и растворялись в холодном осеннем воздухе. Вместе с ними ввысь улетала надежда Влада найти ответы на свои многочисленные вопросы. Да, может книга и пригодится в будущем кому-то. Да, может он и помог людям хоть чем-то. Да, может и его будет кто-то помнить. Но ведь… Ведь он еще многого не знает. Огонек, горящий внутри его все эти годы, будто залили водой. Влад грел руки у костра, но чувствовал внутри себя горький дым отчаяния.