Les valeurs

      - Шарапов!!! - на весь кабинет звучит грозный голос Жеглова. Этот чертов мальчишка опять проворонил важные бумаги на столе. Только в этот раз его никто не пытался проучить, а, действительно, документы пропали. - Шарапов!!! Ты когда-нибудь у меня получишь!!!       - Глеб? Что случилось? - Володя выглядел невинно. Он не ожидал очередного подарка судьбы. После крайнего пойманного преступника все были выжаты как лимон, никому не хотелось торчать на работе лишние десять минут. Хотелось в мягкую постель, желательно с любимым человеком... Но нет же. Этот самый любимый человек стоит возле его рабочего места и орет как оголтелый. Что он опять натворил? Почему его Жеглов был таким прекрасным любовником в их квартирке (да-да, теперь это безоговорочно ИХ квартира), а на работе таким невыносимым? И доброго слова от него толком не услышишь.       - Я тебя убью когда-нибудь! - прорычал мужчина в лицо Владимира, грозя при этом пальцем. И такому заявлению тяжело было не поверить. Тот действительно выглядел устрашающим, с покрасневшим лицом, злыми глазами, напряжёнными и играющими желваками. - Я тебя в тюрьму отправлю за такие оплошности, понял?       - Глеб, что я опять сделал? За что ты уже меня посадить собираешься?       - Я тебе не Глеб сейчас, ясно тебе? Соблюдайте субординацию, товарищ Шарапов! - слово "товарищ" он немного протянул и как будто выплюнул его, сочащимся ядом. Бедный Шарапов аж отступил на шаг. Он не ожидал такой злости от мужчины. И это действительно было обидно. Ему, мужчине, прошедшему все ужасы войны, теперь говорили так? Ему, мужчине, который так хорошо относится к своему напарнику, страстно балует своего любимого? Все эти мысли за две секунды пронеслись в голове Володи, а Жеглов в то время продолжал свою пламенную речь. - Я для тебя Глеб Георгиевич! И не сметь пренебрегать правилами!       - Я понял, Глеб Георгиевич, - поникшим голосом ответил Шарапов. - Правда Вы так и не объяснили, что стряслось.       - Сколько раз повторять, что бумаги надо убирать со стола? Вы прекрасно должны понимать, что это не игрушки! Или МУР для вас всего лишь развлечение? Если так, то Вас здесь никто и ничто не держит! - это было последней каплей. Удар под дых. Воздух словно весь куда-то делся и молодой человек на мгновение потерял возможность сделать вздох и сделал ещё один шаг назад от грозного мужчины, крылья носа которого до сих пор трепетали от злости. Но этот шаг оказался не только физическим, но и моральным, Шарапов понял, он отступил от Глеба на целую пропасть. Это было больно. Он столько нежности дарил этому прекрасному мужчине, часто закрывая глаза на его неприятные выпады, а что взамен? "Тебя здесь никто не держит". Что ж, товарищ, Жеглов, коль меня здесь никто не держит, то я могу быть свободен, думал Володя, застёгивая последние пуговицы пиджака, разворачиваясь и забирая фуражку со стола.       - Я Вас понял, товарищ Жеглов. Приятно было поработать сегодня с Вами. Но мне пора. На ужин не ждите.       И Шарапов ушел, не хлопнув дверью кабинета, как этого очень хотелось бы.       Только сейчас Глеб понял, что сказал лишнего. Нет, скорее не просто лишнего, а больше неправильного. Он ведь так не думал. Скорее наоборот. Владимир был важен для МУРа. Даже в сегодняшней операции. Ведь сам Жеглов не собирался его пускать на дело, боясь плохого исхода, как могло бы случится в истории с Чёрной кошкой. Шарапов должен был сидеть в отделении и ждать указов в случае чего.       Но не досидел. Ринулся почти сразу за всей группой перехвата преступников. И правильно сделал. Ведь если бы не он, то МУРовцы либо потеряли одного из своих рядов, либо одного из преступников.       Володя, не задумываясь, и под пули прыгнул бы, спасая Глеба, и оба это знали. А то, что сам Глеб мог умереть и убить ради своего Шарапова, знал только сам Жеглов. После сегодняшней почти не обдуманной самопожертвованности Володи, Глеб был зол. Он боялся потерять своего мужчину. Вот и сорвался из-за чертовых бумажек, которые в принципе особой погоды не сделают.       "Доволен собой, товарищ Жеглов? - зло думал про себя Глеб, - ничего умнее, чем орать не мог придумать. Тоже мне, нашёлся тут. Ни во что любимого человека не ставишь."       Чтобы хоть немного избавиться от неприятных мыслей самокопания, Жеглов направился к начальнику с рапортом. Он надеялся, что Володя оттает, поймет, что Глеб сказал это в сердцах, что это на самом деле не правда, и вернется все-таки вечером в их квартиру. И тогда их ждет жаркое примирение. Уж об этом Жеглов постарается.       Но его планам было не суждено случиться. По крайней мере сегодня.