Пыльные истории.

Он переступает порог и прячет руки в карманы брюк. Воздух здесь пропитан табачным дымом и сальными шутками. Поворот направо. У окна стоят трое мужчин и, судя по их жестикуляции, они обсуждают женщин. Как банально, но так оно и есть. Завидев его, они сразу умолкают и кивают в знак приветствия. — Как дела? — спрашивает он у самого высокого с сигаретой в зубах и темно-синими глазами. — Паршиво, если честно, босс. Она уже третий день не прикасается к еде. А вчера разбила вазу об голову Быстрого Джимми. Ту, которую мы украли из бывшего дома мэра. Джимми пришлось везти в больницу. — Быстрый Джимми не такой уж и быстрый, — произнес второй, с озорными зелеными глазами и почти бесцветными волосами и засмеялся. Двое других поддержали его. — Я хочу её видеть. — Только аккуратнее, босс. Она дикая, — предупреждает его первый и, подойдя к большой двери из красного дерева, поворачивает ключ. Слышится характерный щелчок, и его пропускают вперед. На тонких губах — легкая улыбка. Как будто он не видел вспыльчивых женщин. Его сильная ладонь ложится на холодную дверную ручку и поворачивает её. Дверь открывается и моментально закрывается. Тишину разрывает звук бьющегося стекла. — Я же говорил — дикая, — слышится из-за спины уверенный голос. Он снова толкает дверь и входит в комнату, наступая на стеклянные крошки, бывшие некогда стоящей на каминной полке фигуркой балерины. Мужчина лишь переступает через них и начинает искать глазами женскую фигуру. Её он находит у большего окна, что выходит на сад, прямо в заросли цветущего жасмина. — Если вы пришли уговаривать меня поесть, то можете уходить — я в этом доме не съем и крошки, — звучит приятный женский голосок. Она стоит к нему спиной, но мужчина чувствует её злость, видит в прямой спине и в сжатых в кулак ладонях. — И не собираюсь, — спокойно отвечает он, обращая внимание на короткие волосы, которые подстрижены непростительно криво. — Наоборот, моим ребятам достанется больше. К тому же мне это будет на руку — не нужно будет думать, как от тебя избавиться. — Да как вы смеете! — возмущается девушка и поворачивается к нему лицом. Он замечает её блестящие от гнева карие глаза и вторую фигурку балерины, зажатую длинными пальцами правой руки. Она видит перед собой красивого мужчину слегка за сорок с седыми висками и в темно-синем костюме-тройке, который, скорей всего, сшит на заказ. — Если не хочешь упростить мне задачу, то начни есть, — произносит мужчина, воспользовавшись её легкой растерянностью. Не проходит и пары секунд, как она приходит в себя, но гостя уже нет в комнате. Злой крик, и вторая балерина летит в дверь, разбиваясь на несколько десятков кусочков при столкновении. Тина Голдштейн зла. Она в гневе. Её украли прямо из-под бравых гангстеров ее же матери. И все из-за грязных делишек миссис Голдштейн, более известной как мадам Пиквери. Косясь на поднос, что стоит на небольшом столике рядом с кроватью, девушка подходит к нему и берет кусочек тоста. Она не собирается вот так легко сдаваться Персивалю Грейвсу — боссу всего Нижнего Ист-Сайда, злейшему врагу её матери и человеку, который её похитил.