Няня для первоклашки

Звон пощёчины разнёсся по переулку. Опешивший парень отступил на пару шагов, приложив ладонь к покрасневшей щеке. А удовлетворённая Карин поспешила к брату, бросив напоследок: - Предупреждала ведь! – и, не желая испытывать судьбу, бросилась по дороге к магазину. Через пару минут девушка подбежала к машине, резко затормозив и оперившись руками на колени. - Это ты хочешь сказать недолго? – раздался сердитый голос где-то над опущенной головой. – Я тебя уже десять минут жду. Карин подскочила и повернулась к недовольному брату. - Прости, Ичи-нии. Просто… - У тебя кровь? – перебил он, указывая на её ноги. - А? – девушка удивлённо перевела взгляд на свои ладони, а потом на колени. - Карин, блин, ты куда опять вляпалась? – зарычал Ичиго, хватая сестру за шкирку и садя в машину. - Вроде упала… – и тут же вспомнила. – Я врезалась в кого-то грубияна и упала на асфальт. - Чего? – брат приложил платок, выуженный из бардачка, к ранам. Карин невольно зашипела. - Какого грубияна? - Не знаю, я его не рассматривала, просто дала пощёчину и убежала. Ичиго вздохнул. Чего-чего, а храбрости его сестре не занимать. Кое-как остановив кровь, рыжеволосый повёл машину к дому, старательно объезжая главное шоссе. Вечер – обычное дело для пробок, пусть в Каракуре они и были редкостью. Зная их семейку, можно было предположить всякое, а ранки на коленях притихшей сестры требовали медицинского вмешательства: неизвестно, что могло в них попасть. Окольные пути привели их к небольшому двухэтажному дому семьи Куросаки буквально через несколько минут. Ичиго вылез из машины, рванул к сестре, принявшейся вылезать следом, и подхватил её на руки. - Ичи-нии! Я вполне могу идти сама! – возмутилась Карин, тщетно пытаясь выкарабкаться из стальных тисков. - Ага, конечно, – пробурчал парень, захлопывая дверь и включая сигнализацию, что с барахтавшейся на руках девушкой стало почти непосильной задачей, – ещё несколько переломов и порезов, и порядок. - Перебарщиваешь! – зарычала сестра. - Зная тебя, нет, – он покрепче обхватил её за плечи, старательно не прикасаясь к коленям. Повозившись пару секунд для виду, Карин расслабилась в руках юноши. Возмущение было просто для виду, девушка надеялась на заботу брата. Идти самой не хотелось вовсе, колени ныли, а ноги подгибались, поэтому до дома она навряд ли добралась бы сама. Они подошли к двери. По ту сторону раздался спешный топот. - Только не это, – выдохнул Ичиго, инстинктивно отступая на пару шагов. Мгновение, и дверь распахнулась, явив миру счастливого главу семейства. - Ребятки мои! Взвизгнув что-то до боли напоминающее детский смех, Ишшин Куросаки бросился обнимать сына, но вовремя извернувшаяся дочь отправила бедного отца в глубокий нокаут. - Отстань, ребёнок, – спокойно пробормотал Ичиго, переступая «хладное тельце» и заходя в дом. И правда, для своих сорока пяти, Куросаки-старший вёл себя слишком по-детски. Мужчина такого возраста да с развитой мускулатурой, подкреплённой морщинками вокруг тёмных глаз, вообще не вязался с выбранным образом, хоть и был в семье главным заводилой. Только на работе, в семейной клинике, которую Ишшин открыл как дань уважения к почившей жене, дети не узнавали отца: вместо привычного ребёнка перед ними представал взрослый и серьёзный мужчина, спасающий людские жизни. Ичиго прошёл в столовую, соединённую с гостиной, и аккуратно ссадил девушку на диван. - ЮЗУ! – крикнул он. На лестнице послышался торопливый топот девичьих ножек, и спустя пару секунд перед родными предстала близняшка Карин, тем не менее, нисколько на неё не похожая: светлые волосы, заплетённые в два низких хвостика, тёмно-карие глаза и любовь к платьям, преимущественно светлым - Куросаки Юзу являла собой образ домашней хранительницы очага, в то время, как Карин всегда была твердыней. - Братик? Ты чего? – тяжело дыша, спросила она. - Помоги мне, пожалуйста, – Ичиго указал на расцарапанные и кровоточащие колени пострадавшей. Взглядом эксперта блондинка осмотрела по-прежнему кровоточащие раны и кинулась к коридорному шкафчику, доставая из него аптечку. Юзу постоянно помогала в клинике, поэтому разбиралась в медикаментах на уровне Ишшина. Для неё не составило труда привыкнуть и выучить всё необходимое. Она даже подумывала поступить в медицинский университет, чтобы пойти по стопам отца. Вот и сейчас, она быстренько выхватила из аптечки бинт, перекись водорода с йодом и кинулась к сестре. - Карин, как же ты так? – обеспокоенно поинтересовалась она, промакивая кусок бинта перекисью и прикладывая его к правой коленке. - Натолкнулась на кого-то грубияна и упала, – повторилась пострадавшая, прикусывая губу. Обработав и перевязав бедные коленки сестры, Юзу отправилась на кухню, вклиниваясь в разговор мужчин, а Карин осталась полусидеть на диване, не желая двигаться. - Ичи-нии, ты купил продукты? – спросила блондинка у брата. - Да, в машине забыл, - Ишшин накинул на плечи рубашку и Ичиго устремился следом за ним, - сейчас принесу. Продукты были доставлены и отгружены под чутким руководством младшей Куросаки, и минут через десять по дому поплыл аппетитный запах жареной сёмги. Уставший Ичиго растянулся на диване, аккуратно положив голову на многострадальные колени Карин, и прикрыл глаза. Девушка запустила руку в растрепавшиеся рыжие волосы, перебирая непослушные прядки и заставляя уставшего брата расслабиться. - Ты подумала, куда будешь поступать? – неожиданно спросил он, вынуждая Карин вздрогнуть. Она совсем не хотела портить хороший вечер очередным спором. А то, что этот разговор выльется в очередную ругань, было фактом. Слишком больная тема. Два года назад. - Карин, ты должна поступать в гарвардский университет*! – почти прокричал Ичиго, ударяя кулаком по столу. - Кому должна, я всем прощаю! – в тон ему огрызнулась девочка. - Но, сестрёнка… - Ичи-нии! Я хочу поступать в филологический институт Японии! - Да чем он тебя заинтересовал-то? – молодой человек сложил руки на груди, словно требуя объяснений. - Просто хочу, - срываясь на крик, ответила брюнетка, - мне это ближе, нежели химическое или медицинское направление, да и вы ближе. - Карин, вступительные экзамены в Гарвард сдать будет легче, да и пройти на бюджетное место вполне возможно… - Хочешь сказать, что ты мне поможешь? – она перебила его, выразительно изогнув бровь. - Я этого не говорил! – замахал руками парень, оправдываясь. Кому, как не ему, знать, насколько сильно Карин не любит помощи со стороны. Наивная сестрёнка. - Я не хочу в Америку, – внезапно успокоившись, тихо пробормотала девочка. - Вернёмся к этому разговору позже, – Ичиго махнул рукой и вышел из комнаты. В таком состоянии им бесполезно продолжать нелепый спор. - Да, в медицинскую школу Гарварда*, – вздохнула сестра, методично перебирая его волосы. - Ты уверена, Карин? – он следил за ней сквозь приоткрытые глаза. Внешне расслабленная, сестра чуть напряглась. Он очень хотел, чтобы она поступила в американский университет, который когда-то закончил он, и знал, что для мозговитой Карин это не составит большого труда. Но ещё Ичиго знал, что сестра мечтает поступить в японский филологический институт* и не уезжать далеко от семьи, поэтому её решение, мягко говоря, шокировало. - Ичи-нии, я должна. Да и что меня здесь держит? – грустно ответила она. – Вы с отцом в Америке бываете чаще, чем дома. Да и Юзу, скорей всего, поступит в американский медицинский институт. Парень вгляделся в лицо сестры. Он, как и отец, редко бывал дома, и вот к чему это привело. Они растоптали её мечту. - Да и тем более, через шесть лет я вернусь, – воодушевлённо улыбнулась Карин. Каким же он был идиотом. - Глупая, зачем же втаптывать свою мечту в землю? – тихо удивился Ичиго, но она промолчала. Они ещё вернутся к этому разговору, как делали это на протяжении нескольких лет. Только чутьё подсказывало рыжеволосому, что на сей раз всё намного хуже. Он было приоткрыл рот, чтобы начать отговаривать, но звонок в дверь отложил ненужные ссоры до нужной поры. До поры, когда будет ещё не поздно что-либо изменить. - Мы ждём гостей? – хором спросили Карин и Ичиго у опешившей Юзу. - Нет, сегодня же семейный ужин, – хлопая ресницами, ответила она. Рыжеволосый вздохнул. - Не удивлюсь, если это с работы, – он поднялся и шаркающей походкой направился встречать неожиданного гостя. Сёстры прислушались. В коридоре раздались радостные голоса, сразу перекочевавшие в кухню, в лице Ичиго и седоволосого, но ни сколь не старого мужчины лет тридцати пяти - сорока. Карин пригляделась. Где-то она его видела: чёрный деловой костюм, выгодно оттеняющий бледную кожу; длинные седые, точнее, белые, как свежевыпавший декабрьский снег, волосы; тёмные, почти чёрные, смеющиеся глаза – точно видела! Только где? - Сестрёнки, знакомьтесь, – Куросаки пропустил гостя вперёд. - Это Укитаке Джуширо, мой коллега и давний друг отца. Карин наконец-то вспомнила. «Он же раньше частенько у нас бывал!» - она вскочила, несмотря на боль, и подошла к мужчине. - Здравствуйте, Укитаке-сан, – протянула руку, сопровождая сие действо самой милой улыбкой, на какую только была способна. - Здравствуй, Карин-сан. Как же ты выросла, – он пожал руку девушки, вымученно приподнимая уголки губ. Сзади возникла Юзу и тоже протянула руку. - Здравствуйте, – поприветствовала она, мельком скользя взглядом по худой фигуре мужчины. - Здравствуй, Юзу-чан, – Укитаке повернулся к Ичиго. – Как же твои сёстры выросли. - И не говори, сам в шоке! – притворно возмутившись, усмехнулся парень. – А как поживает твой оболтус? Укитаке тяжело вздохнул. - Ничего не изменилось. Стало даже хуже. На какой-то миг Карин стало жалко поникшего блондина. И Юзу, видимо, была того же мнения. - Укитаке-сан, может быть, чаю? – она с надеждой посмотрела на мужчину. Карин и Ичиго переглянулись, одновременно ухмыляясь. Как же отказать таким глазам? Вот и Укитаке не смог. Он поспешно кивнул, всеми силами стараясь не обидеть впечатлительную девушку, и младшая побежала на кухню. Брюнетка пожала плечами на немой вопрос в глазах брата и направилась следом. Коллега жестом пригласил приятеля в гостиную: просторную комнату с диваном, двумя креслами и несколькими шкафами, до отказа забитыми книгами разнообразных жанров. Беловолосый мужчина подошёл к ближайшему «хранилищу» и удивлённо обернулся: - Твоё? - Да куда там, сам знаешь, газету времени прочитать нет, а тут книга, - рассмеялся Ичиго. - Так это твоих сестёр? – сказать, что Джуширо удивился, ничего не сказать. Карин накрывала на стол, пока Юзу возилась около плиты. - Ты решила сразу и накормить Укитаке-сана? – ухмыльнулась брюнетка, изумлённо разглядывая тарелки и плошки, возникающие на столе. - А почему бы нет? – подперев бока, важно спросила сестра. – Посмотри, какой он худой. Карин засмеялась. Как раз в тот миг до сестёр долетел обрывок разговора, навсегда изменивший жизнь семьи Куросаки: - Может быть она … - тихо спросил гость, переходя на шёпот. - Это ты лучше у неё спроси, не хочу раньше времени воссоединиться с предками. Они вошли на кухню. Лицо Укитаке больше напоминало вид загнанного в клетку зверя. - Карин, тут такое дело… - начал было Ичиго, переводя взгляд на коллегу. Джуширо вздохнул. - Карин-сан, ты не хотела бы подработать? На кухне воцарилась звенящая тишина, сопровождаемая звуком капающей в раковину воды. - Подработать? – удивилась девушка, приходя в себя. – Кем? - Нянькой. - Нянькой? – недоуменно переспросила она. Не то, чтобы девушка не любила детей. Она просто с ними не ладила. Точнее боялась их. - Да, – голос мужчины приобрёл почти страдальческие нотки, – мне нужен человек, который поможет наставить сына на путь истинный. Мозг Карин лихорадочно обдумывал предложение: - А что мне нужно будет делать? Лицо Укитаке на миг просветлело, тут же вернув прежнюю нахмуренность. - Убираться в доме, готовить, заставлять этого лентяя учиться и ещё несколько обязанностей, – не договорил мужчина, отводя взгляд. - Всё так плохо? – спросила Юзу. Что ж, не даром её проницательности завидовали все. - Он трижды провалил вступительные экзамены, – мужчина опустил голову. - То есть это не ребёнок? – переспросила брюнетка и поправилась, замечая вопросительный взгляд мужчины: - в смысле, это не маленький ребёнок? – мужчина скованно кивнул. «Жаль его, но хоть не с ребёнком возиться», – подумала Карин, но вслух спросила: – Почему я? - Ичиго сказал, что ты сильная, начитанная, а главное, храбрая девушка, – выдохнул Укитаке. Ичиго втянул голову и зажмурился, желая смыться. Карин смерила брата весёлым взглядом и замолчала на мгновенье. Раз расписали хорошей, надо соответствовать. - Хорошо, я согласна, когда приступать? Укитаке потрясённо уставился на девушку. - Вы… согласны? – кое-как ворочая языком, переспросил он. - Да, я согласна, – девушки обезоруживающе улыбнулась. - Думаю, тебе это влетит в копеечку, – ухмыльнулся Ичиго, похлопав коллегу по плечу. Кто-кто, а он сестру знал, как облупленную. Переведя вопросительный взгляд с брата на гостя, девушка изогнула бровь. Рыжеволосый лишь кивнул, мол, потом расскажу. Лучше бы она выяснила всё сейчас, но в будущее никто заглядывать так и не научился, поэтому старшая из близнецов семьи Куросаки уверенным шагом шагала в своё. - Так, когда мне приступать? – спросила брюнетка. Мужчина задумался, потирая пальцами подбородок. - У вас ведь завтра выходной? – Карин кивнула, и блондин продолжил: – Предлагаю завтра познакомиться с сыном и домой, идёт? – протягивая руку. - Хорошо, - они скрепили договор рукопожатием. О чём в тот момент думал каждый из них – большой вопрос, вот только Укитаке смог наконец выдохнуть с облегчением. В конце концов, если не получится, не страшно. - Прошу к столу! – раздался сзади голос Юзу. Обед прошёл на удивление весело. Мужчины рассказывали рабочие истории, веселя девушек, и сами смеялись, когда Ичиго запачкал нос кетчупом, а Карин, шутя, щёлкнула его по носу, утверждая, что братец совсем забыл о правилах этикета, вызвав у него недовольное выражение лица. Смеркалось. Укитаке заторопился домой. - Простите, – поклонился он, – но мне нужно проверить сына. Юзу-чан, спасибо большое за обед, всё было очень вкусно. Девушка смущённо затеребила край платья. - Не за что, Укитаке-сан. Приходите ещё. - Конечно, – улыбнулся мужчина, подхватывая на руки дорогое пальто, – думаю, теперь я буду бывать у вас чаще. Карин-сан, заеду за вами в час. - Хорошо, до свидания. Ичиго вышел следом, провожая гостя, а Юзу направилась готовить семейный ужин, рассчитывая на скорый приход отца. Карин облокотилась о стену напротив двери и принялась ждать брата. Вся эта история с сыном Укитаке с самого начала была странной и вызывала смутные подозрения, если не прямые опасения. Брат вернулся минут через пять и сразу же наткнулся на серьёзный взгляд сестры. - Что не так с сыном Укитаке-сана? – полюбопытствовала она, пропуская в дружелюбный настрой зверские нотки. Ичиго нахмурился. Ей придётся иметь дело с кем-то, вроде него. Неприятно, но она сама согласилась. Да и зная предыдущих «нянек» сына коллеги, Куросаки был уверен, что Карин долго не выдержит, особенно, если взять в расчёт далеко не ангельский характер старшей близняшки. - Ну, он наглый, ленивый и пугающий малый, - нехотя протянул рыжеволосый, сцепив руки в замок. Ох, аукнется ему это в будущем, ох, аукнется. - И всё? – для решительного настроя у брюнетки был слишком удивлённый голос. Подавив желание высказаться о пьющих друзьях, пугающих сёстрах и безвыходных ситуациях, Ичиго кивнул. - Ха, нашёл, чем пугать! – засмеялась брюнетка, ткнув в брата пальцем. Давно она так не веселилась. – И не с такими дело имела. Очередь удивления сменилась. Рыжеволосый уставился на смеющуюся девушку. - В смысле? – вытаращив глаза, спросил он. Карин продолжала смеяться, в порыве неудержимого хохота пропуская вопрос мимо ушей. - Не бери в голову, Ичи-нии, – кое-как успокоившись и вытерев проступившие слёзы, пролепетала она. – Я в душ. Жизнь постепенно входила в свою череду, как будто и не было прошедшего года и недавнего разговора. Словно он и не исчезал из жизни своей семьи. - Сейчас! Я первый! – возмутился юноша, хватая сестру за руку. Карин демонстративно расстегнула первую пуговицу школьного пиджака. - Уверен? Куросаки закрыл рукой глаза и ослабил хватку, продолжая возмущаться. - Извращенка! Это нечестно! - А кто говорил о честности? – засмеялась девушка, вбегая по лестнице на второй этаж. – Привыкай, братик! – послышалось где-то наверху, после чего хлопнула дверь ванной комнаты. Он убрал руку, улыбаясь. Всё же, он очень скучал по своей семье. Проводя в разъездах свободное, да и не очень, время, он начал ценить их ещё больше. Почти взрослые сестрёнки, тихой сапой устраивающие собственные жизни. Отец-ребёнок, никогда не бросающий работу. Уже нет той сплочённой семьи Куросаки, что десять лет назад, есть отдельные её члены. И даже с огромным опытом за плечами, Ичиго не знал, как воссоединить семью. Как вернуть то время, когда жизни его родных были тесно переплетены между собой. Парень тяжело вздохнул и задумчивый взгляд упал на плакат матери, украшавший почти всю стену от лестницы до угла коридора. Красивая, молодая и такая живая Куросаки Масаки улыбалась ему своей необыкновенной улыбкой. «Что мне делать, мам?» Противный голос изнутри советовал просто отпустить. Сёстры собирались учиться в Америке, отец никогда не бросит клинику, да и он навряд ли оставит любимую работу. Пришёл час, пробила нужная минута. Сзади хлопнула дверь. - Ичиго? – позвал Ишшин, небрежно сбрасывая обувь. – Ты чего здесь? Сын обернулся. Такой грусти в медовых глазах мужчина не видел со времён старшей школы. - Ничего, пап, я к себе. Он ступил на лестницу и почувствовал прожигающий взгляд отца. - Ты уверен, что ничего не случилось? Рыжеволосый гений остановился, чётко формулируя назойливо бьющуюся в голове мысль: - Нет, но, если бы можно было всё исправить, я бы сохранил свою семью, – и бросился в комнату. Ишшин лишь потупил взгляд и прошептал: - Я тоже. Спустя несколько часов - Юзу, всё выглядит так аппетитно! – восторгу не было предела. Их небольшой стол буквально ломился от аппетитно пахнущих блюд. - А то, – гордо выпятив грудь, заявила девушка, – это тебе не американские рестораны, а домашняя еда. Ичиго схватил сестру на руки и закружил. - Ты самая лучшая! – он чмокнул её в разрумянившуюся щеку. - То есть я плохая? – уточнил обиженный голос. Парочка обернулась. В проёме застыла Карин, скорчившая самое оскорблённое лицо, какое только было в арсенале. Рыжеволосый подбежал к ней и подхватил свободной рукой, кружа обеих. - Сестрёнки, вы самые-самые! – заулыбался парень. Девушки лишь обняли брата, показывая свою заботу и любовь. - Мои детки такие взрослые! – Ишшин возник из неоткуда и бросился обнимать счастливых детей. Раздался оглушительный грохот, а следом не менее оглушительный смех. Мужчина, получив от сына хук слева и выдав тому хук справа, обиженно отполз к портрету жены. Пострадавший юноша тщетно собирал мысли в обозримую кучку, а Карин, не скрывая смеха, уселась за стол, пока Юзу разворачивала результат трёхчасовой готовки. Это была их идиллия. После ужина Ичиго вызвался помыть посуду, отправляя клевавшую носом Юзу спать, а близняшка осталась помочь. Ишшин поспешил на обход. - Братик? – позвала брюнетка, сосредоточено вытирая тарелку. - Ммм? - Мне кажется или отец сегодня спокойней, чем обычно? – тихо спросила она, украдкой разглядывая брата. Куросаки внутренне сжался: «Блин, и почему мои сёстры такие проницательные?!» - Нет, тебе показалось, – ответил он, протягивая ей очередную тарелку. Молчание давило. Парень не привык к тому, что сестра молчит с ним. Он было собрался что-то спросить и обернулся, одёргивая себя. Девушка мило сопела, прижав к себе полумокрое полотенце. Ичиго ухмыльнулся, подхватывая сестру на руки. Такая беззащитная и хрупкая. И никто бы не подумал, что эта девушка могла дать отпор любому, кто вздумает обидеть её семью. Рыжеволосый направился в комнату брюнетки, осторожно ступая по деревянным ступеням. Комната Карин всегда поражала его. К примеру, в детстве малышка, будучи деля жилище с близняшкой, умудрилась расставить мебель так, что свободного места хватило бы и на брата. А в младшей школе однотонные обои заменили красочные рисунки, лёгшие на стену прямо с рук неугомонных девочек. Даже сейчас она отличилась, хотя отдельную комнату брюнетка получила не так давно: коричневые обои с серебряным узором, создававшие атмосферу магических всполохов, и семейные фотографии, удивительно вписывающиеся в каждый из этих завитков; большое окно, почти в половину человеческого роста, с широким подоконником; небольшая кровать, заправленная в постельное белье тёмной расцветки, и маленькая тумбочка, отделанная в стиле средневековых витков, с двумя фотографиями – юного Ичиго и мамы - и тёмно-синими радио-часами; несколько книжных шкафов, забитостью напоминающих архив его университета; письменный стол с ноутбуком и несколькими безделушками типа органайзера, раскрытых книг и приклеенных рыжих стикеров с мелкими пометками; несколько растений, расставленных на каждом свободном кусочке, Ичиго невольно вспомнил, как Карин боролась за каждый из них - миниатюрная сакура, редкая синяя роза (с трудом найденная и привезённая, кстати, самим Ичиго из Америки), Барбарис Тунберга*, занимающий целый угол, и Хеномелес японский*, редко встречающиеся в домашних хозяйствах из-за прихотливого характера; тёмно-коричневый стеклянный столик, окружённый лазурными подушками, посредине комнаты и смутно знакомые журналы с открытыми книгами на нём – прекрасная комната для прекрасного человека. Ичиго аккуратно уложил девушку на кровать, укрыв одеялом. - Спокойной ночи, сестрёнка, – он мазнул по девичьему лбу губами и вышел, тихо притворив за собой дверь. Утро следующего дня. - Карин! – вышеупомянутая поморщилась, натягивая одеяло на голову. – Карин! Опоздаешь! Брюнетка приоткрыла глаз, сонно всматриваясь в светящийся циферблат. Почти одиннадцать. Сизые глаза распахнулись. Почти одиннадцать? - Ксо! – она рывком подскочила и, запутавшись в одеяле, упала. Коленки отозвались неприятной тянущей болью, а заспанная обладательница уже стояла около шкафа. Ещё минут пять ушло на выбор одежды, впрочем, джинсы, серая футболка и клетчатая рубашка спасали её не один раз, а после подошла очередь контрастного душа. Спустя полчаса она была готова, придирчиво осмотрев себя в зеркале, и спустилась к завтраку-обеду. - Чего-то ты рано, – ухмыльнулся Ичиго, потягивая любимый чёрный кофе, – могла и позже встать. - А сам-то, – огрызнулась девушка, усаживаясь и притягивая к себе дымящуюся тарелку, - на сколько меня опередил. На пять или десять минут? - Вообще-то, я встал в девять и уже приехал с работы, – с довольным видом поведал он. - Молодец, – фыркнула сестра, принимаясь за завтрак. Затянувшееся молчание развеяла приятная мелодия, и троица полезла по карманам, мысленно отмечая, что, кажется, вкусы у них до сих пор единые. - Это мой! – парень выскочил из-за стола, на полпути отвечая на звонок. - Опять на работу вызывают, – грустно сказала Юзу, разворачиваясь к плите. Но ошиблась. Брат зашёл в кухню, закрывая телефон. - Карин, Укитаке подъедет через десять минут, – оповестил он. - Угу, – пробурчала брюнетка, впихивая в себя остатки риса и жадно запивая их рыбным мисо, и помчалась в ванную. Звук подъезжающей машины и стук в дверь минутой позже застал её на лестнице. Карин поспешила открыть дверь. - Здравствуйте, Укитаке-сан, – улыбнулась девушка, сзади возник Ичиго, отсалютовавший другу рукой. - Здравствуй, Ичиго, Карин-сан, – кивнув, поприветствовал мужчина. – Вы готовы? - Конечно, – она схватила куртку. Мужчина пропустил её, жестом приглашая к машине, – братик, до вечера. Около ворот стояла чёрная MAZDA. Укитаке подошёл к ней, открывая перед девушкой дверь. Куросаки залезла в машину, ёжась от прохладного снопа воздуха. Джуширо залез следом. - Вам не холодно? – спросил он, сразу же поясняя: - я плохо переношу жару, вот приходиться спасаться. - Всё хорошо, не волнуйтесь. Всю дорогу коллега брата расспрашивал про её жизнь, увлечения и предпочтения. Впрочем, Карин охотно рассказала обо всем: об учёбе, университете, футболе, книгах. Через двадцать минут они подъехали к высотному зданию на окраине города. Припарковавшись, Укитаке вышел из машины, открывая дверь девушке. Карин подняла взгляд. Обычный небоскрёб, коих в Японии сотни: большая входная зала, несколько лестниц и арок, даже цвета приглушённые. Лифт и тот был самым, что ни на есть обыкновенным: без излишеств и ненужных деталей. Мужчина нажал на седьмой этаж. - Интересно, он дома? – обращаясь скорей к себе, нежели гостье, пробормотал мужчина. Лифт остановился на небольшой лестничной площадке с единственной дверью. - А здесь только одна квартира? – спросила она, удивлённо разглядывая отголубоватые стены в жёлтую крапинку. Странный дизайн для такого места. - Да, подарок на восемнадцатилетие, – ответил Укитаке. Выудив из кармана ключ, он открыл дверь, пропуская Карин вперёд и заходя следом, и крикнул: - Тоширо! Где-то в глубине квартиры раздалось недовольное бурчание. - Не пугайтесь, здесь немного… не убрано… «Немного?» Взору Куросаки предстал грязный коридор, в котором, как показалось девушке на первый взгляд, вообще не убирались, разбросанная там и тут одежда (зачастую пропахшая алкоголем и сигаретным дымом), толстый слой пыли на полу и губная помада, перемешанная с чем-то явно мерзким, на поверхности мутного зеркала. А ведь она ещё даже не прошла внутрь! Впрочем, гостиная выглядела немного лучше, если не учитывать огромное кофейное пятно на померкшем персидском ковре, засохшие растения и разбросанную одежду. - Знакомьтесь, Карин-сан, - подал голос смущённый донельзя Укитаке (на его месте Карин бы тоже покраснела), отвлекая её от созерцания «поросячьего царства», - это мой сын – Хитсугая Тоширо. За спиной шокированной Куросаки, привыкшей к чистоте и порядку, не всегда, правда, но, тем не менее, раздалось сонное бурчание. Она повернулась к источнику недовольства, и её глаз дёрнулся в нервном тике. - Ну, здравствуй, хулиганка…