Няня для первоклашки

Лето. Самый ленивый период в году. Слишком жарко, чтобы думать о чём-то серьёзном. Хочется лишь забраться в тёмный, хоть немного прохладный уголок и, возможно, съесть ведро мороженого. А ещё лучше с головой окунуться в ледяную воду и выйти из неё только тогда, когда зуб не будет попадать на зуб. Каракура – небольшой городок в центре Японии. Середина июня. Беспощадно палящее солнце плавило асфальт, заставляя людей сидеть дома под спасительным и до невозможности приятным холодком кондиционера. Лишь только дети, не желающие тратить своё драгоценное время, сломя голову неслись на стадионы и площадки. Обеспокоенные родители, встревоженные чадами, стремились за ними, умоляя надеть кепку или, на худой конец, панамку, а потом прятались в тени деревьев, размышляя о том, откуда у детей столько энергии. Старшая школа Сейхо. Бесцельно открытые окна, зазывающие ветерок. Учителя, давно плюнувшие на попытки вбить что-либо в отяжелевшие головы учеников, оставляли половину материала на самостоятельное обучение, и, взяв честное слово с последних, отпускали всех домой. До сдачи последних экзаменов оставалась неделя, но это мало кого волновало. Со школьного стадиона раздавались крики. Мальчишки, снявшие мокрые от пота футболки, играли в футбол, а на трибунах их поддерживали разрумянившиеся девушки, постоянно выкрикивавшие имя того или иного футболиста и любовавшиеся их загорелыми мускулистыми телами и смущёнными улыбками. В это время из окна третьего этажа на мяч завистливо смотрела девушка: длинные волосы цвета вороного крыла рассыпались по плечам, закрывая спину почти наполовину; тёмно-серые глаза следили за мячом, носящимся между ворот; пухленькие губы были приоткрыты в немом крике; стандартная бело-серая форма старшей школы Сейхо подчёркивала красивую стройную фигуру, аккуратную грудь и загорелые ноги - Куросаки Карин внимательно следила за игрой, желая оказаться на поле и собственноручно забить несчастный гол, и едва сдерживала крики внутри себя. - Куросаки? Вы меня слушаете? – спросил седовласый учитель предпенсионного возраста, поправляя очки. - Да, сенсей, – вздохнула Карин, отворачиваясь от окна. - Прекрасно, продолжим. Итак, сечением треугольника будет… «Почему мы должны забивать голову геометрией, когда всех уже отпустили?» - недовольно подумала девушка, пытаясь сосредоточиться на рассказе учителя, но через несколько минут сдалась. – «Не хочу, надоел». Она перевела взгляд на часы над доской. Без пяти шесть - десять минут до конца урока. Ещё раз вздохнув, Карин посмотрела на стадион. Все расходились, точнее спешно ретировались. Было поздно, да и разыгравшаяся не на шутку жара добивала даже тех, кто и близко к улице не подходил. Территория школы стремительно пустела. Около ворот школы остановился синий Volkswagen* и резко просигналил. Ученики завозились, с интересом выглядывая на улицу. Учитель подошёл к окну. - Куросаки, это ваш брат? – повернувшись к девушке, спросил он. - Да, - девушка ухмыльнулась, с облегчением разглядев молодого парня, вышедшего из машины. Лицо преподавателя смягчилось. - Можете идти. - Аригато! – Карин схватила свои вещи и бросилась к выходу, представляя, как расцелует своего спасителя. Ей и вправду повезло. Старший брат девушки – Ичиго – рыжая одарённость их семьи. В свои двадцать два он уже был доктором химических наук и работал в одном из престижнейших ВУЗов мира – Японском Научно-техническом университете. Вся школа знала его не понаслышке, любила, благодарила и уважала, ведь именно он обеспечил лаборатории и информационные кабинеты Старшей школы новейшим оборудованием. И пользовался он этой благодарностью как следует. Например, забирал сестёр пораньше, спасая от уже ненужных занятий, как сейчас. Но у такой работы была и отрицательная сторона: Ичиго очень редко бывал дома, находясь в постоянных командировках. И сейчас, только прилетев с Америки, он бросился спасать сестру в надежде на то, что сегодня можно провести день с семьёй. План был уже почти реализован, оставалось только вызволить Карин из загребущих лап учёбы. Карин выбежала на улицу и с разбегу повисла на брате. - Ичи-нии! – завопила она, едва не задушив брата в объятьях. - Когда ты вернулся? - Около часа назад, - улыбнулся он и тут же прохрипел: – Карин, задушишь. Девушка выпустила его из тисков и мельком оглядела. Медовые глаза с нежностью и лёгким удивлением смотрели на сестру, рот растянулся в широкой улыбке, а ярко-рыжие волосы опять отросли, небрежными прядями обрамляя лицо. Деловой костюм заменили любимые дырявые джинсы с обыкновенными кроссовками и бело-серая футболка под чёрной джинсовой безрукавкой. И, кажется, он стал выше. - Ты подрос? – ухмыльнулась она. - Кто бы говорил, когда я видел тебя в последний раз, у меня был братик, а не сестрёнка, – парировал Куросаки, неуверенно скользя по неё взглядом. Не то, чтобы он был не рад, но, блин, он в Джерси был всего год, а тут такое. Да и год назад не было никаких заявок на подобные изменения. И где, собственно говоря, он был, когда Карин так выросла? Когда она успела так повзрослеть? Вместо короткой стрижки - роскошные длинные волосы. Ненависть к косметике уступила подкрашенным глазам и губам, да и что греха таить, когда в последний раз Ичиго приглядывался к сестре, никакой груди и в помине не было. - Сестрёнка, ты так выросла, – пробормотал парень, скользнув взглядом по стройной фигурке. Вот тебе и поработал на благо университета. - Знаешь, девушки имеют свойство взрослеть, – рассмеялась Карин, наблюдая за растерянным братом. Куросаки дёрнулся и тут же взял себя в руки, словно вспомнив о чём-то. - Поехали? А то я вообще-то тебя с уроков выдернул, – он открыл перед ней дверь. - Брось, вся школа тебя обожает, – усмехнулась брюнетка, усаживаясь на переднее сидение. – Мы домой? - Надо заехать в магазин, - Ичиго залез на водительское кресло, - Юзу просила купить некоторые продукты. - Некоторые продукты? – переспросила девушка, скидывая сумку назад. - Ага, вот список, – парень достал из кармана куртки сложенный вдвое тетрадный лист и протянул его ей. Карин развернула его и уставилась на перечисленные продукты. Братец и правда сказал: «… некоторые»? - Юзу готовит фуршет? - Ты же знаешь Юзу, преувеличила немного, – он рассмеялся, вставляя ключ зажигания и трогаясь в сторону главной автострады. Брюнетка что-то пробурчала себе под нос и переключила внимание на вид из окна. Они почти подъехали к мосту, когда Карин вдруг встрепенулась и спросила: - Кстати, что там с переводом? Брат закашлялся. Всё-то она помнит и до дома вряд ли потерпит. - Хорошо, со следующей недели приступаю. - Это хорошо, - девушка снова уткнулась в окно. - А ты как? Парня нашла? Она поперхнулась, покраснела и гневно посмотрела на брата. - А он мне нужен? - Значит нет? – сощурился он. - Ичи-нии! – девушка полушутя стукнула его по плечу. И вопрос о новой поездке отпал сам собой. Они будто снова перенеслись в то время, когда Ичиго не приходилось каждый день пропадать на работе или виновато сообщать об очередной поездке. Да уж, самый молодой доктор ещё и медицинских наук, кто ж б дал ему жить спокойно. Сейчас он просто наслаждался весёлым смехом сестры. И совсем не заметил, как они подъехали к магазину. Ичиго припарковался и уже было открыл дверь, когда Карин потянула его за рукав. - Ты чего? – забеспокоился он. - Братик, ты долго будешь? – спросила она и, получив отрицательный кивок, продолжила: – Можно, я быстро сбегаю в книжную лавку? Она тут недалеко. - Зачем? – недоуменно спросил юноша, зная, что недавно ей пришли новые литературные тома, которые сестра просто обожала. К слову, он самолично и скрупулёзно их отбирал в лучших магазинах Европы. Ответ, однако, его удивил. - Надо кое-какие методички для экзаменов купить, – разведя руками, сокрушённо пояснила брюнетка. Куросаки на мгновение задумался, прикидывая время, и кивнул, протягивая ей деньги: - Хорошо, но через двадцать минут будь здесь. - Ага, – девушка выскочила из машины и умчалась в одной ей известном направлении. - И откуда в ней столько энергии? – обращаясь больше к самому себе, задумчиво протянул Ичиго.

***

Карин бежала, обегая не торопящихся людей и извиняясь, если кого-то толкала. Через несколько минут она подбежала к небольшому желтоватому зданию с длинной крышей, втиснутому посредине новеньких домов. Деревянные перила и крыльцо блестели в лучах заходящего солнца новым покрытием, дверь была сделана в виде переплётшихся ветвей деревьев, а над ней висел маленький колокольчик, оповещающий о новом посетителе. Девушка зашла внутрь. Запах новой типографской бумаги заставил блаженно вздохнуть, и она поспешила к длинной стойке, сразу обращая всё своё внимание на блестящие обложки. - Здравствуй, Карин – чан, – раздался сзади мягкий женский голос. Куросаки обернулась и радостно улыбнулась. Перед ней стояла, укутавшись в тёплую шаль, пожилая женщина с короткими седыми волосами и прикрытыми улыбающимися глазами. - Здравствуйте, бабушка Хару. Как вы себя чувствуете? - Замечательно, моя дорогая. Пришла за книжкой? - Да, мне нужны, - она порылась в сумке и выудила потрёпанного вида лист, протягивая его знакомой, - вот эти методические пособия. Та лишь кинула мимолётный взгляд на фамилии и поспешил к дальним стеллажам. - Подожди секундочку, сейчас принесу. Куросаки присела на диванчик. В этом магазинчике она бывала постоянно, слишком уж нравилась ей здешняя обстановка, да и бабушка, после смерти сына оставшаяся совсем одна и открывшая на последние деньги небольшой книжный уголок, ставший через несколько лет одним из популярнейших мест в Каракуре. Попав сюда в первый раз, Карин долго разговаривала с одинокой женщиной, жившей над магазинчиком в небольшой квартирке. Девушке стало не по себе, поэтому она старалась почаще приходить к книговладелеце. И через несколько месяцев знакомая попросила называть её бабушкой. «Так я не чувствую себя одинокой», – сказала она в тот вечер. Девушке было в радость. Всё же она не знала, что такое иметь бабушку: её бабушка скончалась сразу же после мамы, а бабушку по отцовской линии она и не помнила вовсе. Вот и сейчас, едва выдалась свободная минутка, Карин прибежала проверить, как бабушка Хару. Ну, а заодно и прикупить полезного. Женщина появилась через несколько минут, неся в руках стопку тонких книжек. - Вот. Здесь всё, что тебе нужно. - Спасибо, бабушка, – обняла её Карин. – Простите, но мне нужно поспешить. - Жаль, но ты заходи, – улыбнулась бабушка. - Конечно, что Вы. Сколько я вам должна? – девушка достала деньги. - Не надо, Карин – чан, не обижай старушку, – состроила обидчивую гримасу женщина. Куросаки рассмеялась и, чмокнув её в щеку, поспешила назад, бросив напоследок: - До встречи! Выскочив на улицу, девушка поспешила обратно к магазину. Полагавшиеся ей двадцать минут нещадно утекали, а до машины Ичиго оставались добрые полкилометра. Добежав до угла, она резко завернула и врезалась… в кого-то. По инерции отлетев на пару шагов, Карин приземлилась на колени, сдирая с них кожу. На языке тотчас завертелись ругательства, которые приличной девушке знать не положено. Она сглотнула и пролепетала: - Простите, пожалуйста. - Смотри, куда несёшься, – ответил ей грубый хрипловатый голос. - А? – она подняла взгляд вверх, встретившись с безразличным холодным взглядом странно-мутных бирюзовых глаз. – Что, простите? - Не только слепая, но ещё и глухая, – покачал головой парень. Карин вспыхнула, не обращая внимания ни на внешность парня, ни на его… кхм, не совсем нормальное состояние. - Ну, простите, что задела, господин вежливость. - Ещё и хамка, – отвернулся «господин». - За словами следи, – вскочив на ноги и не обращая внимания на кровоточащие раны, прошипела девушка. - А то что? – он закатил глаза, демонстративно обернувшись к ней вполоборота. - Врежу, – хмыкнула Куросаки, намереваясь продолжить путь. - Да ты ещё и хулиганка, – больше утвердительно заявил странный парнишка, заинтересованно следя за манёвром Карин. Это была последняя капля в хрупком самообладании брюнетки. Она круто развернулась и залепила парню пощёчину.