Няня для первоклашки

Шокированная Карин сверлила стоящих перед ней парней взглядом, желая сбежать куда-нибудь и как можно дальше. Всё происходящее напоминало ей страшный сон, главной героиней которого она стала вопреки своему желанию. Кто же знал, что семья Укитаке так быстро вольётся в её жизнь? - Да вы издеваетесь… - прошептала она. Юкио, вздохнув, взял её за руку, пытаясь увлечь в сторону. Девушка вздрогнула, едва тёплая ладонь накрыла её, ледяную. - Карин, успокойся, - она перевела взгляд на него. – Мы с ним не общаемся. Тоширо хмыкнул, в который раз проведя рукой по взлохмаченным волосам. - Ещё бы, общаться с таким ботаником, как ты, себе дороже. - Конечно, равно как и с тобой, недоучка, – не остался в долгу Юкио. Блондин, в мгновение ока оказавшийся рядом с парой, схватил брата за отвороты безрукавки, буквально поднимая его над землёй и вынуждая выпустить руку Куросаки. Брюнетка невольно сделала несколько шагов назад, отшатываясь от повисшей в воздухе ненависти. - Не тебе судить меня, Юкио, – прорычал он, встряхивая юношу. – Ты ничего не знаешь. Юкио, даже не обратив внимания на срыв Хитсугаи, медленно поднял руку, намереваясь оттолкнуть того от себя. - Чего не знаю? Какой ты придурок? – взвился блондин. – Это знают все, Хитсугая Тоширо. - Следи за словами, Укитаке Юкио. Оба парня зло буравили друг друга взглядом, а вокруг собирались заинтересованные зеваки. Карин это надоело. Она подошла к Тоширо и прорычала: - Отпусти его, первоклашка! – руки девушки схватили блондина за плечи, и она попыталась оттащить его. – Только драки нам не хватало. Хитсугая выпустил брата из захвата и отступил на несколько шагов, выворачиваясь из рук няни. Его лицо вновь приняло безмятежный вид, словно не он несколько мгновений назад собирался устроить разборки на глазах нескольких десятков зрителей. Укитаке отряхнул одежду и усмехнулся: он слишком хорошо знал этого напыщенного глупца и такой поворот был только подтверждением – Тоширо явно заинтересован в продолжении, но Куросаки, крепко удерживающая его за плечи, была сдерживающим фактором. «Вот оно что…» - мысль проскочила где-то на задворках, но парнишка отмахнулся от неё. Не мог человек, несколько лет подряд деливший жизнь и кровать с алкоголем и клубами, влюбиться в кого-то, подобного ей. - Я и не собирался драться с ним, – фыркнул Хитсугая, едва девушка выпустила его. – Не маленькие же, в конце концов. - На твой счёт, я бы не был так уверен, – проворчал Юкио. – И вообще, отец вроде сказал, что ты готовишься к поступлению, а, насколько я помню, это не подразумевает прогулок в парке. По виду старшего можно было предположить, что уж ответ на столь красивый выпад Юкио у него точно имелся, но он промолчал, слегка улыбнувшись, тут же меняя улыбку на хищный оскал. - Мы ещё поговорим об этом, братишка! – Тоширо развернулся на каблуках и направился вглубь парка. Куросаки проводила его заинтересованным взглядом и невольно задалась вопросом, что же произошло в их семье, отчего братья начали ненавидеть друг друга. Ненависть между родственниками была для брюнетки чем-то эфемерным, словно из старых рассказов. Только вот то, что она имела несчастьем лицезреть, случалось сплошь и рядом. Она любила свою семью и по возможности пресекала все попытки подпортить их маленький и хрупкий мир. Как тогда, когда от Ичиго ушла Рукия. Когда её брат разваливался на куски, когда ему было наплевать на всё. Она помнит, каково было ей и членам её семьи. И помнит, как страдала сама. Юкио вздохнул и кинул на Карин виноватый взгляд. - Ты сердишься? Девушка вздрогнула, выплывая из потока своих невеселых мыслей, и отрицательно мотнула головой. - На что я должна злиться? – она подошла к нему и аккуратно поправила оттопыренный ворот. – Разве только на то, что твой брат - та ещё персона нон грата*, да и ты не виноват, родственников не выбирают. Парень ухмыльнулся и накрыл руки Куросаки своими, притягивая её к себе. - И где ты раньше была? Она рассмеялась, скрывая смущение. - Это интересный вопрос, - Юкио заключил девушку в крепкие объятия, на что Карин лишь взволнованно выдохнула и обвила его шею подрагивающими руками. «Надеюсь, я не пожалею…».

***

Небольшая преподавательская кафедра была заполнена почти битком, но люди всё прибывали и прибывали. Ичиго уже всерьёз начинало казаться, что она затрещит по швам, если ещё пару людей попробуют втиснуться. Как обычно, их университет отличился количеством людей, приглашённых на международную олимпиаду, а конкуренцию им могли составить разве что Стэнфорд, Кембридж да Гарвард. На это собрание ректор выделил буквально пару часов, назначив Куросаки старшим по дисциплине на конференции, да и вообще ответственным за всё, что будет происходить вне стен университета. Как-никак, но он единственный декан, которого пригласили. Он ухмыльнулся. Как не стремился и не пытался Бьякуя выдвинуть свою кандидатуру на пост дисциплинарно-ответственного, но всё равно остался в огромном пролёте. Благо Ямамото доверяет Ичиго. Парень окинул присутствующих мимолётным взглядом, замечая в толпе Рукию, пытающуюся пробраться ближе, и Ренджи, стоящего неподалёку от него. Он махнул им рукой и улыбнулся. Приятно, что хоть они здесь. И не придётся одному возиться со студентами. В коридоре послышался крик, и на кафедру влетела Нел, раздаривая на ходу широкие улыбки вперемешку с тумаками и извинениями. - Эй, Куросаки! – завопила она, кое-как выбравшись на помост. – Хоть бы помог. Рыжеволосый ухмыльнулся. Видимо, его подруга ещё не вошла в роль декана, раз ведёт себя как маленький ребёнок. - Чем? - Не важно, из тебя всё равно никудышный джентльмен, – толпа засмеялась, а девушка облокотилась на друга, переходя на шёпот. – Все здесь? Ичиго подёрнул плечами и протянул ей список. - Кстати, я видела Рукию, – пробормотала она, изучая длинный перечень фамилий студентов. – Подросла девчонка. Куросаки фыркнул, и слегка толкнул её. Нелиель удивлённо обернулась, и парень указал ей на толпу. Зеленоволосая перевела взгляд. - Да ну? – несколько озадаченно спросила она. – Бьякуя вроде настаивал на том, чтобы она летела отдельно ото всех. - Видимо, его обломали, – улыбке Ичиго мог позавидовать сам Чеширский Кот*. Одершванк несколько секунд вглядывалась в его лицо и хихикнула. - А тебе, я смотрю, только в радость, – парень деловито кивнул, за что и получил подзатыльник. – Момент не упусти, балбес. Он ухмыльнулся, а Нел вновь уставилась в листы. Народ галдел и веселился, и только минутой позже до Ичиго дошло, что через неделю начинаются летние каникулы, а Карин получит первые ответы из университетов и ВУЗов. Подруга опустила список и крикнула, стараясь перекричать стоявший в аудитории шум. - Отлично, а теперь я требую полной тишины и внимания! – толпа притихла, а внимание студентов полностью переключилось на деканов. - Провожу перекличку. Тех, кто не услышит свои фамилии, прошу немедленно покинуть кафедру. Остальные должны получить бланк у Куросаки-сана и пройти в аудиторию 3098, где будет проводиться беседа относительно конференции, её правил и направлений, сроков и многого другого. Тех, кто желает снять свои кандидатуры с участия, прошу после переклички задержаться и заполнить необходимые документы. Также я прошу присутствующих здесь старост оповестить тех, кто в данный момент отсутствует, но есть в списке, и предупредить их о том, что их кандидатуры будут автоматически сняты с участия через три дня, в том случае, если они не подтвердят своего участия. Надеюсь, всем всё понятно. Вопросов не последовало и девушка начала перекличку, в конце которой кафедра опустела почти наполовину. Всего на участие было выдвинуто около пятидесяти шести человек, семерых из которых не было, а трое отказались. Оставшиеся, получили бланки и, продолжая веселиться, выскользнули из душного помещения. Последней к Ичиго подошла Рукия. - Что ж, значит, мы едем вместе? – смущённо спросила она, теребя в руках ручку сумки. Куросаки улыбнулся и протянул ей бланк. - Ага. - Здорово, – она скользнула по листу глазами, и, зажмурившись, выпалила. – Пойдём в аудиторию вместе? Парень удивлённо вытаращился на неё и рассмеялся. Рукия обиженно фыркнула и направилась было к выходу, где рыжеволосый её и перехватил, невзначай обнимая. - Я буду очень рад, – выдохнул он, отчаянно краснея. - А чего ржал тогда? – буркнула девушка, утыкаясь носом в его рубашку и вдыхая такой знакомый и родной запах. - Просто ты была похожа на маленькую помидорку, – улыбнулся он, мысленно вопя: «Обломись, Бьякуя! 3:0 в мою пользу». Секундное молчание было похоже на утопию.

***

Карин осторожно приоткрыла дверь, памятуя о том, что Тоширо наверняка не забыл о её прошлом посещении. Точнее, о боевой раскраске. Она еле сдержала рвущийся наружу смешок. Да уж. За такое не грех убить. Коридор был чист. Хм, фигурально выражаясь. Из зала доносились голоса и, насколько смогла разобрать брюнетка, одним из разговаривающих был Укитаке. Она радостно вздохнула. Что ж, при нём Хитсугая вряд ли что-либо ей сделает. Она уверенным шагам зашла в квартиру и немедленно зашагала в зал. - Здравствуйте, Укит… - Карин-сан, осторожно! – крикнул мужчина, и Куросаки мысленно поблагодарила бога за то, что додумалась зайти домой и переодеться. Она отскочила обратно в коридор, мельком разглядывая персидский ковёр. На самом его краю, куда секунду назад хотела наступить девушка, сидела маленькая белая мышка и протирала лапками мордочку. Вопль мужчины не произвёл на неё должного впечатления, равно как и Карин, чуть не превратившая её в отбивную. Куросаки подняла взгляд на мужчин в центре зала. Хитсугая ехидно ухмылялся, а Джуширо был, по меньшей мере, напуган. За Карин или за мышонка – дело десятое. Так вот что задумал этот мелкий и наглый первоклашка. Напугать? Брюнетка широко улыбнулась и подошла к мышке. - Боже, какая прелесть! – воскликнула она, беря её в руки. – Это ваша, Тоширо-кун? Сказать, что Хитсугая был разочарован, ничего не сказать. Он ожидал как минимум воплей, а тут такой конфуз. Ха, 3:0 в её пользу. «Обломись, несчастный!» - мысленно возликовала Карин. - Да, моя, – нехотя протянул он, пытаясь скрыть разочарование, столь явно отразившееся на его лице. Укитаке рассмеялся. - Карин-сан, вы просто чудо, – Карин удивлённо посмотрела на него, а мужчина поспешил объясниться: – Просто большинство нанятых мною людей сбегали после знакомства с любимицей Тоширо, а вы взяли и опровергли всё сказанное ранее. - Сказанное ранее? – переспросила она. Укитаке вздохнул. - Тоширо надеялся на ваш побег. Настала очередь Карин смеяться. Настолько ехидно и самодовольно, что Хитсугая побагровел от злости. - Можете не беспокоиться, Укитаке-сан, этим он меня не напугает, – подёрнула Куросаки плечами, продолжая улыбаться. – Я люблю животных. Мужчина облегчённо выдохнул. - Я уж и не знаю, радоваться или нет. Кстати, я слышал, вы познакомились с моим младшим сыном? Брюнетка подошла к парню, протягивая ему блаженствующего мышонка и стараясь не смотреть в глаза, дабы самой не покраснеть, и повернулась к Джуширо. - Да, – кивнула она, невольно вспоминая Юкио и его рассказы. – Милый молодой человек. Вы можете гордиться им. Тоширо презрительно хмыкнул, усаживаясь на диван. - Конечно, отец, тебе ведь больше некем гордиться, кроме этого чокнутого ботаника. Укитаке повернулся к сыну. Его лицо исказила гримаса недовольства. - Хватит, Тоширо. Кому, как не тебе знать, что Юкио работал не покладая рук, чтобы получить всё то, что он имеет. В отличие от тебя, между прочим. На парня эти слова, впрочем, не произвели должного эффекта. - Конечно, я же транжир. А Юкио – спаситель развалившейся семьи. Мужчина, игнорируя сына, подошёл к ошарашенной девушке и протянул ей руку. - Поговорим на кухне? – предложил он. Карин кивнула, пытаясь вникнуть в семейную сцену, разыгравшуюся на её глазах, и отмечая про себя, что это она будет наблюдать очень и очень часто. Они прошли на кухню, настолько грязную, что от белоснежного кафеля остались только прогалинки. Джуширо прислонился к косяку, пока Карин оценивала масштабы своей будущей деятельности. - Я подготовил договор, – тихо сказал мужчина, и вытащил из пиджака сложенный вчетверо лист, – но вы уверены, что хотите работать на меня? Он хотел убедиться, брюнетка понимала. Понимала, что если они с Тоширо не убьют друг друга, то покалечат точно. И его отец хотел удостовериться, что Карин идёт на это сознательно. Куросаки обернулась. Лицо коллеги брата словно постарело на несколько десятков лет и до неё вдруг дошло, что, даже если бы она хотела отказаться, она просто не смогла бы. Да, Карин было жалко его. Искренне и до боли в сердце. Она знала Укитаке довольно давно и помнила, насколько он хороший человек и сколько раз помогал её семье. Чем же он заслужил себе такую судьбу? Девушка сжала кулаки. Ну, ничего. Теперь её очередь помочь ему. Уж она-то поставит этого Хитсугаю на место. Её рот исказила злобная усмешка. - Не волнуйтесь, Укитаке-сан. Похоже, я единственная, кто может совладать с вашим сыном. «Посмотрим, хулиганка…»

***

Северный округ Каракуры встречал тёплое будничное утро. Чистые и ухоженные улочки красовались насыщенной зеленью подстриженных газонов и разноцветными цветками, распускающимися навстречу живительным лучам. Аккуратные двухэтажные коттеджи отливали всеми цветами радуги – синие, жёлтые, оранжевые – подчёркивая оригинальность и пристрастия своих владельцев. Бело-голубой асфальт, выложенный прихотливым узором, сверкал чистотой, а в воздухе витали всевозможные ароматы – от приготовленной где-то глазуньи с беконом до свежести поливаемых клумб. Спешащие на работу люди то и дело останавливались, дабы улыбнуться работающим во дворе родным, поприветствовать соседей или кинуть в след знакомым только им понятную шутку да рассмеяться всей улицей, глядя на разрастающуюся потеху, и только потом напомнить о времени. В небесно-синем доме утро начиналось примерно так же, как и всегда. - Юкио! – разнёсся по дому переливчатый контральто*. - Джуширо! На лестнице, ведущей на второй этаж, застыла миловидная женщина: длинные тёмные волосы были заплетены в тугую косу, скользящую по спине; на овальном лице застыла тёплая улыбка, касающаяся чуть полноватых губ; изящная фигура была облачена в просторную серую футболку, заправленную в коричневые штаны грубого пошива. Спустя секунду наверху раздался топот и громкое: «Мам?», перемешанные со звуком скольжения по новенькому паркету и последующим оглушительным грохотом. Унохана Ретсу*, почувствовав неладное, заторопилась наверх, и её взору предстала обычная картина: два молодых мужчины, запутанных, как после занятия экстремальной йогой, и приглушенный смех. Сверху, на молодом парнишке с короткими волосами цвета зрелой пшеницы, лежал мужчина средних лет с абсолютно белыми, как январский снег, локонами. Руки юноши оказались как раз под ногами сверху лежащего, а голова над его руками. - Может-таки купим ковёр? – раздалось из «кучи». – А то эти внеплановые полёты уже слегка поднадоели. Мужчины семейства Укитаке переглянулись и засмеялись. Каждое утро Ретсу звала их вниз и каждое утро они бежали наперегонки, словно забывая, чем это могло закончиться, но так было веселее. Юкио было веселее от осознания того, что едва голос матери огласит их маленький домик, как из кабинета отца послышатся быстрые шаги. Укитаке-старший в душе оставался ребёнком, а младший сын поддерживал его, пусть мужчине и было за сорок. Джуширо же, в свою очередь, был рад тому, что сын, несмотря ни на что, был рядом с ним и являл собой живой пример крепкой дружбы между отцом и сыном. Для них так было лучше. Так было правильнее. Выбравшись из-под отца, Юкио обиженно оглянулся на мать, а-ля «снова забыл про тормоза». Женщина засмеялась, подавая руку сыну, с трудом поднимающемуся на ноги, и переводя взгляд на мужа. - Ты это предлагаешь уже месяц, – прохрипел мужчина, садясь на колени, – но я полностью согласен, а то наша мама скоро будет ухаживать за двумя инвалидами. Парень перевёл взгляд на него, потом на улыбающуюся мать и его рот растянулся в подобии усмешки, перемешанной с нежной улыбкой. - Помочь? – участливо спросил Юкио, сдерживая хохот. Укитаке-старший хмыкнул и резко поднялся на ноги. В голове на секунду помутилось, а в глазах поплыло. Мужчина прислонился к стене, хватаясь рукой за голову. - Папа? – юноша обеспокоенно заглянул ему в лицо и положил руку на плечо. – Ты в порядке? Беловолосый кивнул, медленно открывая глаза. Его семья со страхом в глазах ожидала ответа. Мужчина улыбнулся, стараясь придать голосу бодрые нотки. - Со мной всё хорошо, – Сын окинул его недоверчивым взглядом, и Джуширо поспешно помахал рукой. - Правда! - он повернулся к жене, заминая происшествие. – Ретсу, ты звала нас? Супруга встрепенулась, принимая безмятежно-весёлый вид. - Да, вы завтракать будете? Её мужчины кивнули, и семья Укитаке поспешила на кухню. Большая и уютная столовая, отделанная в солнечно-жёлтых тонах, встретила мягким персидским ковром светло-коричневой расцветки, тремя высоким, почти под потолок, стеллажами с книгами, комнатными растениями и семейными фотографиями, да завтраком на чёрном дубовом столе, накрытым янтарной скатертью и окружённым такими же стульями. Укитаке-старший сел, сразу же переключая внимание на свежую утреннюю газету, по обыкновению дожидавшуюся его около столовых приборов. - Мам, ты сегодня едешь на работу? – Юкио, ушедший за любимым свежевыжатым абрикосовым соком, стоял на кухне, облокотившись на стойку, разделяющую большой зал на кухню и столовую. - Да, нужно доделать отчёт для ректора, - Ретсу мастерским движением раскладывала по тарелкам рис. – Кстати, Джуширо, ты подвезёшь меня? Мужчина, отвлёкшись от чтения, кивнул. - А у тебя какие планы, дорогой? – брюнетка опустилась на стул, по привычке поджав под себя ногу. - У Карин сегодня игра, - парень поспешил занять своё место, - думал сходить, а потом приглашу её куда-нибудь. - Не забывай, у неё ещё работа, – Джуширо, свернув газету и отложив в сторону, взял палочки. – Не думаю, что сегодня у вас получиться погулять. - Думаешь, мелкий помешает? – фыркнул Юкио, отправляя в рот кусочки жареной рыбы. - Ну, кто тут из вас мелкий ещё надо поспорить, – Укитаке улыбнулся. – И, нет, не помешает, у него собеседование в университете. Унохана закашлялась, подавившись. Юкио, не донеся палочки до рта, уставился на отца. Тоширо и учиться? Нет, не совместимо. - Ты уверен, что мы говорим об одном и том же Тоширо? – недоверчиво переспросила жена. Мужчина кивнул, спокойно продолжая поглощать свой завтрак и не обращая внимания на вытаращившихся членов семьи. - Неужели случилось? – спросила женщина и тише добавила: – Завтра пойдёт снег. - Скажи спасибо юной Куросаки, если бы она промолчала о том, что время, которое Тоширо придётся проводить с ней в его же доме, увеличится в несколько раз, то, думаю, он бы и не делал попыток избежать продолжения их «войны». Укитаке-младший захохотал, вспоминая лицо Карин, когда Тоширо орал и грозился отомстить за пересолено-перченный кофе и намазанный мылом паркет. Что ж, его подруга была вполне умна, да и постоять за себя умела. Хотя блондин сомневался, что, зайди он немного позже, брюнетка была бы жива, ведь брат навряд ли простит синяки на теле, шишку на лбу и отказывающиеся работать вкусовые рецепторы. - Знаешь, пап, ты с выбором няни не прогадал, – сквозь смех выдавил он, напрочь забыв о завтраке. - Полностью согласен, сын. – улыбнулся мужчина, отсалютовав тому палочками. Завтрак протекал в спокойной манере, столь присущей этой семье: лёгкий разговор, поддерживаемый всеми членами, смех и споры; сын, помогающий матери убрать со стола; красавица-жена, раскладывающая продукты по их законным местам - Джуширо всё это любил до боли в сердце и не сходящей с лица нежной улыбки. Но не хватало лишь старшего сына, и мужчина знал, что не только он скучает по прежнему* Тоширо. Джуширо не знал, когда Тоширо стал таким… отдалённым от своей семьи и людей, которые любят его, несмотря ни на что. Раньше, когда была жива первая жена Укитаке – Эйко* - в их доме на окраине Каракуры стоял детский гул, смешанный со смехом взрослых. Маленький Широ, постоянно убегающий от отца, вынуждая играть в салазки, и прячущийся от матери, напоминая о прятках. Тогда странному мальчугану с белоснежно-белыми волосами и пронзительным взглядом глаз цвета морской волны было не важно мнение людей о себе. Он не обращал внимания на издёвки сверстников и отсутствие друзей. Даже тот факт, что приспособиться к миру оказалось намного сложнее, чем большинству детей, не менял его взглядов – он продолжал улыбаться своей незабываемой улыбкой. Падал, спотыкался, но поднимался и продолжал идти. Укитаке, вспоминая детство Тоширо, не мог припомнить его слёз или жалоб. Только один раз четырёхлетний малыш, смотря на счастливую маму с уже округлившимся животом, тихо спросил отца: «А он меня полюбит или будет также ненавидеть?». И мужчина бросился объяснять сыну, что будущий братик или сестричка обязательно его полюбят. На пятилетие обожаемого сына Эйко преподнесла самый лучший подарок – братика, которого назвали Юкио в честь дедушки по материнской линии. Тоширо всё своё время посвящал брату, а через некоторое время познакомился с Ичиго, втянувшим его в футбол. Там снежноволосый парнишка обрёл первых друзей – таких же одержимых мальчишек, с которыми до вечера гонял мяч. Укитаке встал из-за стола и сел на диван, разглядывая фотографию на рядом стоящей тумбе - ещё совсем маленький Куросаки Ичиго, показывая два пальца в V-образной форме, крепко обнимал юного и широко улыбающегося Тоширо. Тогда его сын был счастлив и улыбался искренней улыбкой. Но не долго. Джуширо вздохнул и перевёл взгляд на другую фотографию, одиноко украшавшую один из стеллажей. На ней он, ещё молодой, сидит с темноволосой девушкой с потрясающими бирюзовыми глазами, а на их коленях уютно устроилось маленькое беловолосое чудо, на лице которого застыла безграничная любовь к обнимающим его родителям. Он помнил, как помнили все. За неделю до своего десятилетия, Тоширо вместе с матерью и дядей – братом Эйко – Хёринмару, которого парнишка обожал, попал в аварию. И лишь один выжил. Тогда Укитаке потерял не только возлюбленную и друга, но и сына. Душа Тоширо застряла под толщей кладбищенской земли вместе с теми, кого он любил. Взяв фамилию матери и дяди – Хитсугая – сын закрылся от всех. Перестал разговаривать с отцом, начал избегать брата. А после того, как Джуширо познакомился с Ретсу, а спустя какое-то время сделал ей предложение, Тоширо будто с цепи сорвался – начал грубить, пропадать в клубах и пить. И как сын с отцом не ругались, но факт остался фактом – первенец обвинил отца в измене матери и перед восемнадцатилетием попросил купить ему квартиру и спешно съехал, можно сказать, сбежал, оставив всё, что считал его связью с семьёй. - Джуширо? – на диван рядом с мужчиной опустилась супруга. – Как ты себя чувствуешь? В прихожей захлопнулась дверь, и минутой позже из гаража раздался звук мотора. Взгляд глубоких тёмных глаз упал на Ретсу, обеспокоенно всматривающейся в его лицо. Тоширо так и не узнал, насколько она потрясающая женщина. Ведь даже Юкио спустя несколько лет смог назвать Унохану мамой и считать её таковой. А привело это к тому, что между братьями вспыхнула плохо прикрываемая ненависть. - Я в пор… - начал было он. - Мне можешь не лгать, – фыркнула брюнетка, укоризненно качая головой, – я ведь и врачу позвонить могу. Укитаке понимал, о чём она, но не знал, стоило ли говорить сейчас. Поход к врачу и жизненный приговор ставили крест на его жизни, но не на жизни Ретсу. Он опустил голову, глаза прикрыла отросшая чёлка. Слишком больно смотреть в любимые глаза, видеть такие родные черты лица и вспоминать о том, через что они прошли. - Ты ведь позаботишься о мальчиках, когда меня не станет? – прошептал он, зная, что жена услышит. Унохана на секунду замерла и готова была дать мужу по голове. Но что-то в его положении не дало этого сделать. Может поникшие плечи, может опущенная голова, а может и обречённый голос. Джуширо никогда не стал бы спрашивать такие вещи без видимых на то причин. - Что ты… Блондин резко повернулся к женщине, обрывая вопрос горящей в глазах пустотой: - Мне диагностировали рак…

***

Карин облегчённо облокотилась о стену. Уроки отменили, а до игры целый час. Да ещё и первоклашке сегодня не до неё. Всё-таки собеседование в университете может и до вечера зависнуть, а ей нужно свои обязанности хоть в коей-то мере выполнять. И вообще, если бы этот нагло-хамоватый болван не мешал ей, с домом можно было бы закончить и в день подписания договора. Так нет же, ему вдруг вспомнилось, что девушка объявила ему войну. Точнее, пьяный мозг, видимо, совсем с панталыка сбился и запамятовал, кто и кому объявил войну. Вот и пришли к тому, что уборка откладывалась каждый день по причине того, что толку от неё – нуль. То полы в мыле, то мёд с косяков, а оттирать, между прочим, всё ей! Куросаки вздохнула и направилась к ближайшей скамье. Каждое их столкновение приводило к печальным последствиям, но счёт упрямо держался на ничьей. Кто же знал, что беловолосое создание такое изобретательное, да и от себя брюнетка не ожидала такой изощрённости. Вспомнить хотя бы события вчерашнего утра. FLASHBACK: Куросаки, едва ступив на лестничную площадку, осмотрелась. Чёрт бы побрал этого Хитсугаю! Теперь ей придётся каждый раз вот так оглядываться, мало ли, что тому в голову взбредёт, «контрастный» душ – это прекрасная причина для мщения. Во всяком случае, будь она на месте парня, то не затягивала бы с этим. Но на площадке оказалось на удивление пусто, равно как и на окне, и на выше идущей лестничной клетке. Брюнетка прищурилась, подозрительным взглядом оглядывая дверь. Но и та не подала опасных знаков. Вздохнув, Карин прямиком направилась в квартиру, но едва она повернула ручку двери и ступила на порог, как сбоку раздался металлический скрежет, а сверху – лязг. «Что за…?» - девушка подняла взгляд, и на девичье лицо обрушилась волна чего-то липкого и подозрительно пахнущего пчёлами. Сделав шаг, Куросаки не удержала равновесие, ноги заскользили на вязкой лужице, образовавшейся под ногами, и упала, издав удивлённо-восклицательное: «Твою...!». Со стороны зала раздался смех и в прихожую вывалилась, в буквальном смысле этого слова, причина всего происходящего. Тоширо, смеясь, облокотился на косяк и наблюдал за бесплодными попытками девушки встать. Получив моральное удовлетворение от плодов своей утренней деятельности, он выдал: - Век бы смотрел, – ехидные нотки никак не вязалась со спокойным тоном парня. Пусть он и пытался выглядеть бесстрастным, губы, растянутые в плохо прикрываемой усмешке, выдавали с головой. - Да пошли вы, Хитсугая-кун! – проскрежетала Карин, с трудом поднимаясь на ноги и пытаясь провести рукой по волосам. – Вы понимаете, что отмыть мёд с волос – непосильное дело? Она обвела порог квартиры и свою одежду страдальческим взглядом. Кажется, сегодня дел у неё много. - Скажи спасибо, что это была не краска, – ухмыльнулся парень. – Хотя с мёдом получилось даже лучше. Запомнишь надолго. - Надолго, говоришь? – брюнетка разулась, для виду правда, и направилась в ванну, по пути рукой, полностью покрытой липкой жидкостью, проведя по волосам подопечного и спеша скрыться в ванной комнате, пока опешивший блондин не бросился вдогонку. - КУРОСАКИ! Позже, когда Карин смогла-таки отмыть злосчастную сладость со своих волос и привести вещи в относительный порядок, благо стиральная машинка Хитсугаи оказалась в состоянии справиться со столь сложной задачей, девушка выглянула из своего пристанища, но парня дома не оказалось. Только на сером столе, сплошь покрытом кофейными разводами, белел тетрадный лист с выведенными там цифрами: «3:3». - Ничья, значит? - брюнетка ухмыльнулась и решила осмотреться. Обойдя все комнаты, за исключением спальни хозяина, она присвистнула. Работы, как оказалось, был непочатый край. Мало того, что практически везде лежал толстый слой пыли, так ещё обнаружилась полная корзина грязной одежды, завянувшие цветы, разбросанная по всему дому обувь и пустые бутылки. Плюс к этому, полное отсутствие моющих средств. Быстро прикинув список впереди стоящих дел, где на первых двух местах стояла прихожая и месть, девушка принялась за работу. Посетив близлежащий магазин и пополнив запасы моющий средств и продуктов, спасибо Укитаке-сану за деньги на непредвиденные расходы, Куросаки загрузила часть вещей из корзины в стиральную машину и направилась в многострадальную прихожую. Оттереть мёд с коридорного половика оказалось действительно сложно, поэтому, замочив его в тазике, Куросаки принялась вычищать паркетный пол, и вот тут-то девушка сказала парню: «спасибо». Мёд, смешавшись с, кхм, поистине огромным количеством пыли и песка, было вполне легко вымыть, поэтому менее чем через полчаса коридор сиял чистотой: обувь и верхняя одежда расположились на законных местах, и в зеркале, наконец-то, можно было увидеть своё отражение, а не слой пыли и, как ни странно прозвучит, губной помады. Карин с довольным видом обвела взглядом плоды деятельности. Никогда ещё она не испытывала такого удовлетворения от простой уборки. Следующей на очереди была кухня. Пыльные столы, гора грязной посуды и нетронутая плита. Но для человека, который постоянно помогает сестре на кухне, это оказалось проще простого. Правда, тот факт, что у Хитсугаи не оказалось ни кастрюль, ни сковородок, ни того, что в принципе нужно для приготовления еды, поставил девушку в тупик. - Он вообще, что ли, дома не ест? – обескураженно пробормотала она, залезая в очередной шкафчик, но не найдя искомого. Холодильник, мышь в котором решила даже не вешаться, ибо бесполезно, оказался абсолютно пуст. Не было даже намёка на продукты или еду, даже пиццу. Словно Хитсугая вообще предпочитал не питаться в собственной квартире… «Или питается энергией вселенной, блин», – ну, Карин не была бы сестрой Юзу, если бы не решила это исправить. Посему пять минут спустя, она уже набирала номер близняшки. - Карин-чан? – раздался на другом конце звонкий голос младшей Куросаки. – Что-то случилось? - Юзу, мне нужна твоя посильная помощь, - начала брюнетка, прикидывая, через сколько подопечный может вернуться домой, и успеет ли она подготовить свою месть, - и, желательно, кухонный набор. Спустя пару часов. - Вроде бы все, – Карин устало опустилась в кресло. – Дело за малым. За минувшее время она успела вычистить кухонный гарнитур, освободить и привести в порядок ванную, сбегать в торговый центр, забрать у ошалевшей Юзу «набор юного повара» с продуктами и приготовить ужин. «А ещё немного повеселиться», - хихикнула брюнетка. На этом энергия предпочла опуститься на отрицательные планки и вечно заводная брюнетка, обессилив, принялась ждать Хитсугаю. Месть была готова, и оставалось только привести её в действие. Но первоклашка где-то застопорился, и Куросаки откровенно скучала, изредка позёвывая, но упорно стараясь не заснуть. Мало ли что взбредёт в голову этому чуду в перьях. Её взгляд, от нечего делать изучавший захламлённую гостиную, зацепился за фотоальбом, выглядывающий из-под дивана. Девушка кое-как встала, многочасовой труд тут же отразился на ноющих суставах, и выудила находку, опускаясь на колени. Хранилище памяти беловолосого парнишки было большим и больше похожим на энциклопедию, рассказывающую печальную историю. Изящные пальчики аккуратно переворачивали страницы, а тёмно-серые глаза грустно рассматривали счастливую семью, навечно запечатлённую на плотном куске бумаги. Молодой Укитаке с почившей женой и веселящимися малышами. Маленький пухлощёкий Юкио, заливисто смеющийся над корчившей рожицы мамой. И Тоширо, улыбающийся неподдельно искренней улыбкой, обнимая родителей и братика. «А у него красивая улыбка», – проскочила в темноволосой голове мимолётная мысль. И Куросаки, как не хотелось признавать сей факт, понимала парня. В их семейном альбоме были примерно такие же фотографии, но, если их сравнить с настоящим, то различия очевидны. Её мамы больше не было, от неё остался лишь клочок земли да такие любимые обрывки воспоминаний. Им было трудно жить дальше, и спасением всегда были родные. Если бы не отец, то дети перестали бы радоваться каждому мгновению, но, если бы не дети, Ишшин наложил бы на себя руки. А Тоширо предпочёл семье одиночество, и Карин была больше чем уверена, что парень постоянно перебирает в голове причины, думает, что виноват и всё можно было бы исправить. И она, как никто другой знала, что так нельзя. Когда-то она делала так же, как и он, но чуть не лишилась сестры и отца. После чего решила, что мать навряд ли простила бы им такое отношение к своим жизням, и горе немного отступило, позволяя радостным моментам вновь осветить горизонты будущего. Взгляд зацепился за фотографию с маленьким Ичиго и довольным Хитсугаей, и на миг Карин показалось, что где-то она точно его видела, но воспоминания, притупленные временем, никак не хотели всплывать наружу. В прихожей хлопнула входная дверь, и брюнетка поспешила встретить хозяина квартиры. Блондин застыл на пороге, с недоверием оглядывая коридор и принюхиваясь. Из кухни доносились запахи недавно приготовленной пищи, а по квартире гулял цветочно-океанский бриз. - Как в другой мир попал, – пробормотал он, когда из зала выглянула Куросаки. - Добрый вечер, Хитсугая-кун, – дружелюбно и обезоруживающе улыбнулась она, держа в руках кружку, от которой веяло ароматом свежезаваренного кофе. – Думаю, мы всё же не с того начали. С места и в карьер. Парень прищурился, подозрительным взглядом окидывая темноволосую бестию. «Неужели сдалась? Где подвох?» Но вид девушки будто источал спокойствие и благожелательность. Она протянула ему кружку, продолжая ласково улыбаться. - Давайте начнём с самого начала? – предложила Карин, пока напряжённый Хитсугая разувался и принимал из её рук напиток. Он кивнул, отпуская себя и выдавливая в ответ что-то отдалённое напоминающее улыбку, и отпил. Рот наполнился странным солено-переперченным веществом, и до расслабившегося сознания тут же дошло, к чему хулиганка завела этот разговор. Парень, отплёвываясь и кашляя, заорал: - Куросаки! Но девушка лишь усмехнулась, скорчив довольную мину и показывая ему язык. - Неужто ты думал, что я забуду про твою подставу? – она отступила вглубь квартиры. – Придурок! Тоширо бросился было за ней, уже протягивая руку, чтобы схватить непутёвую няню за шкирку и как следует встряхнуть, но, едва он сделал шаг с ковра на паркет, ноги подвели его, и блондин, скользнув на предательски влажном покрытии и взмахнув руками в тщетной попытке удержать равновесие, полетел на пол, по инерции скользя дальше, пока бедная голова не встретилась со стеной. Парень охнул, чувствуя взрыв боли на затылке, и на мгновение прикрыл глаза, тщетно собирая мысли в кучу. - Да, и ещё, – продолжила брюнетка, умиротворённо вздохнув, – я помню свою фамилию, первоклашка. - Я тебя убью! – прорычал оскорблённый пострадавший, по стеночке поднимаясь на ноги. Голова закружилась, даром звёздочки, как в старом диснеевском мультфильме, над ней не порхали, а во взгляде то и дело мелькали чёрные точки. Но Куросаки решила не проверять теорию брошенных на ветер слов и медленно ретировалась к двери. - Повторяешься, – хмыкнула она в ответ. - Не поверишь, но в этот раз у меня дойдут руки, – юноша, памятуя о недавнем полете, пошёл в обход, предпочтительно придерживаясь вертикальных поверхностей. - А можно я не буду проверять, в состоянии ли ты это сделать? - Нельзя! – рявкнул Хитсугая, распаляясь. Карин, всерьёз обеспокоившись за свою жизнь, начала пятиться к двери. Мало того, что она довела подопечного до нервного и озлобленно-бешённого тика, так ещё и масла в огонь подлила. Эх, а молодость ведь только вступила в свои права. - А я тебя спросить должна? – поинтересовалась девушка, не спуская с блондина настороженно-весёлого взгляда. – Это хорошая позиция для человека, который только что ударился головкой. То, что она переборщила, до Куросаки дошло только тогда, когда разъярённый Тоширо схватил её за отвороты лёгкого серого свитера и обдал презрительным: - Молись, хулиганка… Брюнетка уже мысленно прощалась с родными и друзьями, когда в прихожей раздался мужской смех. - Вот это номер! – на пороге, согнувшись пополам от раздирающего хохота, стоял Юкио. – Карин, ну и молодец. Парочка недоуменно уставилась на Укитаке: полуповисшая Куросаки благодарила небеса за чудесное спасение, тогда как Хитсугая, наоборот, проклинал всех и вся. Но хоть отвороты отпустил, уже прогресс. - Ты какого лешего здесь забыл, Юкио? – спросил беловолосый, не скрывая агрессивного настроя. - Да я за Карин зашёл, и, заметь, не зря, – выдавил брат, поманив девушку к себе. – Ты прости, братец, но нам пора, а то в кино опоздаем. Не успела брюнетка что-либо сказать, как её уже тащили к лифту, а позади раздался гневный вопль: - Куросаки, твою налево, опять спаслась! END OF FLASHBACK. Карин прикрыла глаза, медленно и со вкусом проматывая события своей маленькой, но такой важной победы. - Куросаки, ты оглохла!? – раздался над ухом замечтавшейся девушки вопль. Она подскочила, заряжая своим портфелем по лицу наглеца, то есть тренера. Ну, не узнала, с кем не бывает, верно? - Обалдела? – удивлённо спросил мужчина, от неожиданности приседая на скамью. Брюнетка присмотрелась. Парень лет двадцати-двадцати пяти с угловатым лицом в обрамлении коротких небесно-голубых волос, насыщенно-синие глаза, тонкие губы с приподнятыми уголками, накачанная фигура, облачённая в футбольную форму. Она виновато выдохнула. Перед ней сидел друг брата, да и её, собственно, помогавший футбольной команде Карин оставаться в форме - Гриммджоу Джагерджак. - Гриммджоу? – не меньше тренера удивилась она. – Ты зачем подкрадываешься? Парень хохотнул, поднимаясь и отряхивая помявшуюся от неудачного приземления форму. - Подкрадываюсь? – уточнил он. – Я тебя минут пять, если не десять зову, а ты - ноль внимания. Девичье лицо покрылось розоватой краской смущения, и она опустила взгляд, стараясь не встречаться с другом глазами. - А что случилось? – спустя секунду встрепенулась она, переводя тему. - Рюхей сломал ногу, - Гриммджоу жестом пригласил Куросаки следовать за ним, - и замены у нас нет. - Серьёзно? – взволнованно переспросила брюнетка, по совместительству капитан команды, обгоняя тренера. – И что делать? - Не беспокойся, – тяжёлая мужская ладонь опустилась на плечо девушки, приободряя. – Я позвонил Ичиго, и он прислал замену. Карин фыркнула, сбрасывая руку парня. Вот что за привычка, ни совета не спросил, не предупредил, на худой конец. Просто взял и решил всё сам. - И чего ты сразу не сказал? – но друг смотрел куда-то за неё. Она обернулась и уже приготовилась бежать. Куда угодно и как можно дальше. Желательно, сразу в ад. - Знакомься, – Джагерджак приветственно похлопал стоящего напротив подруги парня по плечу, – Хитсугая Тоширо – временная замена в твоей команде.